Девчонки, как назло, разбегались в разные стороны и норовили забрести подальше.
Улыбчивый Паний вообще пришел и заявил, что пришло время отдавать долги, а потом вручил Лосту расписание его лекций по технике безопасности при общении с оборотнями и посоветовал заранее эти лекции распланировать. Потому что для разных курсов они должны быть разные — там ведь понимание предмета уже разное. И в младшей школе надо было провести несколько тематических уроков. Потому что кто-то в совете магов вдруг спохватился и заметил, что количество оборотней растет, а количество идиотов, желающих сосчитать их клыки или облить маринадом из-под чеснока и имбиря не уменьшается.
А богиня подавать знаки не спешила.
Локар благополучно сдал все экзамены и даже выбрал себе руководителя среди тех, кто заинтересовался его загадочными записями, гордо названными черновиком. До этого черновика, если честно, даже Шелесту с его запутанными предположениями и вечно не сходящимися расчетами было далеко. А искать человека, от которого сумел сбежать только благодаря своим способностям Локару пока не хотелось, не до него было.
Лост пытался продвинуться в своих лекциях дальше слов «Оборотни опасны по многим причинам». Получалось плохо. Наверное потому, что он отлично понимал — разных, не умеющих контролировать себя волков и прочих медведей нормальный клан из своей территории не отпустит. Потому что чревато. Вон даже Янир не рискнул отправлять в школу излишне зубастых девчонок. А чтобы довести до неспособности сдержаться нормального взрослого оборотня — это надо иметь большое желание и сильно постараться.
А потом, когда лекции были кое-как расписаны… Когда девчонки почти смирились с тем, что у Бинки есть дарящий подарки старшекурсник, а у них нет… Когда Локар разговорился с каким-то младшим преподавателем и по его совету поговорил с призрачной девой Привратницей… Когда Паний перестал улыбаться и влился в работу… Когда ученики и студентусы полностью съехались в школу… а в холе корпуса амулетчиков появился большой аквариум с троицей крупных золотистых рыбок, по мгновенно распространившимся слухам, исполняющих заветные желания, если найти к ним правильный подход… Когда все это случилось, а до первого учебного дня оставались половина дня и одна ночь, опять пришел посыльный и принес подарок. Боевой цапле. От загадочного мужчины.
В коробке оказались всего лишь конфеты, без яда и наложенных неприятных плетений. Поверх них лежал листочек с описанием ее красоты и прочих достоинств, уверениями в нежных чувствах и честных намерениях, и приглашением на свидание.
И вот это уже было странно. Нет, не то, что боевую цаплю на свидание пригласили, она все-таки красавица, а то, что кто-то угадал ее любимые конфеты и написал свои восхваления и надежды на родном для девушки языке.
Отказываться от вызова Нэлла и не подумала. А чем, кроме вызова могло быть это приглашение? Да ничем. Тут даже более наивной девушке стало бы понятно, что что-то не так, что вряд ли какой-то очень влюбленный идиот ради письма взял и выучил язык, которому еще и никто не учит.
И вариантов с этим языком было немного.
Первым подозреваемым был, естественно, котик. Причем, подозреваемый в дурацком чувстве юмора. Но Лост от написания столь слюнявого письма тут же отказался, уверив, что он бы при желании написал что-то лучше, что-то более подходящее боевому стражу. И Нэлла была вынуждена мало того, что ему поверить, так еще и назначить помощником и советником в разгадывании этой загадки.
После Лоста девушка пробежалась по представителям Дома Стрижей… ну, мало ли, вдруг кто-то соблазнился щедрой оплатой или согласился помочь ради резко вспыхнувших дружеских чувств? На нее все смотрели странновато и уверяли, что ничего не писали таким тоном, что тут даже на камне правды проверять не надо.
Потом с той же целью и кучей извинений Нэлла сходила к представителям Дома Ястребов. С тем же результатом. Причем, представители этого Дома неожиданно оказались то ли умнее, то ли более параноидально настроены и стали выдвигать теории о том, зачем такое письмо кому-то понадобилось писать. Самой популярной среди этих теорий оказалась та, что предполагала ловушку. Ну, Нэлле она тоже нравилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Немного подумав, девушка сходила еще к Томии и ее мужу. Ну, мало ли? Но Томии и вовсе было не до того, она выбирала платье на весенний бал и заявила, что любого сунувшегося с просьбой что-то написать, выбросила бы в окно. А Шелест, хоть и не был занят, честно признался, что написать на родном языке жены может немногое и наверняка с кучей ошибок.
— Значит, это может быть тот тип с портальным амулетом, — сделала вывод боевая цапля. — И почти гарантированно ловушка. Интересно, зачем я им нужна?
— Ты же голос богини, — напомнил Лост. — И это все знают.
Знали действительно все, наверное, даже самый последний попрошайка. Да что попрошайка, наверняка знали даже родители поступающих в школы деток, которые приехали в город на пару дней и сидели в гостиных домах чтобы убедиться, что детки действительно начнут учиться, а не возьмут и куда-то денутся. А все благодаря любителям русалок и прочих городских тайн. И нет, внушение за столько-то времени с них сняли, но восхищаться Нэллой им, похоже попросту нравилось. Или нравилось, что она голос целой богини и своеобразная диковинка. Благодаря их усилиям, к ней несколько странных личностей даже ходили с удивительными просьбами, вроде выдачи замуж некрасивой дочери, поиска кладов и нацедить немного крови для совершения древнего ритуала, найденного в записях не менее древнего предка. Нэлла честно старалась объяснять, что никаких способностей, чтобы помочь просящим, у нее нет. Ей откровенно не верили. Но столь же откровенно перестали преследовать после того, как она полдня гоняла по городу мужика, желавшего провести древний ритуал, очень громко ему объясняя, какой он придурок. Мужик после этого забега неделю от лекарей не выходил и это на всех произвело достаточное впечатление.
— Крови, наверное, моей захотели, — проворчала боевая цапля, обдумав теорию о причастности типа с амулетом.
— Наверняка, — не стал ее разубеждать Лост. — Ты точно у всех спросила про письмо? Потому что у меня очень знакомое ощущение, словно мы о ком-то забыли.
Нэлла замерла, немного подумала, а потом посмотрела на него большими и удивленными глазами.
— Действительно, забыли, — сказала она так, словно не могла в сказанное поверить. — О двух людях забыли.
Лост нахмурился, а Нэлла покачала головой.
— Мы опять о них забыли, — сказала певуче.
— О ком?
— И ладно бы этот давно пропавший тип, кому он вообще интересен, если подумать, но как мы могли забыть о нем?!
— Нэлла! — рявкнул Лост.
Девушка дернулась, а потом посмотрела на него так, словно не знала, что он здесь сидит.
— Представляешь… — задумчиво произнесла она и широко улыбнулась. — Представляешь, мы забыли о наследнике Великого Дома. И ладно бы ты, но я тоже о нем забыла!
— Представляю, — сказал Лост и осторожно спросил: — А пропавший тип?
— Да этот ученик Шелеста, который куда-то делся и больше не появлялся. А ведь мы о нем не вспомнили, даже когда Локар о своих приключениях рассказывал. Может это он тот тип с амулетом и именно поэтому пропал?
— Нет, время не совпадает. Когда Локар бродил под привязкой, еще даже Томию не украли. Так что этот тип сидел пока дома и ни к кому в ученики не просился.
— Да, наверное.
— Но не учитывать его нельзя. Вряд ли он не умеет писать.
— Да.
— И владельца амулета тоже учитываем.
— Да.
— Но сначала попытаемся выяснить кто и когда в последний раз видел не шибко умного братца Томии.
— И когда о нем вспоминал, — добавила Нэлла.
И оказалась права. Потому что, как ни странно, вспоминали о своем будущем правителе представители Дома Стрижей не часто и довольно давно. А уж когда видели… некоторые, подумав, не очень уверенно говорили, что вроде бы зимой, потому что было холодно. Но в этом они вовсе не были уверены. И никто ведь не забеспокоился, хотя большинство должны были его беречь и охранять.
