руки этого бесцветного садиста.
– Как?
– Естественно не так, как пытались это сделать вы. Туда можно добраться по системам вентиляции и канализации. Я видел и слышал душераздирающие крики жертв, которым отрывали ногти, разбивали в кашу коленные чашечки и стачивали напрочь все зубы. Натешившись вволю, Фрид приказывал растворить трупы в ёмкости с кислотой. Это делается вот в этом помещении, – он указал пальцем на большую комнату, которая была расположена в «аппендиците» апартаментов альбиноса.
– Ужас какой! – мне хотелось пойти и перестрелять всех этих подонков.
– Да, ужас. Я бывал там. Если весь подземный бункер Муленберга-младшего буквально наводнён охранниками, то в этом помещении никто не бывает. Вернее, туда приходят только ради того, чтобы растворить в кислоте ненужный им «человеческий мусор». Так как эта комната находится в тупике – из неё только один выход. Вернее, вход. Выходят оттуда лишь подручные мясники альбиноса. Но у нас, как мне кажется, есть возможность попасть из этого помещения в самую сокровенную часть империи Муленбергов. Я никогда не спускался вниз из вентиляционного короба, так как у меня не было помощников. Там очень высокие потолки. Если бы я спустился на пол, то не смог бы быстро подняться обратно. Лестницу по извилистой системе вентиляции не протащишь. Теперь же вы могли бы мне помочь, затащив меня обратно при помощи верёвки.
– Но зачем туда спускаться? Что там может быть секретного? Вы же сами говорите, что это тупик, – Уилл был озадачен.
– Дело в том, что, когда я путешествовал в коробе в сторону этого помещения, я проползал мимо шахты лифта. Она проходила где-то рядом со мной. Я слышал, как спускалась кабинка лифта. Это тот самый лифт, который напрямую связывает логово альбиноса с пентхаусом Муленберга-старшего. Других остановок нет. И никто из постояльцев не подозревает о наличии этой шахты.
– И что из этого следует? – продолжал допытываться наш хиляк.
– Однажды я услышал, как лифт остановился на уровне пыточной Фрида. Затем дверцы закрылись, и кабинка поехала. Но она пошла не вверх, пройдя рядом с местом моего пребывания, а вниз. Это меня озадачило и подвигло к предположению, что там внизу существует ещё более секретный уровень, где и расположена лаборатория по переделке нужных Муленбергу людей в послушных исполнителей его желаний.
– Интересно! Но нам что это даёт? Вы считаете, что Еву и Стэна перенаправили туда? – наш субтильный мальчик, в отличие от меня, не терял нить логического восприятия рассказа журналиста.
– Это было бы наилучшим вариантом. Если их туда не перенаправили, то из пыточной Фрида ребят будет вырвать трудно. Практически невозможно.
– Почему? – взвыла я.
– Альбинос долго куражится над жертвами. Несомненно, что ребята ещё живы. Но, вполне возможно, что к этому моменту они уже стали инвалидами. Причем не только в физическом плане, но и в психическом.
Я вскочила и заходила по маленькому помещению взад и вперёд.
– Зачем? Почему? С какого перепугу мы тогда здесь сидим и слушаем ваши сказочки? Надо действовать!
– Несомненно, надо. Но мы должны понимать, как действовать. Задача спасти, а не сдохнуть самим, пытаясь вломиться нахрапом. Чего вы достигли, когда полезли напролом?
– У нас есть оружие и средства связи…, – не успокаивалась я.
– Пистолетики? – усмехнулся Виг.
– Хорошо! Что вы предлагаете? – перебил нас Уилл. – И где, по-вашему, нам искать Стэна и Еву?
– Искать надо в лаборатории. Я предполагаю, что их не спустят в канализацию, как ненужный мусор.
Геймер скептически покачал головой.
– Они что – миллионеры, чиновники, полицейские?
– Нет. Но то, что ребята не богатые, Муленберг не знает. Вы пришли в его казино и спустили не одну тысячу долларов, пока Ева Мария не выиграла миллион. Это значит, что изначально деньги у вас были. Откуда?
– Оттуда! – проворчала я. – Какая разница?
– Вот! Они тоже не знают о том, что это деньги, подобранные вами после перестрелки во внутреннем дворе отеля.
Мы с Уиллом переглянулись. Наши тщательно скрываемые тайны не являются таковыми. Точно, он же был там, когда крыса спровоцировала перестрелку. Получается, он всё видел. Джонатан продолжил:
– И раз так, они не будут трогать ребят до того момента, пока не выяснят, что у них или их родителей ничего за душой нет. Я так считаю. По крайней мере, так должно быть на основании логических выкладок.
Уилл только пробормотал в ответ:
– Может быть, всё может быть.
Мне совершенно не хотелось думать на эту тему. Хотелось действовать. Я нестерпимо пылала желанием немедленно освободить своего любимого мускулистого супергероя. Где мне ещё такой встретится: красивый, статный, ласковый и сексуальный? Поэтому я авторитарно подвела черту под рассуждениями несчастного журналюги:
– И так, что мы делаем?
Он вновь поманил нас пальцем, привлекая внимание к карте:
– Мы находимся здесь. Логово альбиноса здесь. Продвигаясь по этому отрезку, мы в любом случае проползём мимо помещения, где уничтожают в кислоте трупы. Поэтому я предлагаю спуститься здесь. На полу этого помещения есть канализационный люк. Видимо его предусмотрели, чтобы мыть пол из шланга. В любом случае, канализационный сток из такого помещения не должен быть трубным. Иначе трубы разъест кислота. Поэтому, скорее всего, там проложен дренажный туннель. Не сомневаюсь: мы сможем спуститься в канализационные лабиринты и по ним добраться до главной тайной лаборатории Муленберга. Если нам удастся раскрыть тайну его безоговорочного влияния, мы сможем спасти не только ваших друзей, но и сотни, тысячи, а может даже, миллионы других людей. Мы спасём Америку и, возможно, – весь мир.
Сказанное прозвучало веско и убедительно. Если бы он говорил перед строем, то солдаты, несомненно, побежали бы в атаку с такой страстью и яростью, что безоговорочная победа была бы обеспечена.
Я ничего не сказала против. К чему слова? Надо действовать, действовать, действовать! Мы быстренько перекусили чаем, сухарями и банкой ветчины. После этого Уилл изъявил желание превратиться из симпатичной девушки в тощего парня. Он бросил пистолет на топчан и вывалил туда же содержимое дорожного рюкзака: айпад, джинсы, футболку и кроссовки. После этого снял платье и принялся отлеплять от своих костей пачки долларов. Неожиданно Джонатан схватил его пистолет и навёл на нас.
– Руки вверх! – скомандовал он угрожающе. – Отойди от него!
Бывший журналист повёл краем дула, указывая мне направление движения. Было обидно и безысходно. Сердце заныло от боли. Вот ведь влипли! Наверное, нас растворят в этой ванне с кислотой. Никому нельзя верить! Я держала в руках по пачке баксов. Сделав шаг в сторону, как он этого хотел, я резко бросила деньги ему в лицо, прыгнула вперёд и повисла на его руке. Бородач оказался крепким мужчиной. Одно
