Она вышла из кухни, вытирая руки о передник, и её лицо озарилось радостью.
— Вы вернулись, ня! — воскликнула она, бросаясь ко мне в объятия. — Ты цел, и Нек тоже, ня!
— Конечно, целы, — сказал я, приобнимая её. — Правда, было немного… насыщенно.
— Расскажешь за ужином, ня? — её голос звучал с ноткой любопытства.
— Конечно. — Я подмигнул, и она улыбнулась в ответ.
Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Нек устроился на столе, громко нахваливая каждое блюдо, а я рассказывал Ханне о нашем путешествии. Историю о кровавой резне и Вир'Калеоре я немного смягчил, чтобы не травмировать её.
— И тогда появился воин. Очень сильный. Он был легендой своего народа, но сам хотел лишь уйти в достойной битве. — Я поставил пустую кружку на стол. — Это было похоже на танец с лезвиями. Он точно был одним из самых сильных, с кем мне приходилось сражаться.
Ханна слушала с широко раскрытыми глазами. Она молчала, но в её взгляде читалось восхищение, смешанное с тревогой.
— Ты здесь, целый и невредимый, и это главное, ня, — тихо сказала она, обхватив мою руку.
После ужина мы отправились спать. Ханна прижалась ко мне, её тепло и мягкость напоминали, что было бы неплохо и размяться перед сном, но я решил, что сегодня потерплю. А завтра, пообещал я себе, я точно не дам ей спать.
На следующий день
Утро встретило нас морозным сиянием. Ханна казалась особенно счастливой, собираясь на обещанное мной свидание. Её хвост порой слегка подрагивал, а на лице играла тёплая улыбка.
Мы прошлись по рынку, смеялись, пробуя местные лакомства. Ханна обрадовалась, когда увидела шерстяной шарф с узорами зайчиков, и я купил его ей, несмотря на её протесты.
— Ты слишком много тратишь, ня, — смущённо сказала она, но не могла скрыть радости.
— Не волнуйся, я достаточно заработал, чтобы завалить тебя подарками, и даже после этого у меня ещё останутся деньги.
Позже мы зашли в таверну, где разделили кружку дорого эля с пряностями. Ханна рассказала еще немного о себе, о мечтах, которые хотела бы когда-нибудь исполнить. Мы смеялись, делились историями, и время пролетало незаметно.
— Давай покатаемся на лодке, ня? — предложила Ханна, указывая на небольшой причал у моря.
— На лодке? Зимой? — я поднял бровь.
— Почему нет, ня? Лёд здесь не встаёт, ня, а это будет так романтично, ня! — сказала она, прикусывая нижнюю губу.
— Ну, хорошо, — улыбнулся я.
Лодка медленно покачивалась на тёмной воде, покрытой тонким слоем тумана. Море казалось безмятежным, а его тихий плеск только добавлял уюта. Ханна сидела напротив, закутавшись в шарф, её глаза, что неотрывно смотрели на меня, светились счастьем.
— Это так прекрасно, ня, — тихо сказала она. — Спасибо тебе за этот день, ня.
— Я рад, что тебе нравится, — ответил я, глядя на её лицо, освещённое слабым зимним светом.
— Знаешь, я буду очень рада, если моя мечта исполнится вместе с тобой, ня, — она посмотрела на меня взглядом полном страха в ожидании моего ответа.
Хочет исполнить свою мечту со мной, значит? Интересно, и как же мне ответить на предложение завести детей?
Внезапно лодка резко качнулась. Я вскочил, пытаясь удержать равновесие.
— Что это? — спросила Ханна, её голос дрогнул.
Вода рядом с лодкой забурлила, и из глубины вырвалась чешуйчатая рука. Я едва успел отпрыгнуть, когда нечто опрокинуло нас. Ханна закричала, погружаясь в ледяную воду.
Когда я нырнул, я увидел нечто, напоминающее человека, но с серо-зелёной кожей, перепончатыми руками и острыми зубами. Русал?
Его когтистая рука метнулась к моей шее, но я увернулся, вонзив руку ему в бок. Русал завыл, но даже рана не остановила его. Он попытался меня схватить, но я отпнул его в сторону, оставляя кровавый след.
Пока я разбирался с этим уродом, ещё один русал схватил Ханну, утащив её на дно.
— ХАННА! — закричал я, подводой настолько сильно, что от меня пошла рябь.
Как я не пытался догнать их, но у меня ничего не вышло, да и воздух заканчивался. Они исчезли в темноте.
Я вынырнул, судорожно хватая воздух.
Немного подрефовав на волнах и переведя дыхание, я зарычал во всю мощь своих голосовых связок, выпуская переполняющую меня обиду, что грозила разорвать меня изнутри, если я её не выплесну.
Выбравшись на берег, я тяжело дышал, кровь билась в висках. На причале стоял рыбак, его лицо было удивлённое и тревожное.
— Эй, парень, ты как? — прохрипел он.
Я ничего не ответил, лишь уселся на мокрый песок и устремил взгляд в море.
— Что-ж вы, сейчас в море вышли-то? — сказал он, махнув в сторону моря.
— Разве не слышали? Говорят, начался конфликт между нашим королевством и их морским королевством рыболюдей. Они похищают людей, чтобы надавить на нашу королеву. Поэтому все рыбаки пока что не выходят в море, ждут, когда всё успокоится.
Его слова звучали глухо, почти не доходя до сознания. Я сжал кулаки.
— Что они делают с похищенными? — выдохнул я.
Рыбак покачал головой.
— Они редко возвращают кого-то живым. Но выживших, говорят, сажают в темницу в их подводном городе.
Я молчал, чувствуя, как внутри клокочет холодная ярость.
Я убью их. Всех. Не останется ни одного.
Поднявшись, я направился домой, уже на пороге скидывая с себя мокрую одежду. Нек, что сначала лениво смотрел на открывшуюся дверь, подскочил ко мне.
— Что случилось, мяо? Где Ханна, мяо?
— Похищена русалами, — ответил я, накидывая на себя сухую одежду и собираясь в путь. — Нек, расскажи мне всё, что знаешь о русалах и их королевстве, а также знаешь ли ты какую-то магию, позволяющую дышать под водой?
Некросс задумался на пару мгновений, переваривая то, что я сказал и перебирая в памяти нужную информацию.
— Да, кое-что есть, мяо, это скорее не магия, а алхимия, мяо. Понадобятся некоторые травы и приспособления, мяо, но зато сможем не только отрастить жабры, но и двигаться в воде не хуже этих
