class="title1">
Глава 29
Истинное нутро Лауры…
Лаура очень смущалось показывать свою комнату.
Удивительно, но с тех самых пор, как я прежняя якобы погибла, никто больше не заселился на моё место. Я уж было подумала, что подруга намеренно не пожелала заменить меня кем-либо, и в душе родилась надежда, что она хоть немного тоскует о своей названной сестре. Однако очень быстро выяснилось, что суеверные девчонки из Академии просто отказывались переселяться к ней, боясь повторить мою судьбу.
Бывшая подруга к моей просьбе показать комнату Вероники Шанти отнеслась с немалым удивлением, но быстро свои эмоции скрыла. Я же чувствовала немалое волнение. Не хотела думать о том, что действую несколько необдуманно. Мне так хотелось хоть на мгновение окунуться в своё прошлое и внимательно понаблюдать за человеком, которым я искренне дорожила.
Да, Лаура всегда значила для меня очень много. Теперь вижу, что это было не взаимно…
Я была искренней и считала, что искренна и она. Была простой и хотела видеть в ней такую же простоту. Была готова ради нее пойти на многие жертвы, но сейчас отчетливо понимала, что Лаура никогда не была такой, как я.
Кем же она была? Это и предстояло узнать.
Моя старая комната навеяла массу воспоминаний, к сожалению, исключительно негативных. По сердцу резануло болью. Последние события перед так называемым утоплением вспыхнули в разуме, заставив поморщиться. Моя старая кровать, стоящая уже без постельного белья и накрытая обычным покрывалом, выглядела примятой. Кажется, иногда Лаура использовала ее, как дополнительное место для хранения вещей.
Что я ожидала увидеть? Хотя бы букет на столе в мою честь или портрет в цветочном венке (его обычно вешали на стену, поминая погибших родственников и друзей). Более того, если Лаура до сих пор считает меня мертвой, значит, она ни разу так и не посетила маму — женщину, которая в последние годы заботилась о ней.
Сердце наполнилось горечью. Но вместе с тем в душе возросли решительность и твердость. Я довольно бесцеремонно подошла к своей кровати и присела на нее, уставившись на Лауру напряженным взглядом.
— Расскажи о ней! — попросила бесстрастно, заставив бывшую подругу побледнеть. Она неопределенно пожала плечами.
— Ее звали Вероника, как и тебя, — начала она, очень смущаясь. — Мы были очень близки, как сестры. Жили по соседству, часто общались. Правда… — Лаура замялась, а я тут же ухватилась за ее оговорку.
— Что правда?
Девушка долго подбирала слова.
— Просто Ника, она… она была слишком чувствительной, — продолжила Лаура, состроив очень скорбное выражение лица. — Всё принимала близко к сердцу. Я говорила ей, что жить нужно, уважая себя и общаясь с другими людьми наравне, но у неё не получалось…
Я слегка вздёрнула бровь. Разве Лаура мне такое говорила? Наоборот, она всегда советовала держаться подальше от остальных людей. Мол, никому нельзя доверять, народ нынче испорчен и так далее. Я-то тоже так считала. Но сейчас Лаура хотела выставить себя адекватной, а меня — прошлую — глупой и забитой.
В сердце родилось отвращение. Я смотрела в столь знакомое лицо своей «почти сестры» и всё больше разоблачала в ней уродливую, низкую натуру.
Это был шок. Как я могла не видеть правды? Почему считала Лауру такой же, как я сама? Неужели она настолько хорошо притворялась? Ну да, сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Человек, которого я не знала.
Со мной прошлой она вела себя уверенно и покровительственно, казалась сильной и непоколебимой, никогда не говорила о своих слабостях и страхах, показывала себя крайне твердым и уверенным человеком, а перед Вероникой Лефевр предстала скромная, мягкая, рассудительная девушка, которая никак не могла считаться лидером или примером к подражанию.
Всеми силами бывшая подруга хотела показать себя простой, но очень разумной. Выходит, Лаура, ты меняешь маски, как перчатки? И для каждого человека вокруг избираешь особенную линию поведения?
Меня едва не затошнило. Какое разочарование! Какое же разочарование в самой себе! Почему я такая доверчивая? Почему я такая глупая? Как могла не увидеть этого за столько лет???
Вот почему Лаура не оплакивает меня. Ей меня не жаль. Я всего лишь одна из сотен людей вокруг, которыми можно управлять для своей пользы, отыгрывая на них десятки новых масок и ролей.
Не выдержав создавшейся противной атмосферы, я резко встала на ноги, заставив Лауру вздрогнуть. Она расширившимися от удивления глазами посмотрела мне в лицо и тоже встала.
— Мне пора, — произнесла я ледяным тоном. — Спасибо, что рассказала о Веронике…
И прежде, чем Лаура успела хоть что-то сказать в ответ, я выскочила из комнаты, стуча по полу коридора тонкими каблуками…
* * *
Голова пухла от этих открытий. Мир перевернулся с ног на голову. Та, кого я считала другом, оказалась лицемеркой, а тот, кого считала врагом, оказался заблудшим и искренним. Что происходит? Неужели жизнь настолько сложная штука, что разобраться в ней возможно, только пережив какую-нибудь трагедию?
Даже Микаэлю я не смогла рассказать о своем общении с Лаурой, потому что мне было слишком противно. Вспоминать о лживой подруге не хотелось — настолько сильная боль охватывала душу. Я чувствовала, что меня предали. Чувствовала, что потеряла что-то важное. Хотела сбежать от этих воспоминаний и не думать, но слова Лауры снова и снова роились в голове, вызывая глубокое огорчение.
Так как эмоции раздирали душу на части, то с наступлением сумерек я просто-напросто сбежала в академический сад, хотя это было в общем-то запрещено. Подкинув золота сторожу, вышла на свежий воздух и вздохнула полной грудью.
Ноги незаметно принесли меня в окрестности того озера, около которого я совсем недавно переживала личную трагедию.
По небу плыла яркая полная луна, освещая окрестности холодным серебристым светом. Легко просматривались очертания деревьев, высокий забор, гладь воды. Воздух был наполнен ароматами ночных цветов, и отовсюду доносилась трескотня ночных насекомых.
Я надеялась, что эта прогулка немножко прочистит разум от смятения, как вдруг услышала едва заметный плач. Встрепенулась, сердце сжалось, будто где-то там, у воды, плакала прежняя я. Разум тут же обожгло мыслью, что кто-то реально пришел утопиться, и я рванула вперед, едва не расцарапав лицо ветками соседнего дерева.
* * *
Почти у кромки воды на корточках сидела девушка-студентка. Я осторожно подошла сзади, боясь потревожить ее уединение, но потом решила не смущаться.
— Что с тобой случилось? — постаралась произнести мягким голосом, но девчонка всё равно вздрогнула и, едва не вскрикнув, вскочила на ноги. Повернувшись и смотря расширившимися от ужаса глазами, она едва дышала, но, разглядев незнакомое лицо,
