изменить твоего решения. Так жаль. Как видишь, для меня это может быть единственная возможность. Боюсь, повторного визита могу и не дождаться. Пожалейте старика.
– Вы как будто оставили надежду, – вновь напряглась я, решив отшутиться, и отвела руку за спину. Там, в глубоком кармане юбки было несколько склянок. До одной из них я прикоснулась рукой и стала медленным потоком вливать магию. Слабым, чтобы свечение не было заметным. Значит, нужно заболтать старика достаточно, чтобы успеть влить достаточное количество маны.
– Я болен, но не глуп и понимаю, что мне осталось совсем немного, – горько и смиренно улыбнулся он. – Что же, я вижу, что выбить из тебя жалость у меня не вышло.
– А хотелось? – почуяла я неладное. – Зачем?
– Надеялся за это время найти компромисс.
– «Компромисс»? – нахмурилась, отчего поток магии слегка сбился, но я взяла себя в руки. – Для чего?
– Чтобы найти достойную сумму, за которую ты согласишься продать Рафаэля мне.
– Что? – распахнула я глаза. Магия в кулаке вспыхнула, и только каким-то чудом я смогла это скрыть, призвав себя успокоиться. – Вы хотите выкупить Рафа? – опешила я. Ему что, рабов мало? Или дочурке подарок решил сделать? А что, похоже на правду. – Это Вероника попросила вас?
– Моя дочь? – переспросил старик, кажется, искренне удивившись. А после в блеклых глазах появилась догадка и огорчение. – Вы успели повздорить, верно?
– Если не просьба Вероники стала причиной для вашего предложения о продаже Рафа, то мои с ней отношения не имеют никакого значения – отмахнулась я. – С вашей дочерью я враждовать не собираюсь. Но, если вас попросила не она, то что стало причиной такой просьбы?
– Я стар, немощен и почти мертв, – отозвался он. – Это вынуждает задуматься о будущем. Вероника, рабы, другие жители деревни – за всех них я несу ответственность. Я должен думать, что с ними станет, когда меня уже не будет на этом свете. Учитывая твой тон, относительно Вероники, ты должна понимать, что она не готова к тому, чтобы занять мое место. Я бесконечно люблю дочь, но из-за болезни не смог уделить ее воспитанию должного внимания. Мне нужен ответственный, верный, умный и сильный преемник.
– И..? – начало до меня доходить. И, что самое ужасное, его доводы были кристально ясны и предельно понятны. Поспорить с его логикой я не могла. Но все же, отдать ради этого Рафа?
Стоп. «Отдать»? Я что же, действительно считаю его «своим», чтобы отдавать или не отдавать? Вот только своим «кем»? Рабом или…?
Впрочем. Одно другого хуже.
– Ты все верно поняла. Я хочу оставить Рафаэля за главу. Неформального.
– Как это понимать? – нахмурилась я.
– Формально главой станет Вероника, но управлять поселением будет Рафаэль. Я знаю, Вероника послушается его, потому проблем не будет. Хотелось бы их женить, но законы не позволят, – цыкнул он в досаде, пока я пораженно сидела, не веря своим ушам.
– А с Рафом вы этот вопрос обсуждали?
– Так откровенно, как с тобой – нет. Но не сомневаюсь, что его устроит подобный исход. В конечном итоге, мы вернемся к изначальному плану, до того, как его забрали рыцари. Рафаэль изначально показал себя достойно, потому, если бы не то недоразумение, он бы уже управлял этой деревней несколько лет.
Я сглотнула, смотря в пустоту. А что… что, если это – действительно то, чего бы Раф хотел? Что, если ему некуда возвращаться, и он так дорожит этой деревней и его жителями потому, что считает это место своим домом?
– Как вы заметили, Раф – достоин доверия и уважения. С чего вы решили, что я откажусь от него? Меня полностью устраивает его сопровождение, – давая себе возможность обдумать ситуацию, задала я вопрос.
– Я могу выделить для тебя не менее достойный и куда более сговорчивый эскорт, – заметил Зигрид с некоторым превосходством. – В моем распоряжении довольно опытных рабов, которые смогут сопроводить тебя до любого пункта назначения в целости и сохранности. Тебя будут оберегать и относиться, как к зенице ока.
– Предпочитаю проверенных и личных рабов, – проворчала я.
– С этим еще легче, – хмыкнул мужчина. – Я готов обменять десять своих лучших рабов на одного Рафаэля. Зверолюды, эльфы, есть даже полудемоны, – чем-то напомнил мне Зигрид работорговца, у которого я приобрела Рафа. Вот только я не сомневалась, что торговаться с Зигридом в мою пользу не выйдет. – А еще этот новенький, из группы, которой вы вчера выручили из беды. Кажется, вы поладили, – заметил он с намеком, доказывая, что его немощь – не настолько явная, какой он хочет ее демонстрировать. Сведения и информацию, несмотря на тело, прикованное к постели, хозяин деревни собирает довольно резво и оперативно. Впрочем, «ушей и глаз» у него должно быть предостаточно.
– Разве вы не предложили ему и остальным заключить соглашение с вами?
– Предложить-то я, предложил, но сейчас не уверен, что это – возможно, – если бы была возможность, Зигрид бы наверняка картинно развел руками, но пока только отвел взгляд. Я дернулась от беспокойства и подозрения.
– Вы солгали? – прищурилась я.
– Скорее – переоценил свои возможности, – в поблекших глазах я успела заметить огонек лукавства. Поток маны вновь едва не прекратился, а в мысли закрылась идея послать все к черту и свалить прямо сейчас! – Для меня также невыносима мысль, что дети и женщины могут погибнуть из-за ошейников. Но в свете последних событий понимаю, насколько рискую. Я утратил всю свою силу и влияние. Выходка Вероники будет иметь последствия, и я пока с трудом представляю, как ее решить. Привязка новых рабов будет стоить мне значительного количества не только магических, но и физических сил, которых у меня и без того немного, чтобы разбрасываться ими бездумно, особенно когда велика опасность стычки с работорговцами. Усугублять положение присвоением рабов погибших охотников за головами мне бы не хотелось. Это поставит под удар всех, кто доверил мне жизни. Вот, если бы… – выразительно протянул он. – Но не будем об этом, – вздохнул Зигрид, даже не оставляя сомнений, что именно он имел под «если бы». Если бы я согласилась уступить Рафа, эльф бы наверняка защитил деревню и его жителей, а Зигрид не страшился растратить силы на спасение новеньких. Вот какую
