об этом. — Его надо найти. Да. Как дуэль?
— Инцидент исчерпан. С тебя новая рубашка, — усмехнулся я, не вдаваясь в подробности.
— Исчерпан? Ох, отлично. Спасибо тебе, Дим. — Полез он обниматься. — Рубашка? Да хоть десять. А… посол жив?
— Жив. Я не намерен начинать войну с Римом.
— Вот вы где! — с облегчением воскликнул Даня, подходя к нам. Он собирался сказать что-то еще, но прикусил язык.
Следом подошли Миша и Ольга.
— Отлично. Тогда по машинам и возвращаемся в резиденцию, — сказал я.
— Мы так спешим? — удивился Даня.
— Сам решай, начальник службы безопасности, — усмехнулся я и указал на винтовку. — И багажник открывай.
— Твою же… — выдохнул Даня.
Миша шумно втянул воздух через нос. Ольга выгнула бровь, ожидая объяснений. Пришлось повторить историю еще раз.
Даня открыл багажник. Я наколдовал иллюзию, что мы продолжаем стоять и общаться. Правда, мы при этом вдруг оказались в тени, хотя на небе ни облачка. Но я быстро положил винтовку в багажник и развеял заклинание.
— Я бы не сказала, что никто ничего не заметил, но главное, никто не заметил винтовку, — усмехнулась Ольга.
— Хорошо, что туристам больше интересны достопримечательности, а не другие люди, — вторил ей Михаил.
Мы расселись по манакарам. Сначала «Слава» настаивал, чтобы с ним ехала только Катя, дескать им надо побыть одним и поговорить. Но она так посмотрела на нас, словно мы отдавали ее минимум маньяку. Так что к ним села еще и Ольга, к моему неудовольствию.
До резиденции мы ехали в молчании. Там нас встретил «посол» и попросил «Славу» зайти к нему в кабинет по важному делу.
— На ковер вызвали, что ли? — усмехнулся Даня, когда они ушли.
— Или для получения новых вводных, — предположил Миша.
— Ладно, чем займемся сейчас? — спросил Юсупов.
— Нужно разобраться, с кем он отменил встречи, и решить, с кем встречаться первым мне. Катя, поможешь? — спросила Ольга.
— Я сейчас отдыхать, а вечером мне будет нужна твоя помощь, Дань, — сказал я.
Пока ехали обратно я думал, как лучше поступить, и пришел к выводу, что это оптимальный вариант.
— Будем вызывать демона, — пояснил я в ответ на его заинтересованный взгляд.
* * *
— Что он сделал⁈ Куда? Понятно. Продолжайте наблюдение, — приказал Сергей и раздраженно бросил трубку.
— Что случилось? — лениво спросил Диего.
Они сидели в гостиной и ждали новостей о дуэли Татищева-младшего с римским послом.
— Лучано, кажется, слетел с катушек, — сообщил Сергей и упал в кресло, потер лицо ладонями, успокаиваясь и приводя мысли в порядок. — Это наружка звонила. Он вылетел из ворот так, словно за ним гончие Ада гнались. Ну и друзья рванули за ним. Как раз подъехал манакар с братишкой.
— Кажется, не надо было на него так давить, — озадаченно заметил Диего.
— Я говорил, что заклятие долго держать нельзя.
— Так и не надо было бы, если бы он быстро все сделал. Ладно, что теперь?
— Теперь надо узнать, что случилось внутри, — сказал Сергей и снял трубку с телефонного аппарата. Покрутил диск и услышал гудки.
Звонил он Подменышу графа Толстого по специальной линии. Разговор занял не больше двух минут. Сергей выслушал рассказ, задал уточняющие вопросы и положил трубку.
— Идем общаться с оригиналом. Надо понять, что у Лучано на уме.
Диего поднялся и первым пошел на выход.
Они спустились в подвал. Диего потянулся, чтобы включить свет, но тут же отдернул руку — Подменышей создавали на основе тьмы, оригиналы должны оставаться в темноте, иначе магия может дать сбой. Сергей зажег слабый фонарик, снял магический затвор, повернул ключ в замке и открыл дверь.
Цесаревич Святослав и граф Леонид Григорьевич Толстой вздрогнули — даже такой слабый свет после абсолютной темноты резал глаза. Граф сидел на спальнике, Слава мерил шагами комнату. Цепи на их кандалах мелодично зазвенели, когда они подняли руки в железных варежках, защищая глаза от света. Варежки не позволяли двигать пальцами и чертить руны, в них можно было только сжимать и разжимать кулаки, иначе пленников пришлось бы кормить с ложечки, чего никто не собирался делать.
— Надо поговорить, — без предисловий заявил Сергей.
— Тебе надо, ты и говори, — усмехнулся цесаревич и прислонился к стене.
Сергея эти слова ничуть не смутили. Он подошел к нему и заглянул в слезящиеся от света глаза. Не хорошо, понял он. Нужен хотя бы небольшой свет. Если эти двое ослепнут, ослепнут и Подменыши. Но сейчас главное.
— Твоему двойнику дважды помешали выполнить задание. Мой друг выразил недовольство по этому поводу. Теперь Подменыш полистал книгу по истории, увидел портрет Колумба и куда-то помчался. Буквально сбежал из резиденции, — описал он ситуацию цесаревичу. — Что он задумал?
Святослав сложил руки на груди и иронично приподнял бровь.
— Откуда мне знать? Я его видел только во время ритуала.
— Хорошо. Что бы ты сделал в такой ситуации? — терпеливо спросил Сергей. — Если бы ты несколько раз подряд не смог бы выполнить поручение отца.
— Ни разу такого не бывало, — рассмеялся Слава. — Потому ваш человек и делает странные вещи.
— Что бы ты сделал? — с нажимом повторил Сергей.
— Нашел бы способ выполнить поручение.
— Применительно к данной ситуации.
— А ты чего нервничаешь, Сережа? — снисходительно спросил Святослав. — Боишься, что он испугается и сбежит? Если он подключен ко мне, то не сбежит. Если сам собой стал, то я его не знаю. Почему я должен объяснять тебе работу заклятия, которое ты же на меня наложил, м?
— Ты такой наглый, потому что у меня нет на тебя рычага давления, — усмехнулся Сергей. — А что если я притащу сюда твою… девушку?
И он тут же отругал себя за эту паузу. Увидел, что цесаревич заметил ее.
— Ты словно выбирал, Сережа. Ольга здесь? Как интересно. Одна?
— Не будешь отвечать? — сквозь зубы уточнил Сергей.
— Ваш человечек поехал на площадь Колумба рассказывать народу о том, какой он неудачник, что континент открыл, а его именем его не назвали. Или что что-то в том же духе, — с насмешкой ответил Слава. В его тоне звучало «ну что, наныл?»
Сергей кивнул, резко развернулся на каблуках и вышел. Фонарик оставил в камере. Диего попятился, пропуская шефа.
— Зачем ты ответил? — услышали они голос графа Толстого, когда сделали вид, что закрыли дверь, но оставили едва заметную щелку.
— У этого предателя нет ни чести, ни совести. С него станется привести сюда хоть Катю, хоть Олю, — ответил цесаревич уже серьезно и устало. — И это ему подарок за хорошую весть. Если сестра здесь, она поймет, что рядом с ней не я. Если Катя еще не поняла. А если Оля приехала не
