В доме было тихо, но Хадсон перехватил его, как только он переступил порог.
– Капитан! Слава Богу, вы дома.
Джулиан встревожился. Хадсон не имел привычки дожидаться его возвращения.
– В чем дело? – требовательно спросил он. – Что-нибудь случилось с миссис Девайз? Она еще не вернулась?
– Она здесь, – пробурчал Хадсон, – Но она скупила все магазины, – пожаловался он. – Она отсутствовала весь день, капитан. А когда вернулась, была одета в другое пальто. Конечно, это не мое дело, капитан, но от этой женщины добра не будет.
– Ты прав, Хадсон, – резко произнес Джулиан. – Это не твое дело.
– Я не могу молчать, – упрямо сказал Хадсон. – Я слишком много лет присматривал за вами, чтобы спокойно смотреть, как она вас губит. Не знаю, как ей удалось женить вас на себе... Хотя не трудно догадаться, – добавил он с горечью.
– Попридержи язык! – перебил его Джулиан. – Ты уже достаточно сказал, Хадсон. Еще одно слово на эту тему, и я тебя уволю, – предупредил он.
– Добрый вечер, капитан, – окликнула его Виола с лестничной площадки.
Джулиан поднял глаза. На ней было белое платье, очень простое на вид – как раз такое, какое должна носить дочь викария, имей она подходящую фигуру. Единственным украшением была нитка жемчуга на шее. Часть ее черных волос была поднята вверх, остальные свободно падали на спину.
– Иди спать, Хадсон, – сказал Джулиан, не сводя с нее глаз.
– Да, – кивнула Виола. – Идите спать. Я позабочусь о капитане.
Хадсон бросил один взгляд на лицо Джулиана и понял, что тот пропал. Покачав головой, он повернулся и направился в кухню.
Несколько мгновений молодые люди смотрели друг на друга, пока Виола не прервала молчание.
– Ну и денек! – сказала она беззаботным тоном. – У меня такое чувство, словно я дважды объехала вокруг света.
– Должно быть, вы ужасно скучали по мне, – заметил Джулиан, двинувшись вверх по лестнице.
Виола рассмеялась.
– Я вернулась только для того, чтобы узнать, что случилось с бедным мистером Парсли.
– Парсли? – насмешливо произнес Джулиан, добравшись до лестничной площадки и притянув ее в свои объятия.
– Можете смеяться, – произнесла Виола, почти касаясь губами его губ. От его близости ее пульс участился. – Но я весь день беспокоилась об этом бедняге.
– Правда? – усомнился он. – В таком случае позвольте вас утешить. Парсли спасен.
– Замечательно, – слабо произнесла Виола.
– Я выкупил все его акции. Теперь он богат, а я беден.
– Насколько? – пожелала она знать.
– Можно сказать, разорен.
– Это довольно глупо с вашей стороны, – заметила она.
– Но через полгода я буду очень богат. Если вы решитесь выйти за меня замуж, то будете очень богатой женщиной, любовь моя.
– Через полгода? – Она рассмеялась. – Мистер Девайз, вы предлагаете мне рискнуть?
– Через полгода я буду настолько богат, что вы не сможете даже приблизиться ко мне, – предупредил он. – Из-за толп девиц на выданье, которые будут гоняться за мной. Не упустите свой шанс.
– Тогда, пожалуй, мне лучше согласиться, – легко отозвалась Виола, но выражение ее глаз не оставляло сомнений в ее серьезности.
– Дорогая, – произнес Джулиан внезапно севшим голосом.
– Я только что согласилась принять ваше предложение, сэр, – укорила его она. – На вашем месте йоркширец проявил бы хотя бы чуточку признательности, если не привязанности.
Вместо ответа Джулиан приник губами к ее губам. Виола удовлетворенно вздохнула, тая в его объятиях. Молчание было продолжительным и пронизанным страстью. Он целовал ее, забыв о всяких приличиях, блуждая руками по ее телу и исследуя языком глубины рта. С непривычки она почти не отвечала, но это не охладило пыл Джулиана. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановиться.
– Если вы не поостережетесь, – произнес он нетвердым голосом, – то получите больше, чем просили.
– Но это так приятно – получить больше, чем просишь, – рассудительно отозвалась Виола. – Гораздо хуже получить меньше.
– Я хочу сказать, – заявил Джулиан со всей строгостью, на которую был способен, – что мы еще не женаты. Вы не должны искушать меня. Я, знаете ли, не камень.
Он решительно отстранился, отодвинув ее от себя.
– Я очень рада, – сказала Виола. – Мне не хотелось бы иметь камень вместо мужа.
– Этим утром вы утверждали, что вообще не выйдете за меня, – напомнил Джулиан. – Что заставило вас передумать?
Виола улыбнулась.
– Скажем, разлука пошла мне на пользу.
– Выходит, правильно говорят, что разлука смягчает сердца?
– А еще говорят, что кратчайший путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Вы голодны? Ужин на столе, – гордо сообщила она. – Я учусь быть женой, как видите.
– Но у меня нет стола.
– Конечно же, у вас есть стол, – возразила Виола. – Перед камином. Нет, не в той комнате, – поспешно сказала она, когда он двинулся к своему кабинету. – Я еще не закончила наводить в ней порядок. Здесь. – Она взяла его за руку и повела в спальню.
Джулиан последовал за ней в комнату, которую не сразу узнал. Над всем доминировала огромная кровать с четырьмя резными столбиками, которые поддерживали парчовый полог, придававший ей сходство с шатром средневекового рыцаря. Окно и большую часть стены закрывали темно-синие, бархатные шторы. Над камином, где тикали массивные бронзовые часы, висела большая картина в золоченой раме, изображавшая охотничью сцену. Перед огнем на небольшом столике, накрытом белоснежной скатертью, был сервирован ужин, сверкая фарфором, серебром и хрусталем. Вместо стульев вплотную к столу был, придвинут диванчик для двоих, обитый темно-голубым атласом.
Джулиан замер, завороженный образом долговой тюрьмы, мелькнувшим у него перед глазами. Он даже не заметил, как она сняла с него сюртук, оставив в рубашке и жилете.
– Что вы наделали? – прошептал он.
– Вам нравится? – поинтересовалась она, явно довольная собой. – Правда, неплохо получилось? Теперь это очаровательная комната со всеми мыслимыми удобствами. При желании мы можем даже задергивать занавески у постели для... тепла.
Джулиан подошел к столу и взял бутылку вина, баснословно дорогую, судя по этикетке. Хуже того, она была уже открыта, и он не мог отослать ее назад.
– У меня к вам только два вопроса, – холодно сказал он, поставив бутылку на место. – Сколько все это стоит? И где я возьму такие деньги? Да одна кровать наверняка стоит фунтов двадцать!
– Ничего подобного! – поспешно заверила его она. – Она подержанная. Здесь вообще нет ничего нового, не считая еды, разумеется.
Джулиан снова обрел способность дышать.
