И более странную ситуацию сложно было вообразить.
На Бернте, как выяснилось к вечеру, тоже был маячок, прилепленный на него Томией, искренне верившей как в умение братца вляпываться, так и в то, что родной Дом, в случае чего, найдет способ явиться чуть ли не в полном составе и поставить город на уши, ради мести. Маячок она выпросила у кого-то из своих учителей, наверняка амулетчика, потому что именно к амулету он и был привязан, но у кого именно, не призналась, да это и не имело особого значения. Потому что амулет она почему-то благополучно забросила и за братцем не следила, напрочь о нем забыв. А сейчас, как оказалось, амулет еще и разрядился. Так что и от маячка уже ничего не осталось.
Искать пропажу по следам и даже тянуть к нему путь почему-то тоже не вышло. Словно кто-то намеренно его прятал. Кто-то, кто знал о как возможности проложить этот путь, так и об умении оборотней идти даже по очень старому следу, если, конечно, его оставил маг. Впрочем, почему «словно»?
Искать пропавшего ученика Шелеста было и вовсе бессмысленно. Так что в итоге осталась только одна возможность хоть что-то выяснить — Нэлле надо было пойти на свидание. А тем, кто шел следом за ней, надо было делать это очень скрытно. Потому что если их заметят…
А ведь как за людьми из ее Дома, так и за всеми, кого могли заподозрить в дружбе с ней, наверняка следили. Лост бы точно следил, причем, не магически. Нанял бы людей, чтобы наблюдали и вовремя останавливали, не давая пойти следом за боевой цаплей, а потом тихо захлопнул бы ловушку и ищи после этого еще и пропавшую стражницу.
— Значит, нужен кто-то, на кого не обратят внимание. А все остальные будут следить уже за ним, — решил Лост.
— И родители новых учеников еще не разъехались, — задумчиво сказала Нэлла.
— И у нас есть тип, умеющий подделывать лица, — еще более задумчиво добавил Лост.
После чего они переглянулись и кивнули друг другу. Более подходящего кандидата на этот подвиг все равно найти невозможно. Главное, правильно распланировать как уже за его продвижением следить, чтобы и не попасться, и не отстать.
Задача, в общем-то, была сложная, но не такая и невозможная, как оказалось. Особенно после того, как пришел Ваня и предложил в помощь ежей, и все еще экспериментальные порталы к пчеловам и обратно. У Нэллы, когда она попадет в ловушку, ежика могут и отобрать, несмотря на его сопротивление. А увидев его, вряд ли не поймут, что это за зверек, и не разбегутся. А вот уже Локар мог спокойно носить ежа в сумке, не привлекая к себе внимание.
В общем, у Локара не было шансов не поучаствовать в предстоящей охоте на охотников, хоть он пока о ней даже не подозревал.
Да и о нем пока никто не подозревал. Чужие тайны все-таки умели хранить как Лост, так и Нэлла. Тем более, выдашь ее, а потом она случайно дойдет до человека, который в подчинении того самого типа, который этим подчинением, возможно, разбрасывается налево и направо. Будет совсем нехорошо.
— Проследить в чужом обличье с ежом в сумке и амулетным порталом к пчеловам? — переспросил Локар, сразу уловив всю суть плана и предстоящей прогулки.
— Другого кандидата у нас нет, — припечатал Лост. — А ты можешь замаскироваться под кого-то из не разъехавшихся родителей и спокойно себе выйти после Нэллы, никого не заинтересовав. Даже тех, кто знает, что за ней кто-то будет незаметно следить.
— Мы им не сказали, кого на эту роль выбрали, — добавила Нэлла и ласково улыбнулась.
— Хм, — с явным сомнением выдал Локар. — Знаете, самое умное в такой ситуации — посадить кого-то в кабаке, куда ее пригласили…
— Это кофейня, — оскорбилась за заведение Нэлла.
— Какая разница? — искренне не понял Локар. — Лучше посадить, подождать и уже оттуда начать слежку.
— А ее возьмут, усыпят на полпути к кофейне, затащат в кусты, там закинут в портал и все, — не согласился Лост.
— Ее и без кустов с усыплением в портал могут затащить, — разумно возразил ему Локар. — И то, что я буду идти следом, от этой участи вряд ли спасет.
— Не думаю, что они рискнут открывать портал посреди дороги, на глазах у каких-то прохожих, — в свою очередь возразил Лост. — Я бы его придержал в тайне, в качестве козыря, который противник вообще не учитывает. А вот нападение посреди белого дня на очень красивую девушку, конечно этих прохожих удивит и возмутит, но никаких тайн не выдаст. А у тебя на этот случай будет маячок, точнее, якорь, к которому намертво привяжем портальные амулеты, чтобы в случае чего сразу бежать и помогать. Хотя, как мне кажется, если рядом будут прохожие, нападать все-таки не рискнут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А потом заинтересуются, почему эти прохожие приперлись в тот же кабак и сели за соседний столик, — ядовито добавил Локар.
— А если лицо поменять, ну, как-то незаметно? — спросила Нэлла.
— Лицо я могу поменять, а одежда останется та же.
— И это наверняка привлечет внимание наблюдателей, — проворчал Лост и почесал затылок. — Впрочем, у меня есть идея… особенно если следом будет идти упитанная женщина, а в кофейню зайдет расфуфыренный тип, явно ждущий опаздывающую барышню, чтобы нашептать ей на ушко что-то о красоте ее глаз и всех прочих достоинствах. Просто снимешь тихонько платье надетое поверх одежды… взгляды ты чувствуешь так что…
— Упитанная женщина? — переспросил Локар.
— Да, есть тут одна… бывшая воительница, мамка семи детей, подпортивших ее фигуру. Она здоровенная, явно не худенькая, при этом довольно миловидная, когда не пытается защищать свою такую же высоченную дочку, в которой, ко всеобщему несчастью преподавательского состава, обнаружился дар мага, — рассказал Лост. — Дар там так себе, и семья небогатая. Но мама у этой девочки оказалась столь убедительной, что кто-то попросил за девочку, и ее перевели из младшей школы, находившейся недалеко от родного баронского замка, в старшую — в столице. И просила именно мама, папаша там существо флегматичное и мечтательное. А разбушевавшуюся бароншу даже Хабка побоялась трогать, предпочла постоять в сторонке и подождать, пока бушевание само пройдет. И девочка вся в нее…
— Которая придет отрывать мне голову за опороченную мамину честь, — предсказал Локар.
— Если узнает, но мы же не расскажем. И даже платье воровать не будем. Кто там знает, сколько тех платьев у баронши и как они выглядят?
— Соглашайся, — попросила Нэлла и даже изобразила просящую улыбку, хотя ей она давалась с трудом.
— Будет весело, — добавил Лост.
— Особенно если еж надумает петь, — проворчал Локар, уже соглашаясь.
И как накаркал.
Впрочем, узнал он об этом далеко не сразу. Сначала все шло хорошо и даже по плану, что само собой должно было его насторожить — если все идет по плану, впереди наверняка ждет приготовленный какими-то высшими силами сюрприз.
А пока Нэлла отправилась всех радовать, что «знакомый мастер иллюзий» согласился поучаствовать, а Лост умчался добывать платье. Потому что времени до свидания оставалось уже не так и много, а Локару еще надо было продемонстрировать боевую мать семерых детей.
Ваня выбирал среди ежей лучших из лучших.
Шелест, на пару со своим руководителем аспирантуры, бродил вдоль школьной стены, выискивая замаскированные следы пребывания чужаков. Так, на всякий случай. Хотя лично Лост был уверен, что проще было явиться в школу с очень талантливым ребенком и понаблюдать за всеми, кто интересен, под его прикрытием. Некоторые ненормальные родители вообще носились по школе, как неупокоеные призраки, все время разыскивая кого-то способного решить возникшие проблемы, добиться справедливости и убедиться, что несчастные экзаменаторы, которым выпало проверять знания претендентов из той самой школы, не правы и вообще подкуплены.
Но следы, как ни странно, Шелест со своим учителем нашли. Заодно нашли и чей-то древний подкоп, расчищенный и укрепленный. Осторожные выяснения и разговор с Привратницей помогли узнать, что копали эту древность долго и нудно. Студентусы. Воспользовавшись тем, что в те времена защита школы еще не реагировала на попытки подкопаться. Копали, кстати, ради того, чтобы бегать к прекрасным горожанкам и контрабандой проносить алкоголь. Причем, первое вдохновляло несчастных копателей даже больше — девушки в то время в этой школе еще не учились, а порядки были точно как в воинских школах и выпускали студентусов на волю нечасто.
