Джулиан снова обрел способность дышать.
– Подержанная? Слава Богу. Но все равно это очень дорогие вещи. Сколько я задолжал?
– Ничего, – гордо ответила Виола. – Я заплатила за все, заложив кое-что из своих драгоценностей.
Джулиан снова замер, будто громом пораженный.
– Что вы сделали? – произнес он с явным неудовольствием в голосе.
– А что такого? – отозвалась она с невинным видом.
– Вы заложили свои драгоценности, Мэри?
– Я зашла к мистеру Мордехаю, чтобы поговорить с ним насчет окна. Слово за слово, и я принялась закладывать ему свои вещи, как настоящая жительница Лондона.
Джулиан вздохнул.
– Все это придется вернуть. Я поговорю утром с мистером Мордехаем.
– Ни за что! – заявила Виола. – Я предпочитаю иметь удобную постель, а не бриллиантовую брошь. Если приходится выбирать, конечно.
– Вот именно. Вам незачем выбирать. Я выкуплю брошь назад.
– Мне плевать на эту дурацкую брошь! – нетерпеливо сказала Виола. – Но мне необходима удобная постель и вкусная еда. Я так старалась сегодня, а вы все портите, – обвинила она его. – По-моему, вы очень скупой и мелочный. В конце концов, это моя брошь, и я могу делать с ней все, что пожелаю.
Джулиан растерянно моргнул.
– Вы правы, – сказал он. – Извините. Мне следовало поблагодарить вас, вместо того чтобы устраивать сцену. Пойду, умоюсь. Когда вернусь, буду другим человеком.
Виола моментально простила его.
– В гардеробной есть горячая вода.
Когда Джулиан вернулся, Виола стояла перед огнем, снимая крышку с главного блюда. Ее платье просвечивало, обрисовывая контуры фигуры, и Джулиан ощутил острый приступ желания.
– Садитесь, – улыбнулась она, подняв глаза. – Вы не могли бы налить вина, пока я буду резать пирог?
Джулиан покорно опустился на диван, обтянутый голубым атласом.
– С чем пирог? – спросил он.
– С мясом фазана и вишнями, вымоченными в бренди, – ответила Виола и поставила перед ним тарелку.
Желудок Джулиана заволновался.
– Вино тоже я должна наливать? – рассмеялась она.
– Да, пожалуйста, – кротко отозвался он.
Виола отрезала себе кусок пирога и села на диван, глядя, как он ест.
– Ну, как? – спросила она, когда он потянулся к своему бокалу.
– Восхитительно! – отозвался Джулиан, сделав огромный глоток вина.
– Как видите, я не поленилась съездить на Пиккадилли, чтобы накормить вас вашей любимой едой, и что я получаю в благодарность?
Джулиан помедлил, окинув взглядом еду, выставленную на столе.
– Это моя любимая еда?
– Во всяком случае, это то, что ваша бабушка присылала вам во время войны.
– Боже милостивый! И, правда. Это вам Хадсон рассказал? – недоверчиво спросил он.
– Вообще-то нет, – уклончиво отозвалась Виола. – Я узнала это у продавцов. Они помнят вашу бабушку.
– Но мы не можем так питаться каждый день, Мэри.
– Конечно, нет, – отозвалась она. – Мы будем чередовать вашу любимую еду с моей.
– Вы прекрасно поняли, что я имею в виду, – заметил он. – Это слишком дорого.
– В таком случае она не должна пропасть, – сказала Виола.
Джулиан не стал спорить. Несколько утолив голод, он отложил нож и вилку, вытер губы салфеткой и повернулся к своей очаровательной соседке. С тарелкой в одной руке, Виола сидела на диване, подогнув под себя ногу, и не столько ела, сколько играла со своей едой. Под его взглядом она взяла вишенку, украшавшую пирог, и сунула в рот.
– Должно быть, это напомнило вам войну, – заметила она.
– Ода. – Он издал короткий смешок. – Местные красотки боролись за привилегию потчевать меня пирогами. Удивительно, как я успевал воевать.
Виола облизала пальцы.
– Вот как? Графиня де ла Вега потчевала вас пирогами?
– Похоже, Хадсон распустил язык, – сердито бросил Джулиан, покраснев.
– Пустяки, Дев, – небрежно сказала Виола. – Я и не рассчитывала, что выхожу замуж за монаха. Собственно, я бы простила вам... десять женщин – при условии, что они в прошлом. Учитывая, что фрейлейн Шварц благополучно вышла замуж за своего соотечественника, а графиня перешла к вашему полковнику, мне не о чем беспокоиться.
– Я убью Хадсона, – произнес Джулиан сквозь зубы.
– О, не надо винить Хадсона, – легко сказала она. – Я поставила себе целью разузнать о вас как можно больше. Жена имеет право знать все о своем муже.
– Возможно, – сказал он, допив вино, – но пока еще мы не женаты.
– Это всего лишь формальность, – заявила Виола, сунув в рот очередную вишенку.
– Вот как? – изумился Джулиан, накрыв ладонью ее колено.
Прикосновение к тонкой ткани, согретой теплом ее тела, доставило ему острое удовольствие, и он подавил желание зарыться лицом в складки ее юбки. Вместо этого он сжал пальцы и потянул юбку к себе. Виола заскользила по атласной обивке дивана.
– Это так мужья ухаживают за своими женами в Суссексе? – поинтересовалась она, скрывая смущение. – После такого обращения мне придется гладить юбку.
Глаза Джулиана блеснули.
– Если вы не поостережетесь, Мэри, то узнаете, как мужья ухаживают за своими женами, – сказал он, неохотно отпустив ее юбку.
Виола перехватила его руку.
– Но я хочу это узнать. Я хочу знать, каким мужем вы будете.
У Джулиана перехватило дыхание.
– Что ж, скоро узнаете, – заверил он ее.
Виола взяла еще одну вишенку и принялась ее жевать с видимым наслаждением.
– Я хочу узнать сейчас, – сообщила она, откинувшись на спинку дивана. – Я не люблю сюрпризов.
– Вы не понимаете, чего просите, – сказал Джулиан.
– Но мы же только разговариваем, – возразила она с лукавым блеском в глазах. – С чего вы начнете? В нашу брачную ночь, разумеется. Отпустите мою горничную и разденете меня сами? Или вы придете ко мне в темноте?
– Не искушайте меня, – взмолился Джулиан, не в силах убрать руку с ее колена.
– Почему? – шепнула она. – Мы совсем одни.
– Действительно, где ваша собака? – в отчаянии спросил он. – Куда делась эта собачонка?
– Бижу? – невозмутимо откликнулась Виола. – На чердаке, с Корк. Такое обилие еды сводит ее с ума.
– Это вы сводите меня с ума, – сказал Джулиан. – Хватит, – сердито добавил он, когда она взяла со своей тарелки очередную вишенку.
– О, я охотно поделюсь с вами! – Она поднесла ягоду к его губам. – Ешьте.
Джулиан закрыл глаза и втянул в рот вишенку вместе с ее пальцами.
– Правда, вкусно? – шепнула Виола. Отставив тарелку в сторону, она взяла его руку и положила себе на грудь. – Просто наслаждение.
– Мы еще не женаты, – с укором произнес он и, обхватив одной рукой ее грудь, другой скользнул под юбку.
