его голову от груди так, чтобы он смотрел на меня.
– Ну что, вонючий засранец? Ты готов к расплате? Хорошо тебе было с моими подругами?
В ответ он засверкал ненавистью ко мне. Пользуясь тем, что моё тело закрыло обзор для альбиноса, я попыталась незаметно развязать ремни, которыми руки Стэна были привязаны к подлокотникам. Но неожиданно белёсая морда маньяка выглянула из-за моего плеча.
– Я так и знал! Думала, что я куплюсь на твой обман? Стерва!
Он замахнулся, но не ударил, а схватил за локоть и потащил за собой. Мы пришли в спальню. Она тоже была огромной. Посреди зала стояла кровать с шёлковым балдахином. Её вполне можно было назвать десятиместной. Хотя таких как Уилл на этой кровати поместилось бы не меньше двадцати.
– А! Какое я себе гнёздышко замастрячил! Жаль, что показывать его можно только избранным.
Одна стена была закрыта тяжёлой портьерой. Видимо, подразумевалось, что там должны располагаться окна. На других висели зеркала и портреты великих людей: Александра Македонского, Юлия Цезаря, Чингисхана, Наполеона и Гитлера. Я сразу поняла закономерность:
– Ты увлекаешься великими завоевателями?
Он ухмыльнулся в ответ:
– Думаешь, что смысл подборки в этом? Нет. Ты ошибаешься. Погоди, я чувствую, что мне надо подкрепиться.
Он присел на прикроватный пуфик и выдвинул ящик тумбочки. Затем достал оттуда металлическую коробочку, в которой был белый порошок. Маленькой ложечкой насыпал дорожку этого порошка на обратную сторону своей ладони и смачно вдохнул белую пыль сначала одной ноздрёй, а затем другой. Я не знаю, что это было такое, но подозреваю, что кокаин. Вытянув нос вверх, он долго осторожно дышал и разминал ноздри пальцами. Затем неожиданно резко повернулся ко мне.
– Будешь?
В ответ я отрицательно помахала рукой.
– Нет, нет! Не хочу! – но поймав его подозрительный и придирчивый взгляд, добавила: – Ты мой наркотик, от которого я просто улетаю. Не хочу вас смешивать.
– Хитрая, – излишне весело осклабился альбинос. – Ну и ладно! Мне больше достанется. Трудно его доставать, в лабораторию тащиться надо, – это он, скорее всего, так пошутил.
Снейк убрал всё на место.
– Только папочке нашему ничего не говори. Он, типа, не знает.
Сказанное его изрядно развеселило. Он схватил меня за локоть и потащил на середину спальни.
– Ты спрашиваешь, кто эти люди, – альбинос провёл рукой по стенам с портретами, – и почему они здесь висят? Нет, Ева, ты ошибаешься. Полководцами они были никудышными. Хотя, нет, – он активно пошкрябал ногтями кончик носа и верхнюю губу, – Македонский, Цезарь и монгол – это великие завоеватели, не проигравшие ни одного сражения. Наполеон и Гитлер – бездари. Они проиграли свои битвы англичанам и американцам. Но не за это я развесил их портреты по своим стенам. Нет! – он приосанился и встал в позу, напоминающую фигуру Муссолини. – Они были первопроходцами великой идеи. Идеи сделать жизнь людей на земле счастливой, безоблачной и справедливой.
Неожиданно. Мне в голову такое никогда бы не пришло. Палачи и завоеватели, пролившие кровь миллионов, оказывается, являлись голубями мира.
– И как они собирались воплотить эту идею? Я что-то про это не слышала.
– Хм. Непосвящённые и не должны об этом слышать. Людям незачем знать того, чего им не надо знать. Они должны знать не больше муравьёв-трудяг. Муравейник – вот идеальное общество. Никто ни о чём не задумывается – все только работают с утра до ночи и готовы умереть за свою королеву-мать. Но у муравьёв есть многочисленные враги: всякие муравьеды, обитатели других муравейников и так далее. Всё это напоминает человеческую цивилизацию. Только вместо муравейников у людей страны. У каждой страны свой предводитель, своя армия и свои границы. Понимаешь, к чему я клоню?
– Не особо.
– Для этого надо быть посвящённым.
– Ты меня посвящаешь?
– Я? Конечно, нет. Я временно знакомлю тебя с величайшей идеей всех времён и народов. С конечным пунктом в развитии человеческой цивилизации. С её вершиной и апогеем всеобщего счастья. Почему временно? Ты всё равно умрёшь. Поэтому – какая разница? Готова дальше слушать?
Ужас! Но пришлось согласиться.
– Я их развесил на стенах только за то, что они пытались воплотить эту великую идею. Хотели построить мир таким, каким за них его сделаем мы. Я и мой отец.
Интересно: это диагноз или действие наркотика? Но он без остановки продолжал:
– Народ сдыхал пачками в бесконечных войнах, губя друг друга, разрушая города и другие плоды цивилизации. Пока есть границы люди никогда не будут жить счастливо. Пойми это, Ева Мария. Сама пойми и другим объясни. Впрочем, извиняюсь, перегнул палку. Ты никому уже ничего не расскажешь, хе-хе-хе.
Он снова рассмеялся, посчитав сказанное за удачную шутку:
– Я вижу, что до тебя не вполне доходит услышанное. Хорошо, разберём на примере. Вот висит портрет Александра Македонского, которого все называют Великим. Но в чём его величие? Да, он завоевал всю известную грекам ойкумену. Завоевал страны, превосходящие его маленькую Македонию в сотни раз. Но разве он дал людям счастье? Нет! Он не может именоваться Великим. Не заслужил. Он взял и умер, не закончив начатое дело. И главное его преступление против человечества состоит в том, что он на смертном одре разделил завоёванные земли между своими родственниками и соратниками. Вот если бы он оставил одного наследника и поручил всем своим полководцам завоевать оставшиеся страны и народы – тогда бы я назвал его Великим. Нет. Его завоевания не принесли людям счастье.
– А что им может его принести?
– Его может принести совершенно простая формула, которая укладывается в одну-единственную фразу: «Одна планета, одна страна, один народ, один император». Это сказал мой дедушка Генрих. Величайший человек на этой планете. А ты спрашиваешь – в чём счастье на земле. Представляешь, больше никогда не будет войн и революций. Люди не станут убивать друг друга из-за своих богов, из-за цвета кожи или из-за того, что кто-то придумал «Капитал». Все будут спокойно и счастливо жить, работать и рожать детей. Всё остальное не их дело.
– А кого?
– Всем будет управлять император и его помощники. Они будут всё решать.
– Но правильно ли они будут решать?
– В этой империи глобального счастья таким, как ты, задающим много вопросов, не будет места даже на нижней ступеньке иерархии. Только представь, сколько человечество тратит денег, чтобы изобрести новые средства ведения войны. Всё кругом работает на создание оружия способного убить миллионы. И, в конце концов, это произойдёт. Но мы не дадим этому сбыться. Мы уничтожим всё оружие в мире. Заводы будут производить только мирную продукцию. Насколько все станут богаче! Представляешь? А сколько
