За границей выложенных вокруг стола камней стояли мужчины. Обыкновенные. Даже в черные плащи с капюшонами наряжаться не стали, хотя, если верить байкам про тьмапоклонников, эти плащи должны быть обязательным атрибутом при проведении ритуала. А ничем другим происходящее в пещере быть не могло.
— Так вот же она! — обрадовался чему-то один из мужчин и указал рукой на Нэллу.
— Падай! — велел Локар и, показывая пример, свалился на живот.
Нэлла правильно отреагировать не успела и едва удержалась на ногах, когда в щит врезалось что-то невидимое и непонятное, причем, не всколыхнув ни в одном из мужчин дар, если он у них вообще был, хотя бы один на всех.
— Быстро! — придушено рявкнул Локар.
Нэлла все-таки присела и едва успела лечь, когда над спиной прокатилась теплая волна, зацепила заплетенные в косу волосы и больно за них дернула.
— Амулет. Таранного типа, — прошептал Локар, обозвал платье нехорошим словом и пополз вперед, цепляясь за камни.
Нэлла поползла за ним и послушно спряталась за камнем. Оглянулась, убедившись, что кавалер фальшивой баронши тихо лежит на земле. То ли притворяется мертвым, в надежде, что так на него не обратят внимания, то ли получил волной из амулета и валяется в обмороке.
— Что будем делать? — тихо спросила Нэлла.
— Когда скажу, поставишь щит и не будешь высовываться. У тебя массы не хватит, чтобы сопротивляться. В первый раз тебе повезло, его разрезало камнем.
Каким камнем и что разрезало, объяснять он не стал. Полежал, тихо и старательно отрезав большую часть юбки, прислушался к чему-то и приказал:
— Щит!
А потом перевалился через камень, прямо так, не вставая. Нэлла, мысленно ругнувшись, буквально швырнула щит, стараясь чтобы он развернулся перед этим ненормальным, а не за ним. Услышала звук удара и тихий стон и рискнула высунуться из-за камня.
Очень вовремя, как оказалось. Успела увидеть, что один из мужчин валяется под столом, а на фальшивую бароншу замахивается мечом еще один. Да и остальные успели к нему подойти. Решила, что под столом находится именно владелец амулета, но вставать на ноги все равно не рискнула, перекатилась через камень, приподнялась на локте и швырнула в мечника чистой силой, с удовольствием понаблюдав за тем, как его перекидывает через связанного мальчишку и впечатывает в стену.
Остальные тьмапоклонники из-за этого почему-то оживились и стали выхватывать оружие, в основном длинные ножи, хотя у некоторых были и какие-то подозрительные металлические палки.
Локар врезал по физиономии ближайшего и, вместо того, чтобы драться дальше, бросился стаскивать со щита мужчину. Пришлось бросаться в драку Нэлле, раздавать тумаки и толкаться силой, стараясь пробиться к увлекшемуся Локару. А мужчины почему-то вместо того, чтобы падать подвывая от боли, вставали и заступали дорогу. И в какой-то момент Нэлла даже потеряла из виду стол и почти о нем забыла, пытаясь понять, кажется ей или нет, что ее пытаются ловить не повредив.
Впереди что-то трещало, может Локар ломал щит, может даже обо чью-то голову.
За спиной тоже что-то начало шуметь и трещать.
А потом все резко закончилось, и противники Нэллы просто замерли, где стояли. Замерли в очень странных позах, словно увязли в резко сгустившемся воздухе.
— Тихо, не трогай их, — попросил очень знакомый голос, а Локар взял и начал ругаться на чью-то тупость и жадность.
Нэлла оглянулась и увидела Лоста. Рядом с ним стоял незнакомый мужчина, а за ними уже Шелест, его неунывающий руководитель аспирантуры и Ваня с ежом.
— Не трогай, обходи очень аккуратно, — повторил Лост. — На них стазис, а из него выпадают от любого толчка. Люди слишком большие для стабильности этого плетения.
Локар все так же ругался, и Нэлла, кивнув котику, пошла посмотреть почему. Аккуратно проскользнула между замершими людьми, заступавшими вид на стол с мальчишкой, и тоже замерла, удивленно глядя на то, как потерявший сходство с женщиной Локар пытается руками порвать веревку.
— Может, разрежешь? — растеряно спросила Нэлла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нельзя, тут защита, полыхнуть может так, что потом паренек всю жизнь будет от ожогов лечиться. На нем защиты нет. Идиоты. И ведь не собирались же его убивать, зачем им убивать сосуд?
— А развязать? — задала следующий вопрос Нэлла.
— А веревка дрянная. Разорвать легче, чем развязать.
— Какая прелесть, — только и смогла сказать Нэлла.
Веревку в итоге порвали Лост и Локар, дергая ее каждый в свою сторону. Мальчишку вытащили наверх. Из замерших в стазисе людей выбрали того, на которого указал Локар, и тоже его вытащили, при помощи левитации, после чего сразу же связали и засунули в рот кляп. Остальных так и оставили внизу, еще и щитом вход перекрыли, чтобы кто-то случайно их не оживил. В качестве замерших в стазисе статуй они безопасны, в первую очередь для самих себя, как мрачно заявил Локар.
Его невезучего кавалера расспросили, угрожая битьем морды и волшебным ежом, после чего выгнали, велев добираться домой, как хочет. Но он не согласился и решил всех подождать на улице. Этот тип оказался всего лишь наемником, причем, наняли его для того, чтобы бросил тень на репутацию той самой баронши, под которую замаскировался Локар. Кому-то из ее родственников сильно не нравилось, что эта репутация чиста и неприкосновенна. И были нужны какие-то документы. А так он, по его словам, парень неплохой, только невезучий.
— А еще наглый, — мрачно сказал Локар.
— Пхы! — ответил на это наемник и выскочил за дверь, пока ненормальный маг не бросил в ответ на этот комментарий какую-то магическую гадость.
Незнакомого Нэлле мужчину звали Айек Малар и он был одним из лучших столичных амулетчиков, как раз удачно зашедшим в школу, чтобы что-то обговорить с кем-то из преподавателей. Стазис на проводивших ритуал типов набросил он, при помощи разработки для стражников, которую как раз испытывал на всех, кто неудачно под руку подвернется. Разработка была хороша уже тем, что ее стазис не задевал тех, кого успели пометить как нейльтральных людей, так что Нэлле с ней явно повезло.
Все это Нэлле тихо рассказал Шелест, пока Локар и Лост сражались с веревкой. Заодно девушка, наконец, узнала как зовут его улыбчивого руководителя аспирантуры и почему он не любит представляться. Какому взрослому мужчине понравится, что зовут его Малыш? А вот его мамке это имя чем-то очень приглянулось, и в сочетании с прозвищем Буйный, закрепившимся за ним в качестве фамилии, потому что мамка была вывезена охотниками на молоденьких и симпатичных девиц из мест, где эти фамилии вообще были не в ходу, звучало оно особенно странно. А кем был папа, несчастный Малыш Буйный и вовсе не знал. Наверняка какой-то маг. Может даже из тех, которые героически спасли побитых и голодных девчонок из ямы, где их морально готовили для работы веселом доме. В одном из тех, что свою причастность к этим домам не афишируют, потому что девочки там работают даже не условно добровольно, да и подозрительно часто умирают. А может не из них, потому что возвращаться на родные острова мамка не захотела, а ничего лучше работы подавальщицы для себя не нашла. Да и то поначалу в не лучших кабаках, не говоря уже о таких местах, как кофейни для нежных барышень.
Впрочем, мамка у Малыша оказалась девушка вполне себе разумная и хваткая. И в каком-то кабаке схватила его хозяина за такое место, что сначала он женился, потом согласился платить за образование не только своих близнецов, но и их старшего брата, а сестру и вовсе выдал замуж за какого-то высокого чина в дознавателях, не пожалев ни компромата, по слухам, ни приданого.
Сейчас у мамки, успевшей стать вдовой, три кабака, репутация женщины, с которой лучше не связываться и, опять же по слухам, молодой полюбовник. А сына, успевшего вымахать на две головы выше, чем она, и стать магистром, по-прежнему зовет малюточкой и очень им гордится, потому что младшим близнецам ума и таланта хватило только на стражу, их даже в дознаватели вряд ли возьмут. И все, что мамка могла для них сделать, это найти умных жен, чтобы мужнее наследство сохранили и приумножили.
