парализовать его жизнь.
Чем этой твари помешала беззащитная Оля, я пока не знаю. Но он четко все понимал. Для меня тогда личная жизнь стояла не на первом месте.
Да, можно сказать, в Олю я был влюблен. Или начинал влюбляться. Мне было хорошо с ней. Она дарила мне приятные эмоции и наслаждение. Милая, неглупая. Страстная, но не напоказ. Я бы никогда не позволил плохо с ней поступить! Но тогда еще не чувствовал, что она — часть меня.
Захарыч не дурак, и это видел. Понял, в ее уход я не буду сильно копать. Тем более, раз она бегает по центрам планирования детей. Да, я ощутил пустоту, когда был везде заблочен. Но я смирился.
Только когда мы встретились второй раз, понял, насколько меня к ней тянет. Как будто по темечку ударили.
Однако это к истории моего бывшего начальника охраны не имеет отношения. В свое время он все грамотно просчитал. Хоть и не знаю, зачем ему было портить мою личную жизнь. Его счастье, что Оля выносила и родила Дашку. Узнай я после о самом страшном… Мне было бы нечего терять.
Фу-ф, трясу головой, разгоняя мрачные мысли.
— Какие-то еще указания будут? — спрашивает Александр.
Сотрудник сидел все время молча, пока я копался в завалах прошлого.
— Нет, можешь идти.
— Сообщу о первых результатах.
Мы прощаемся, закрываю за новым сотрудником дверь. У меня есть еще дела. Более приятные. Набираю номер своего юриста.
Дашку нужно как можно быстрее оформить на меня. Фамилия у нее Олина. Отчество… Усмехаюсь. Вспомнил, как Оля поправила меня, что Даша — Кирилловна. И ведь у меня даже мысли не проскочило!
Да, порой мы не хотим замечать очевидное. Или глупо делать стойку на всех Кирилловичей? Хм, теперь это неважно.
Я бы заодно оформил наш с Олей брак. С другой стороны, эта женщина заслуживает хоть какой-то правильности. У нее и так жизнь пошла из-за меня кувырком. Что там делают в таких случаях? Конфетно-букетный период, предложение с бриллиантом? Шары или ее имя огнем? С сестренкой что ли посоветоваться…
Не уверен, что буду обсуждать именно эту тему. Но Инне набираю.
— Привет! — сестра почти сразу радостно отвечает.
— Привет. Хочу пригласить тебя выпить кофе. Время, правда, давно не завтрак.
— Я все равно потом засну как убитая, — хихикает сестра, — в материнстве есть свои плюсы.
Улыбаюсь, вспоминая своих племянников. Глазастые и безумно вертлявые существа. Но когда кто-то из них мне улыбается, я ощущаю себя избранным.
— Заехать за тобой?
Сестренка фыркает.
— Брось, я доеду сама. Где пересечемся?
Меня окружают безумно самостоятельные женщины. Выбираем место, куда нам обоим удобно добраться. И откуда я если что быстро доеду до Оли… Последний нюанс происходит как-то сам собой.
Приезжаю вперед и успеваю сделать заказ, пока Инна, наконец, не появляется у входа в маленькую кафешку. В светлой шубе и таком же свитере грубой вязки. Одежда оттеняет ее глаза, замечаю — они сверкают радостью и в то же время так внимательно, серьезно на меня смотрят.
— Отлично выглядишь, — улыбаюсь.
— Ты тоже как всегда красавчик.
С Инной мы нашлись не так давно, но общаемся уже как родные. Впрочем, мы и так родные. Не представлял, что проникнусь теплыми чувствами к кому-то из братьев и сестер.
— Как ты просила, заказал капучино и малиновый макарон.
Инна щурится. Садится напротив.
— Ты прелесть!
Усмехаюсь.
— Ты тоже. А главное — совершенно искренний человек. Вот у тебя на лице сейчас написано — ну, вываливай, зачем позвал!
Темные глаза сестры сначала расширяются. Потом до нее доходит, что я сказал, и она прячет лицо в ладонях. Смеется.
— Керн!
— Что, Смолянина? Кстати, ты не думала сохранить фамилию отца?
Инна выдыхает.
— Еще скажи это при Матвее. Он тут же станет тираном и запретит мне общаться с родственниками.
— Нет. Он слишком сильно тебя любит. Да и человек в целом адекватный.
Мне вообще нет нужды волноваться за сестренку.
— Ну все же, давай к делу. Я тоже соскучилась, конечно…
— Ты знала, что Даша — моя дочь?
На личике напротив выступает неподдельный ужас. И сразу все понятно.
— Знала… — изображаю укоризненный взгляд.
Однако Инна не зря в девичестве Керн. Уже через пару секунд она упрямо вздергивает подбородок.
— И как бы я залезла в это дело?! — она морщится. — Хотя имей в виду — начнешь делать глупости, я вмешаюсь!
Ух, воинственная дама. Они с Олей чем-то похожи. Веса пятьдесят килограмм от силы, ранимые. А решительности полная за… В общем, если надо, сразу ринутся в бой.
— Женитьба на ее матери слишком большая глупость?
Инна хмурит брови.
— На чьей матери?
Подпираю сцепленными пальцами подбородок.
— На маме Дашки.
— Вы с Олей?..
— Я люблю ее.
— Ох!
На этом знаменательном моменте приносят кофе и десерт для Инны. Я не то что бы не люблю сладкое. Просто мне сейчас ничего в горло не полезет.
— Приятного аппетита, — ухмыляюсь.
Инна делает жадный глоток. Молчит пару секунд.
— Это тебя новость о дочке так по башке шибанула?
Хм, может, в прошлом я и жестко протупил, но вот тут я красавчик. Заговорил о серьезных намерениях раньше правды про Дашу. Теперь Оле не засядет мысль, что жениться я хочу только из-за ребенка.
— Меня сбила с ног твоя подруга, — вздыхаю, — наверное, начало было положено там, на новогоднем празднике. Я безумно захотел быть с ней рядом. А чем дольше был, тем больше хотелось. Сначала думал, Даша крестница, и Оля так и не смогла завести детей. Вроде бы для моих принципов отлично… Потом смирился, что она взяла малышку под опеку. Меня уже очень тянуло к ним, заботиться о них… Именно тогда я и решил создать семью. А новость про отцовство. Тут да, как будто лопатой по голове.
Глаза Инны сравнялись по диаметру с чашкой кофе.
— Ты был готов жениться и взять Дашу под опеку?!
— Я это захотел.
— Надеюсь, тебе хватило ума признаться?
Прикрываю веки.
— Мой брат!
Инна гордо прихлебывает.
— Как думаешь, у Оли хватит смелости связать со мной жизнь?
А вот теперь сестра чуть ли не давится.
— Вы вроде уже повязаны дальше некуда?
Я тоже делаю глоток несладкого напитка. Пересохло в горле.
— Мелочь получилась сама собой… А брак — дело добровольное.
Инна грызет пироженку.
— Я не могу отвечать за подругу. Но если ты не накосячил во время разговора, ничто ей не помешает сказать — да. Только зная Олю… Не гони лошадей. Она не как я, которая бац и в прорубь. Тем более, вы уже и
