остаться в СССР.
— Во завернул, — озадаченно произнёс Альфредо.
— Чтобы не пожалела о том, что осталась, — пояснила ему Илма, решив, по своей простоте, что он не смог перевести с русского.
— Да понял я, — смутился итальянец, а я мысленно схватился за голову.
Ну кто же так всё упрощает? Понятно же, что женское счастье — был бы милый рядом. Не было бы тут ещё Озерова… Сейчас ещё подумает, что мы на него ответственность перекладываем за то, чтобы Анна не пожалела о своём решении…
Однако, к моему огромному облегчению, они так тепло переглянулись, что, похоже, пока даже не думают о том, что может быть в жизни всякое… Ну и я, естественно, не собираюсь их на эту тему просвещать.
Единственное, что сделал, это быстренько перевёл разговор на разницу в жизни у нас и в США. Попросил Анну рассказать, что, на её взгляд, сильнее всего отличается?
— Больше всего отличаются люди, — начала она. — Там на лицах у всех доброжелательные улыбки, а внутри равнодушие. А здесь суровые лица, а внутри отзывчивость и доброта.
А ведь хорошо сказала! Сам примерно то же и ощущал, когда много ездил за рубеж. Хотя, не скрою, все равно приятно, когда тебе улыбаются практически незнакомые люди, хоть и полностью понятно, что им глубоко на тебя плевать. Нравится нам, наверное, подсознательно, когда нам улыбаются. Возможно, возникает ощущение безопасности, когда люди демонстрируют, что ничего против тебя не имеют…
Она много делилась своими впечатлениями о Москве. Моим гостям это было интересно, но лично мне хотелось, чтобы она про Америку больше говорила. Это в целом всем полезно послушать для общего развития, а некоторым особенно, в свете пропущенной сегодня лекции по экономике.
Потихоньку вывел её на разговор о магазинах. Говорили о торговых сетях и частных лавочках, маркетинговых уловках и назначении ярких упаковок. О скидках и распродажах…
Каждый свой вопрос я начинал с фразы «А вот, в зарубежной прессе пишут…». Это на тот случай, если прослушка заинтересуются нашими застольными разговорами.
Проснулись дети и я подумал, что не стоит сразу так много информации на неподготовленных друзей вываливать. Часть моих гостей, кто уже поездил, сами это всё видели и знают, о чём речь идёт. А остальным-то это всё ещё представить себе надо и переварить.
Мы устроили перерыв, включили музыку. Сами собой организовались группы по интересам… Убедился, что у Саши Озерова есть мой телефон.
— Как у Ани с гражданством? — поинтересовался я у него. — Проблем нет?
— Вроде, оформляют, — пожал он плечами.
— Если будут какие-то непонятные проволочки, звони. Будем вместе разбираться…
— Спасибо, — искренне поблагодарил он.
— Не за что пока.
Ларочка увидела в окно вышедшего гулять Мишку, и Косте пришлось идти с ней на улицу.
Как-то быстро наступил вечер, первые пары начали собираться по домам, а за ними и все остальные. Мы пошли с женой на улицу провожать гостей. Я мальчишек на руках вынес, а она коляску вывезла. Мы всех проводили, ещё и погулять с детьми на площадке остались.
— Отлично время провели, да Ларчёнок? — произнёс Костян.
А та набегалась за день, напрыгалась и, забравшись ему на руки, начала откровенно кемарить.
— Она уснёт у тебя сейчас, — улыбнулся я.
— Ещё бы. Спать днём не стала, — заметила Женя. — Надо домой идти, пока спит. А то проснётся, разгуляется, опять не уложим…
Женька выглядела довольной. Как настоящая мать. Совсем непохоже, чтобы то, что ребенка взяла из детдома, как-то ее напрягало. Ну да, она личность цельная. Стоит самой себя в чем-то убедить, и все, переживать ей больше не о чем. Для нее Лара теперь как своя дочь, а значит, какие могут быть теперь вообще сожаления?
И Костян, к счастью, не выглядел как-то необычно. Это меня порадовало. Тревожился, что молоды они еще для такого ответственного решения. Но вроде, ничего, справляются…
Мы пошли по домам. Нам ещё надо было самим малых купать, табуретки и стулья возвращать…
Когда Галия уже укладывала мальчишек, занёс табуретки к Алироевым. А там Загит с Ахмадом уже кухню разгромили и фартук начали плиткой выкладывать…
— Вам помощь нужна? — спросил я.
— Да поздно уже, — ответил Ахмад. — Мы уже всё на сегодня.
— Завтра могу к вам присоединится.
— Завтра приходи, — переглянулся отчим с тестем. — Ещё одни руки не помешают.
— А то! — усмехнулся Загит.
В воскресенье прямо с утра отправился этажом выше помогать родственникам. Мне поручили снимать вспученную паркетную доску в коридоре. В комнатах ещё не так пол пострадал, а в коридоре его здорово от воды повело. Ни шкаф не поставить, ни даже кушетку.
— А мама-то как ходить будет? — посмотрел я на них с недоумением.
— У нас пока поживёт, — ответил Загит.
— Ну, если только так, — согласился я и взялся за монтировку.
* * *
Москва. Зоопарк.
Валентина, дочь генерала Брагина, уговорила отца съездить в воскресенье в зоопарк со старшим братом и племянницей. Обе семьи приехали на «Волге» генерала, и не спеша прогуливались по территории.
Валентина, крепко держа Ларочку за руку, таскала её от вольера к вольеру и зачитывала информационные стенды вслух, объясняя ребёнку, кого они видят. Вела она себя по-взрослому, наслаждаясь ролью тёти при несмышлёной ещё племяннице.
Женя и Нелли шли за ними следом, а генерал с сыном замыкали шествие.
— Девчонку не узнать, — заметил генерал. — Волосёнки, что ли, отрасли? Совсем другая стала.
— Она и вообще другая стала, — ответил Костя. — Уже намного меньше боится резких звуков и новых людей… Как Мишка во дворе появился, так она намного спокойнее стала. Спасибо тебе, что так помог!
— Пустое, как не помочь! Ты, кстати, не забудь цыган за контрамарки поблагодарить, — напомнил сыну генерал.
— Уже! Как только они их принесли, сразу поблагодарил, — ответил ему сын.
— Ну, ладно… Что у тебя в университете нового?
— Да что может быть нового в сессию? Хотя… У нас же соревнования были по стрельбе! Мы тут в воинскую часть ездили из снайперских винтовок стреляли.
— Да? — снисходительно взглянул генерал на сына. — И кто победил?
— Паша Ивлев и Женя Булатов, староста наш, первое место поделили, хотя я слышал, что по сумме очков Ивлев первое место взял бы. Но он сам офицерам
