как человек, у которого есть совесть, у которого есть воля, у которого в груди горит жажда справедливости.
— Амелия, — произнесла я, прищурившись. — Ты зашла слишком далеко. Если ты еще раз попробуешь навредить Кларе, — я кивнула в сторону затихшей девчонки, — у тебя будут настоящие неприятности.
Точеные брови Амелии взлетели вверх. Тонкие губы тронула презрительная усмешка.
— И каким же образом? Ты мне угрожаешь?
— Да, угрожаю, — ответила прямо. — Почему бы и нет? Ты же угрожаешь другим, значит, я тоже могу.
Улыбка вмиг сползла с лица Амелии. Её ноздри стали раздуваться, как у разъяренного быка.
— Лефевр, — произнесла она грозно. — Ты не знаешь, во что ввязываешься…
— Поверь мне, очень хорошо знаю, — выплюнула ей в лицо. — Ты сделала слишком много зла. Так дальше не может продолжаться. С этого дня я объявляю тебе и твоим шавкам войну! Клара находится под моей личной защитой и под защитой общества «Долой травлю»!!!
Амелия театрально прыснула в кулак.
— Что за общество? — уточнила она издевательским тоном. — Это какой-то приют для животных? Решила пригреть под боком крыс-нищебродов, — она указала в сторону Клары.
Я гневно скрипнула зубами.
— Это общество, которое будет иметь юридическую силу для защиты нормальных учеников от таких, как ты, — произнесла я, после чего развернулась к Кларе, схватила ее за руку и потащила за собой. — Счастливо оставаться! — выкрикнула Амелии и ее спутницам и торопливо скрылась за деревьями.
Клара тащилась за мной, как на поводке. Я же развила такую скорость, от которой сердце просто выскакивало из груди.
А может быть я просто ужасно волновалась, потому что впервые в жизни сделала то, на что никогда не решилась бы в прошлом. Я открыто и прямо противостала врагу, взяв на себя обязательства. Да, общество «Долой травлю» родилось только что, но оно обязательно будет существовать в реальности!
— Ты правда защитишь меня? — тяжело дыша, пробормотала Клара, когда мы уже почти поравнялись со входом в Академию.
Я остановилась и развернулась к девушке. В полумраке едва смогла разглядеть ее лицо: кажется, луна решила спрятаться за тучами от стыда за произошедшее.
— Правда, — ответила я. — Я постараюсь защитить тебя. Но ты должна понимать, что люди не всесильны. Имей в виду, если твой жених добровольно отречется от тебя, тебе придется забыть о нем.
— Понимаю, — выдохнула Клара, — я приму его решение, каким бы оно ни было.
Я заставила себя улыбнуться.
— Ты молодец! — отпустила ее локоть. — А теперь беги к себе. Считай, что с завтрашнего дня начинается новая жизнь…
Клара поспешила зайти первой. Я же в последний раз обернулась на темный сад. Не знаю, чем всё это закончится, но я рада, что отныне смогу бороться по-настоящему. Мы всё сможем! Боже, помоги нам…
* * *
Мы собрались впятером для официального создания общества «Долой травлю». Непосредственно перед этим, набравшись наглости и бесстыдно разбудив ректора, я заручилась его одобрением для того, чтобы наше общество считалось действительно существующим. Рванула к Ванде и вытащила её едва ли не из постели. И вот теперь я, Микаэль, Ванда, Агафа и Вилпо сидели в нашей гостиной и ставили подписи на новом документе.
Дело в том, что по закону нашего королевства общество имело право на существование только при наличии в нем хотя бы пятерых членов. Пришлось привлечь слуг…
Ванда выглядела взволнованной. Микаэль сосредоточенным, Агафа хмурой, а курносый Вилпо веселым. Похоже, ему было очень интересно оказаться значимым звеном в каком-либо хозяйском деле.
Я обвела всех взглядом.
— Вы знаете, — начала я. — Это очень ответственный момент для всех нас. Я не уверена в том, что у нас что-то выйдет. Скажу вам прямо: мы мало что смыслим в этом. Но всему можно научиться. Мы будем учиться бороться за правду. Амелия с ее подружками перешла все границы. Это не первый случай ее произвола.
При звуке этого имени Микаэль отчего-то вздрогнул, но я, почти не обратив на это внимания, продолжила:
— С этого дня мы сплотимся и встанем на защиту тех, кого сможем защитить. Клара, конечно, нуждается в нашей защите исключительно от тех, кто на неё напал. То есть от Амелии и её подружек. Вопрос с её возлюбленным — это не тот вопрос, в который мы будем вмешиваться…
Я взглянула на брата, ища поддержки, и удивилась его неожиданной бледности.
— Микаэль, что с тобой? — спросила осторожно.
— Ничего, — отмахнулся он, но глаза опустил.
Я нахмурилась. Что происходит?
Ванда тоже помрачнела. Теперь я разглядела, что она вся аж подрагивала от волнения. Списав всё это на стресс и усталость, я решила, что пора закругляться.
Мы попрощались. Ванда пошла к себе. Вилпо провёл её до двери, а в это время Агафа кинулась к Микаэлю, предлагая принести чего-нибудь горяченького перед сном, разогреть молока, например. Брат вяло кивнул. Служанка обрадовалась и стремительно ускакала прочь, чтобы приготовить питьё. Я же подошла к мальчишке, присела на стул рядом и спросила, что случилось.
— Не важно, — ответил брат, — я просто устал.
Я не поверила ему. Слишком хорошо знала, каким он бывает, когда переутомляется. Это не усталость, это боль. Но причины ее я не могла понять. Он поменялся очень резко во время сегодняшнего разговора.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — снова попробовала вызвать его на откровенность.
— Не хочу, — ответ был четким и решительным, и я поняла, что настаивать нельзя.
— Ладно, отдыхай.
С этими словами направилась к себе, молясь о том, чтобы наша задумка удалась…
* * *
Агафа принесла тёплое молоко с легкой задержкой: магическая печь начала иногда барахлить. К сожалению, господин Микаэль уже лежал в кровати и спал.
Девушка очень огорчилась. Хозяин выглядел бледным, измученным, и сердце Агафы сжалось. Она на цыпочках прошла через всю комнату и поставила парующее молоко на тумбочку около кровати, но уходить не спешила. На потолке слабо сиял магический светильник, сто́ящий баснословных денег. Такие были только у очень богатых господ.
Служанка тяжело выдохнула, любуясь совершенными чертами молодого человека, его растрепанной шевелюрой, разбросанной по подушке, его трепетно подрагивающими длинными ресницами. Она была влюблена безумно, безнадёжно и отчаянно. Поэтому сердце ее сегодня не знало покоя…
Наверное, только она одна поняла, что именно произошло с Микаэлем. Ведь господин изменился после того, как услышал это имя — Амелия. Ужасное имя, отвратительное и ненавистное. Имя той, которая колдовским образом завладела сердцем прекрасного юноши и в прошлом предала его.
Амелия — именно так звали девушку, в которую господин был давно и безнадёжно влюблён…
Глава 32
Истинное лицо чудовища…
