Каждый из вас жаждет власти и силы не меньше, чем я. Но я хотя бы заявляю об этом прямо! Да, я выйду замуж только за богатого, достойного человека. Например, за такого, как Эрик Фонтейн. Даже если бы у тебя, Микаэль, всё было в порядке со здоровьем, я бы никогда, слышишь, никогда не стала бы твоей!
Парень смертельно побледнел. Он прекрасно знал, что Амелия не любит его, но слышать эти жестокие слова было ужасно мучительно. Кажется, внутри него что-то сжалось, болезненно скрутилось и ударило по нервам.
— Не думал я, что вы настолько корыстна… — проговорил он бесцветным голосом. — Мне казалось, что вы гораздо более благородна, Амелия.
Девушка презрительно фыркнула, наконец-то подавив вспышку ярости.
— Благородство — это лживая маска всех вокруг, и не надо мне рассказывать о том, что ты не такой, — произнесла она презрительно. — Ты сопляк, глупый мальчишка! Дохлый, хилый, а теперь еще и калека. Зачем ты вообще пришел в эту академию? Позориться? Показать всему миру, что даже черви могут что-то значить?
Микаэль напряженно поджал дрогнувшие губы. То, что сейчас говорила его, очевидно, бывшая возлюбленная, было не просто жестоко, это было отвратительно.
— Сколько же в тебе зла… — прошептал он горько, впервые в своей жизни перейдя с ней на «ты». Наверное, потому что называть на «вы» подобного человека было дико.
— Ах, умоляю тебя, не надо тут устраивать религиозных лекций! — отмахнулась Амелия с отвращением. — Давно нужно было поставить тебя на место. Я как увидела тебя здесь, так и подумала, что ты обязательно начнешь меня доставать. Ты не представляешь, как я была счастлива, что тебе пришлось закрыться в своем захудалом поместье и просидеть там все эти годы! Отец таскал меня в ваш дом насильно, я никогда этого не хотела! Это он мечтал, чтобы мы поженились, а ты всегда был мне откровенно противен!!!
— Но почему??? — вырвалась у Микаэля, хотя все внутри заледеневало от столь жестоких оскорблений.
— Потому что ты рос откровенным слабаком! — припечатала Амелия с явным удовольствием. Ей нравилось причинять боль жестокими словами. — Ты любил животных, носился с рыбками в пруду, приносил мне букетики… Какое убожество! Уже тогда я знала, что мне нужен сильный, продуманный, знающий себе цену мужчина. Тот, кто не остановится ни перед чем ради достижения своей цели. Тот, кто не будет себя жалеть, если у него что-то не выйдет, а встанет и доведет дело до конца! Ненавижу таких, как ты, слабаков! Ну что, тебе удалось стать магом? Ах, прости, ты же потерял свою магию! Какая жалость!
С этими словами Амелия стремительно выскочила из беседки и умчалась прочь, оставив поднос с завтраком и недопитым чаем одиноко стынуть под шелест листвы.
Микаэль долгое время сидел неподвижно, смотря перед собой в одну точку. Плавилось сердце, рвалась на мелкие кусочки и умирала душа. От неостывших воспоминаний мутился разум.
Парень знал, что он или умрёт сейчас, сойдёт с ума, станет апатичным, пустым, как ничтожная оболочка вместо человека, или же сможет преодолеть это. Хотя казалось, что преодолеть подобное просто невозможно. Однако одна единственная мысль всё ещё держала на плаву — слова, которые однажды сказала ему сестра Вероника.
Нужно быть сильным. Только слабые сдаются, только слабые хотят уйти за грань и сбежать от происходящего.
А Микаэль больше всего на свете ненавидел слабость.
Болела каждая клеточка тела, был натянут до предела каждый нерв. Кажется, он с трудом дышал, и сердце стучало через раз.
Господи, почему иногда душевная боль страшнее и тяжелее физической? Почему так невыносимо бывает после чужих слов??? Ведь это не мечи и не копья, а ранят до смерти…
Наверное, потому что больно бывает не только телу, но и душе, когда кто-то намеренно и с удовольствием топчет её ногами.
Амелия растоптала его сегодня. Уничтожила его чувства, посмеялась над ними, раздавила его достоинство, как червя…
Хотелось заорать и схватиться за голову, но Микаэль упорно сдерживал себя. Ощущал, что может не вывезти всего этого, может тронуться умом и навсегда исчезнуть с лица земли, как личность… Из уголка глаза скатилась одна единственная слезинка, мелкая, скупая, которая почти тот же высохла на щеке.
— Вам не нужно верить ей, — вдруг раздался над ухом трепетный шепот. — Вы прекрасны и удивительны! Вы очень особенный человек, который добьется в жизни невероятных высот!
Микаэль вздрогнул, но повернуться не сумел. Кажется, его шея оказалась в тисках дикой судороги, и он некоторое время не владел собой.
А девичий голос мягко продолжал:
— Она недостойна вас! И она — никто! Амелия лжет, потому что сама ничего из себя не представляет. А вы — самый сильный человек из всех, кого я видела в жизни. Вы не побоялись вернуться сюда, в Академию, чтобы бороться за свою жизнь и свое счастье! Я искренне восхищаюсь вами, Микаэль…
Такие бесхитростные и банальные фразы делали чудеса с пылающей душой молодого человека. Он впитывал их с незаметной чужому взгляду жадностью, словно пытаясь зацепиться за них и не потерять самого себя.
Спасибо, — прошептал беззвучно, едва найдя в себе силы для этого. — Но кто вы?
— Надеюсь, ваш друг… — ответила незнакомка и вышла наперед. Остановилась напротив и смущенно улыбнулась.
Это была Ванда — его новая знакомая…
Глава 33
Правильные решения…
Ванда увидела Микаэля, направляющего вглубь академического сада, совершенно случайно. Она как раз спешила из библиотеки, где сегодня ночью дежурила вместе со сторожем. Это была частью её практики. Когда же разглядела между деревьями очертания инвалидной коляски, сердце ёкнуло. В последние дни её мысли всё чаще возвращались к этому необычному юноше.
Сперва, при первом знакомстве, он поразил её своей просто ангельской красотой, но ничего большего она долгое время не чувствовала. Однако, чем чаще они встречались, чем более близким становился контакт, тем ярче сердце девушки начинало вздрагивать всякий раз, когда их взгляды встречались или когда она ненароком прикасалась к его одежде. И инвалидность парня Ванду ничуть не смущала, возможно потому, что девушка не была избалованной.
Она знала, что ничего совершенного в этом мире нет. Но есть светлые идеалы, за которые стоит бороться, которые стоит отстаивать. И иногда люди прекрасны не ликом или телом, а сердцем и душой. Так воспитали её родители, так она воспринимала окружающий мир. Себя считала откровенной дурнушкой, но при этом верила, что с помощью собственных стараний смогла бы добиться в жизни чего-то великого.
Этим же утром она почувствовала глубокое волнение. Где-то на интуитивном уровне как будто
