чтобы он врагов себе побольше нажил.
* * *
Москва. Лубянка.
— Евгений Владимирович, разрешите? — зашёл в кабинет к полковнику Зеленину майор Белоусов. — Есть какая-то реакция на мой сигнал по Ивлевой?
— Тишина, пока.
— Там уж больно ситуация щекотливая была… Не хотелось бы, чтобы формально отработали.
— Щекотливая ситуация, — повторил полковник. — Ладно. Позвоню Воронину, наведу справки… Павел Евгеньевич, приветствую. Зеленин. Хотел узнать, что там по Ивлевой? Есть что или пустышка? Мой сотрудник настаивает, что там надо повнимательнее присмотреться…
Лицо полковника резко помрачнело и покрылось пятнами. Все знали, что Воронин уже, практически, получил генеральское звание и вёл он уже себя соответствующим образом.
— Найдите уже своему сотруднику, Евгений Владимирович, настоящее дело, наконец! — начал выговаривать тот Зеленину. — Чтобы ему некогда было ерундой заниматься! И, кстати, можете ему намекнуть, что это дело может оказаться и за пределами Москвы! Если у него так много энергии, а девать её некуда! Уренгой, например, очень нуждается в квалифицированных кадрах!
— Конечно, Павел Евгеньевич, — заставил себя ответить Зеленин и положив трубку, посмотрел испепеляющим взором на Белоусова, который и так уже всё понял. — Белоусов! Иди и займись настоящим делом! А если дел, заслуживающих внимания майора госбезопасности в Москве нет, то можно отправить тебя в Уренгой! У них там дефицит таких въедливых специалистов!
До конца дня майор старался не показываться начальнику на глаза, надеясь, что тот за выходные остынет. Но угроза оказаться в Уренгое задела его за живое. Едва оказавшись дома, он всем своим видом продемонстрировал жене, что у них большие неприятности.
— Мой начальник получил сегодня из-за меня выволочку, — проговорил он, сурово глядя на жену. — Если не хочешь оказаться в Уренгое и лично проверить, насколько там холодно, сделай, пожалуйста так, чтобы я больше никогда не слышал ничего про Галию Ивлеву!
— Дима, ну как так!
— Это я виноват, что шубу тебе купил новую? Тебе не терпится побыстрее ее испробовать в экстремальных условиях?
— Зачем ты так, Дима!
— Знаешь, что, Валерия! Мне вот велели заняться настоящим делом, так и ты займись им тоже. Перестань за мой счет свои бабские счеты сводить, кто там у вас красивее одет или лучше выглядит. Неси мне с работы ту информацию, которая меня подполковником сделает, а не в Уренгой отправит!
* * *
Глава 12
* * *
Москва. Лубянка.
После разговора с начальником майора Белоусова, Воронин нервно забарабанил пальцами по столу.
Это уже все границы переходит! Зеленин совсем не следит за своими. Нельзя это так оставлять! — раздраженно подумал он и направился к зампреду Вавилову.
— Николай Алексеевич, у нас ЧП! — начал он. — Есть у нас такой майор Белоусов, у полковника Зеленина в отделе. Его жена работает с женой нашего Павла Ивлева и мы, благодаря прослушке, знаем, что там у жены Белоусова к Ивлевой острая нездоровая неприязнь. Она Ивлевой пакостит вполне конкретно, документы прячет важные… А теперь и мужа натравила на неё. Этот майор с совершенно неподобающей настойчивостью, явно по наводке жены, пытается усложнить жизнь Ивлевой, подаёт на неё сигналы, которые основаны на одних домыслах его жены. Больше всего беспокоит, что он очевидный подкаблучник и использует своё служебное положение в интересах своей жены. Считаю эту ситуацию очень опасной. Майор КГБ, используя данные ему государством полномочия, занимается тем, что угождает своей супруге, наплевав на свои прямые обязанности. Вместо того, чтобы нести честно свою службу, он, в угоду жене, портит жизнь её коллегам! Считаю, что такое поведение недостойно офицера госбезопасности в принципе!
— Ничего себе, — насупился Вавилов. — И это только благодаря прослушке квартиры Ивлева мы об этом узнали… Интересно, а скольким ещё людям эта парочка крови попила?
— Остаётся только догадываться, Николай Алексеевич, — развёл руками Воронин.
— Возьмите его на контроль, — задумчиво проговорил Вавилов. — Ещё раз оступится, разжаловать его в капитаны и отправить туда, куда Макар телят не гонял!
Всё можно понять, — думал Вавилов, когда Воронин ушёл. — Пользовался сам не раз служебным положением, чтобы решить проблемы, что свои, что детей, что близких знакомых. Всякое бывало… Но чтобы вот так, в угоду бабским вздорным капризам!.. Это в голове не укладывается. О чём только думал этот майор?
* * *
Москва. ЗИЛ.
На тренировке Сатчана не было. Решил, что он, видимо, плитку развозит по заказчикам. Пригласил Марата с Аишей к нам и попросил Аишу проконтролировать, что Фирдаусу передали моё приглашение.
Стал в пару с Мишей Кузнецовым. Рассказал ему, что Славка после дембеля тоже в Москву приедет.
— Эмму Министерство обороны пригласило на работу, — объяснил я в ответ на его удивлённый взгляд.
— Скоро уже все наши здесь окажутся, — усмехнулся он.
— Да уж… Все, да не все. Тимуру после училища лет пять, в лучшем случае, придётся по гарнизонам мотаться, а то и все десять, пока у нас возможность появится его в Москву перевести.
— Чего это вдруг? — воскликнул Мишка. — У нас Эмма будет в Министерстве обороны! Она его и переведет!
Мы с ним рассмеялись… Ну, если только так. Не просить же опять за брата генерала Балдина. И потом, Тимуру ещё учиться пару лет, а это большой срок, всё, что угодно может за это время случиться. Да и генерал Балдин, мягко говоря, не молод. В любой момент отправят его на заслуженный отдых…
В субботу с утра, как всегда, поехали с Ахмадом на рынок. У меня, в этот раз, был с собой увеличенный список, Галия готовилась к приходу гостей.
Привёз продукты, у нас к тому времени уже Женя Брагина была с Ларой, на кухне с Галиёй тусили. А Костяна они посадили за моими мальчишками присматривать. Пока народу было ещё не очень много, кошка и собака ещё не попрятались, и парни сами себя развлекали, догоняя их. Ползком на четвереньках у них получалось довольно быстро передвигаться, а на ногах они ещё неуверенно двигаются и то только вдоль дивана. Но, кстати, они научились на диван залазить, когда пёс рядом лежит. Вместо подножки его используют. С пола им ещё высоковато… А как слазить, до сих пор так и не поняли… Нормально для этого возраста. Глаз да глаз сейчас за ними нужен.
Гостей пригласили только к трём часам. Позвонил отцу, спросил, будут ли
