вздохнул Фишер. — Похоже, ситуация серьезная.
— Но мы теряем заказ! — возмутилась рыжая девушка в заднем ряду. Кажется, она была техником из бригады обслуживания мясников. — Это же сумасшедшие деньги. Кто нам их компенсирует?
— Мы и компенсируем, — раздался безжизненный голос. — Просьба не волноваться.
Мужчина в бейсболке со знаком бесконечности материализовался прямо из воздуха. В вирте такие штуки проделывались легко… Вот только представителя Комитета никто не приглашал на собрание «Бешеных Барракуд».
— Что вы тут забыли? — не выдержал Расмуссен.
Двойка примиряюще улыбнулся помощнику капитана.
— Прошу извинить меня за вмешательство. Я с хорошими новостями. Технокомитет берет на себя все расходы на путешествие. Мы оплачиваем рейд по двойному тарифу, гасим неустойку и берем на себя переговоры с вашим клиентом. Они, кстати, уже ведутся. Репутация «Барракуд» не пострадает. Вы заработаете больше, чем планировали.
Заявление Двойки утонуло в овациях.
Никто даже не задумался о том, как представитель Комитета смог пробить зашифрованный канал, с чем связан аттракцион невиданной щедрости, и вернется ли хоть кто-то из присутствующих живым из рейда.
Помрачнели лишь двое.
Фишер и Вилкас.
Глава 28
Модуль повернул на юг.
В промежуточных задачах появился заход в Джорджтаун, главный порт Острова Вознесения. Четыре с половиной тысячи километров через воды с повышенным уровнем опасности. Заправка, отдых, пополнение запасов провизии. Дальше — охота за китайским кораблем.
Расстояние до Джорджтауна предполагалось покрыть за четыре дня. Но это — с учетом отсутствия штормов, климатических аномалий и нападений морских хищников. Которых, к слову, не смущала разница между обычным контейнеровозом и военным кораблем с кучей мясников на борту.
Тренировочный график ужесточился.
Фишер собрал в кубрике звеньевых и составил индивидуальный план симуляций для каждого оператора с учетом уровней развития. Салагам досталось больше всех. Виртуальные рейды теперь чередовались с реальным патрулированием вод и обязательными посещениями тренажерного зала. Утренние пробежки и разминки тоже никто не отменял.
К новому режиму было нелегко привыкнуть. Одно дело — собирать клубнику в поле. Тяжелая работа, но думать особо не нужно. Совсем иное — постоянно сражаться за свою жизнь на пределе возможностей. С постепенным снижением порога чувствительности. Чтобы жизнь медом не казалась, если цитировать Бармаглота.
Первые дни Док постоянно отслеживал телеметрию. Дважды Денис отправлялся в лазарет на полное сканирование. Лежа в капсуле, изолированной от окружающего мира, думал о семье и родном доме. Бесконечные тренинги и дежурные вылеты вытесняли воспоминания. Денис не успевал думать о посторонних вещах, он превращался в винтик боевой машины, управляемой Фишером.
Как-то они выбрались на палубу в ясную погоду с неизвестно откуда взявшимися шезлонгами и холодным чаем в стеклянных бутылках. Напиток был тонизирующим. Это не настоящий мате, пояснила Снежана. Одна из разновидностей.
— Сделано в Парагвае, — довольно оскалился Бармаглот. — Эта штука продается везде, и кэп тоже закупается.
Приятная свежесть разливалась по телу.
Шезлонги притащили Киви с Бармаглотом. Никакого алюминия. Легкий композит, шероховатая ткань в полоску. Денис поднял спинку и улегся с открытой бутылкой так, чтобы солнце не слепило глаза. Их звено расположилось на смотровой площадке, слегка выступающей из монолитной громады надстройки. Под ногами простиралась полетная палуба, еще дальше — океан.
Заметно потеплело.
Денис наслаждался безоблачной погодой, свежим бризом и неспешной дружеской беседой. Расслабиться удавалось крайне редко и такие минуты он научился ценить. Разум устал от бесконечных виртуальных сражений, а тело — от изнурительных тренировок. Фишер объяснял подобный график необходимостью поддерживать операторов в приемлемой физической форме. Дескать, работа лежачая, мышцы атрофируются. Но Денис в любых утверждениях капитана искал скрытый подвох.
— Киви, малыш, — лениво произнес Бармаглот, потягивая свой напиток из горлышка. — Правда, что с тобой одного из этих поселили?
Под «этими» ветеран подразумевал коммандос, расселившихся по нескольким палубам надстройки. Гости вызывали скрытую неприязнь всего экипажа. Держались особняком, не вступали в диалоги. Отмалчивались, если им задавали вопросы о планах Комитета и точном маршруте модуля. Рыскали по всему кораблю, что-то проверяли, лезли в каждую щель. Тренировались отдельно, заперевшись в тренажерном зале. Поговаривали, что ребята с дирижабля пронесли в каюты оружие, но какое именно — не знал никто.
Киви посмотрел на старшего товарища.
— Нет.
Бармаглот несколько секунд изучал подростка.
— Уверен?
Снежана фыркнула.
— Мне говорили, — Кунцевич почесал щетину на подбородке, — что у них там костюмчики камуфляжные имеются. Ну, знаешь, из этой ткани, что искажает расстояния. Ты идешь, а тела не видно. Даже размытого пятна. Высокотехнологичная разработка.
— К чему это ты? — прищурился Киви.
— Ну, — протянул Гоша, — даже не знаю, что и сказать. Если бы кто-то из Комитета поселился в твоей каюте… ты бы и не заметил, верно?
Денис чуть не подавился мате.
Снежана согнулась пополам, давясь от смеха.
Подкалывать юного оператора Бармаглот обожал. Делалось это невзначай, с серьезным лицом. Расставленных словесных ловушек Киви не замечал. Казалось, у него напрочь отсутствовало чувство юмора.
— Тошнит уже, — буркнул Киви.
— От чего? — сквозь смех выдавил Гоша.
— Шуточки твои, — пояснил паренек. — Взрослый же мужик.
Бармаглот назидательно поднял палец.
— Друг мой, самые гнусные вещи на Земле делаются с серьезным лицом. И самые глупые — тоже.
Паренек не ответил.
Денис рассматривал дирижабль, принайтованный к палубе. Аппарат казался гостем из далекого будущего — чуждым и неуместным в здешней реальности. Серебристый корпус, знак бесконечности на борту.
— Нравится? — тихо спросила Снежана.
Денис кивнул.
— Мне тоже.
— Своё надо любить, — Бармаглот погрозил боевым товарищам пальцем. — Подумаешь, летающая сосиска. Мясники круче.
— А какой у них потолок высоты? — заинтересовался Денис.
— Ну, — Гоша наморщил лоб, — теоретически… любой.
— Да ладно.
— Я серьезно. Всё зависит от апгрейда. Копи деньги, встраивай новые железки, модифицируй двигательную систему. Никто ж не мешает. В космос не поднимешься, наверное. А в стратосферу — вполне.
Раньше Денис не задумывался над технологической стороной боевых оболочек. Воспринимал эти инструменты, как данность. А ведь мясники, если пораскинуть мозгами, намного опережали свою эпоху по ряду параметров. Начать хотя бы с удаленного управления. Аналогов у АБСУДа попросту нет, поскольку люди не хотят пускать вразнос свою нервную систему из-за сомнительной концепции. Уж лучше сидеть в кабине стратолета, касаясь сенсоров и передвигая рычаги, чем сделать себя инвалидом из-за неудачной операции. Мобильные бригады пошли этим путем, чтобы зарабатывать хорошие деньги. Первые операторы были психопатами, напрочь слетевшими с катушек. Добровольцы уничтожали друг друга, разбивали машины о скалы, тонули в разломах — и всё по причине инженерных недоработок. Малейший сбой в настройках — и вся нейросхема летит к чертям.
Второй проблемой стала адаптация органов чувств. Нужно было добиться того, чтобы при запуске эхолота оператор ощущал глубину,
