Они еще поговорили минут пять. Похоже, Барыкин сразу и твердо уверовал в вину Сергея. Надо было срочно проверить его алиби.
Не дожидаясь десерта, Ирина попрощалась с другом и поехала обратно в РУВД. Она чувствовала, что должна поделиться своими мыслями с адвокатом и Павлом — муж скорее всего знает, где находился и чем был занят Сергей в тот момент, или по крайней мере чем он должен был быть занят. Ей было немного легче после разговора с Романом, но что-то не понравилось. Вот что: ей не понравилось, что тот так легко и сразу поверил в виновность Сереги и даже попытался убедить ее в этом еще больше. Правда, Серега был ему не друг, они были всего лишь коллегами, но Ирине все равно было крайне неприятно. Ладно, это не суть важно, это потом.
Она гнала машину, думая лишь об одном: чтобы Антон все еще беседовал с Павлом. Через двадцать минут Ирина стремительно вошла в отделение, сунула зеленую купюру стоявшему около кабинета следователя милиционеру и вошла туда. Ее муж и адвокат беседовали, диктофон аккуратно записывал их разговор. Не дожидаясь расспросов, Ира выложила:
— Значит так, Паш. Нам надо выяснить, что делал в момент убийства Сергей. Что ты знаешь об этом?
— При чем тут Серега? — удивленно спросил Павел.
— А при том, что он был единственным человеком, кроме тебя, Алены и Аллы, кто знал обо всем. И, возможно, именно он звонил мне и Алене. Кстати, я только что говорила с Романом, он согласен со мной.
— Мотив? — Антон сразу усек, к чему она клонит. — Подставить Ростовцева и завладеть компанией? Есть у него такая возможность?
— Теоретически — да, — тихо сказал Павел. — Но я не верю, что Серега на такое способен. Что касается Ромки — он всегда недолюбливал Серегу, и надо признать, тот давал для этого основания.
— Давайте рассматривать голые факты, — жестко сказал адвокат. — Эмоции нам сейчас только помешают. Итак, у Сергея могут быть шансы завладеть компанией, если вы окажетесь в тюрьме, а Ирина откажется от вашей доли акций, правильно?
— Правильно. Но Бортников и так компаньон, у него достаточно средств, чтобы чувствовать себя вполне обеспеченным человеком. Можно, конечно, взять деньги, если они где-то просто лежат, но идти ради денег на убийство, не испытывая нужды ни в чем? Я отказываюсь верить в это.
Ира про себя усмехнулась: до чего же они похожи с мужем! Ведь она точно так же рассуждала о Сергее, как он сейчас. Но Антон прав: нужно отбросить эмоции.
— Где был Бортников в тот вечер, Павел? Ты знаешь или нет?
— Он должен был быть в офисе, если уже не поехал домой. Все встречи и переговоры того дня были завершены. Но не забывай, что я только-только вернулся из командировки, а значит, дел у Сергея было невпроворот, и скорее всего в половине шестого он должен был еще работать.
— Отлично. — Ира встала. — Значит, надо это узнать.
— И как ты это сделаешь, дорогая? — Павел смотрел на нее с доброй усмешкой. — Детективов начиталась?
— Не смейся, прошу тебя, Пашка. Может быть, это единственный шанс для тебя выйти отсюда.
— За счет друга и поставив под удар фирму? Ты соображаешь, чем рискуешь?
— Ирина права, Павел, — поддержал ее Антон. — Если возможно, это надо выяснить втайне от следствия. Будет у Бортникова алиби — никто не узнает о нашей проверке, а нет — найдем способ сохранить реноме фирмы.
— Но как ты это сделаешь, чтобы никто не узнал?
— Спрошу у Галки.
— Прекрасный способ сохранить все в тайне! — улыбнулся Павел. — Лучше сразу написать объявление и повесить на доску. И потом Галка может не знать.
— Вот это уже из области фантастики, дорогой. Галка знает обо всем, что происходит в офисе, а если я попрошу ее, если она будет уверена, что ее посвятили в большую тайну, то будет молчать, ручаюсь. Я беру ее на себя, да и нет у нас другого выхода. В противном случае надо подключать следователя, а я этого пока не хочу делать. — Она встала, подошла к мужу. — Паш, это вариант, поверь. Я отлично понимаю тебя, мне самой страшно не хочется думать об этом, но ведь он знал все. А степень человеческой жадности еще никто не измерял. Я буду ждать вас в офисе, Антон.
Не прощаясь с Павлом, она вышла из кабинета. По дороге опять думала — на этот раз о том, как именно убедить Галку в том, чтобы та молчала. И не придумала ничего лучше того, чтобы очень-очень попросить подругу, заверив ее в том, что от этого зависит судьба не только Павла, но и компании. Это уже касалось непосредственно самой Галки, а значит, был шанс, что она все-таки подумает о возможности потерять свою неплохую зарплату, прежде чем выболтать кому-то о просьбе Ирины.
Когда она вошла в приемную, Галка сидела перед компьютером и что-то смотрела в Интернете. Наверное, хотела выяснить — не написано ли в газетах что-либо о шефе. Увидев Иру, она встала.
— Ну как дела, Ириш? — Ее голос прозвучал так искренне, что Ире стало стыдно за свои сомнения.
— Плохи дела, Галочка. — Она не стала скрывать ничего. — И, если честно, ты можешь помочь. Но только так, чтобы никто ничего не знал. Это может повредить не только Павлу, но и нашей фирме.
— Все, что могу, — просто сказала секретарша.
— Мне надо знать, где был Бортников в тот момент, когда Павел вышел из кабинета и покинул офис.
— Он был у себя, — уверенно и без запинки заявила Галка.
У Иры упало сердце.
— Почему ты так уверена?
— Потому что, через пять минут после его ухода я позвонила помощнице Сергея Владимировича Женьке Козиной и спросила, может ли она зайти ко мне. Она ответила, что работает с ним в его кабинете — они готовили какие-то документы — и зайдет через полчасика.
— Хотела поделиться с ней последней новостью о том, в каком состоянии вышел из кабинета Павел? — Ирине стало так горько, что она уже не думала о том, что может обидеть Галю.
— Нет, просто я поняла, что шеф не вернется, и хотела, чтобы Женька погадала мне на кофейной гуще. Помнишь, она как-то классно погадала тебе. — Галка опять проявила чудеса благородства, и не подумав обидеться, словно понимая, в каком состоянии находится Ирина. — Ира, прошу тебя, перестань видеть во мне сплетницу, которой все равно, что происходит с ее друзьями, лишь бы был повод посудачить, — неожиданно попросила она. — Я ведь очень за вас переживаю, поверь, и ни с кем особо не обсуждала вашу личную жизнь, даже если о чем-то и догадывалась.
— Прости меня, Галочка, — искренне сказала Ира. — Ты ведь знаешь, я тебя всегда любила. Просто я сейчас в таком состоянии, что плохо соображаю.
Она поцеловала Галку и вошла в кабинет Павла. Села в его кресло и разревелась. Положила голову на стол и плакала — по-бабьи, всхлипывая и сморкаясь в бумажные платки. Господи, что же ей делать? Неслышно открылась дверь, Галка вошла и села на подлокотник. Погладила Иру по голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
