— Крепкий сон прекрасно восстанавливает силы, — сказала Джульетта самой себе, когда проснулась.
Ночные страхи исчезли. Нельзя сказать, что Джульетта совсем перестала бояться, но утром ей было гораздо легче, нежели накануне. Все же два вопроса не давали ей покоя: как сбежать отсюда и как скрыть, что она не девственница. Она решила как можно лучше узнать дворец, выяснить, как он охраняется, осмотреть наружные ограждения. Она не задумывалась, что будет делать одна, без денег на улицах Занзибара, если удастся выбраться отсюда. Это были проблемы второго плана.
Однако оказалось, что у хозяйки гарема есть свои планы относительно свободного времени Джульетты. Как только Джульетта закончила завтракать, вошел маленький, кареглазый слуга, кожа которого была нежной, как персик. Мальчик был одет в зеленую бархатную курточку, на его голове красовалась маленькая шапочка, расшитая по краям жемчугом. Он принес записку от Габриэлы. Куррем помогла девушке одеться. Хозяйка гарема, как и обещала, прислала кучу всякой одежды. Джульетта выбрала блузу с кружевным воротничком, атласные шаровары, сверкающие золотом, вышитый жилет и длинную накидку из желтого шелка. У нее уже не было времени для укладки волос, так что она просто подвязала их атласной лентой, подходящей по цвету.
— Мальчик проводит вас, моя госпожа, — сказала Куррем, — он ждет за дверью.
— Он еще совсем маленький, — заметила Джульетта, — ему не больше восьми-девяти лет. Как его зовут?
— Гиацинт. Им всем дают имена по названию цветов. Все люди принадлежащие султану, получают новые имена. В том числе и наложницы. Имена неверных запрещены.
— Новая жизнь, новые имена, — размышляла вслух Джульетта, — интересно, как бы меня назвали, если бы я осталась здесь? На что я похожа? — увлеченно продолжала девушка, вздрогнув от холодных, как лед рук Куррем, дотронувшихся до нее.
— Этот цвет идет вам, госпожа, но вы очень бледны. Наверняка, хозяйка даст вам краски.
— Краски? У нас в Англии не принято краситься. Во всяком случае, уважающая себя женщина не делает этого. Я имею в виду, красятся, так сказать, самостоятельные наложницы. Она рассмеялась, заметив, как вытянулось лицо Куррем, и вышла в коридор.
— Гиацинт! Ты, Наверное, не понимаешь ни слова по-английски?
Мальчик молча смотрел на нее. Джульетта вздохнула.
— Конечно, не понимаешь. Я сталась одна, без Куррем и иду к хозяйке, знающей все о местных порядках, но вряд ли пожелающей рассказать об этом. Придется все узнать самой.
Возле двери в апартаменты хозяйки Джульетта улыбнулась мальчику и коснулась его нежной щеки.
— Спасибо, Гиацинт.
Мальчик улыбнулся этой странной белокожей девушке, которая казалась доброй, но разговаривала сама с собой на каком-то странном языке, которого он никогда не слышал.
Джульетта постучала, и ей позволили войти. Она вновь подивилась изящности фигуры Габриэлы, полулежавшей на подушках. При свете дня девушка заметила, что дама не так уж молода, как показалось вначале, но тщательно загримирована и подкрашена, что придавало ей вид неувядающей красавицы.
— Вы выпьете кофе? — безмятежно спросила дама. — Пожалуйста, садитесь. — Она хлопнула в ладоши, и тотчас появился слуга.
Джульетта взяла крошечную чашечку с крепким и ароматным кофе. Габриэла внимательно изучала ее.
— Вам понравилась одежда? — наконец спросила Габриэла.
— Спасибо, леди Габриэла. Она, как вы говорили, легкая и удобная.
— Носить восточную одежду — целое искусство, — начала хозяйка. — Вы обладаете природной грацией, но все же вам не мешает поучиться двигаться с восточным изяществом, а также уметь выгодно подчеркивать свою внешность, делать ее более выразительной.
У Джульетты словно ком в горле застрял от услышанного.
— Вы хотите сказать, что меня будут обучать, как и всех наложниц?
Габриэла развела руками с розовыми ноготками.
— Я подумала, что вам станет веселее, ведь ждать придется долго.
Джульетта закусила губу и задумалась, затем подняла глаза на хозяйку.
— Вы считаете, что подобные переговоры бывают длительными, и пройдет еще немало времени?
— Возможно, дорогая, я думаю, вам следует запастись терпением.
Джульетта опустила ресницы и сделала вид, что занята проклятым кофе. «Да, — подумала она, — а когда никакого выкупа не будет, я буду достаточно подготовлена, чтобы занять свое место в гареме». Придумала ли это сама хозяйка? Что кроется за этим настойчивым предложением? Казалось бы, нет никакой причины для спешки, если только мысль о переговорах уже отброшена. Может быть, подобное и прежде случалось? Что же делать? Конечно, можно отказаться, изображая праведное негодование. Или принять под тем же предлогом — просто время убить. Пожалуй, лучше согласиться, чтобы не ссориться с хозяйкой, пока не найден выход. Если ничего не получится, придется сдаться на милость хозяйки, умоляя пренебречь обычаем. Никто ведь прямо не спрашивал Джульетту, девушка она или нет, а на невольничьем рынке у нее не было никакого выбора. Так что ответственность будет нести не она одна.
Джульетта широко раскрыла серые глаза, изображая святую невинность.
— Это вы здорово придумали, леди Габриэла. Мое время будет занято, скучать станет некогда. Кроме того, — осторожно продолжила она, — мне бы хотелось осмотреть город я ведь его совсем не видела. Уверена, что там есть на что подивиться.
Она замолчала, заметив выражение ужаса на лице Габриэлы.
— Моя дорогая леди Джульетта! Такого вам никто никогда не позволит! Ни одна женщина, которая находится под опекой султана, не смеет появляться на улицах Занзибара, даже закутанная с головы до ног в абайю. За это последовало бы очень строгое наказание!
— Но… с охранником… — Джульетта отчаянно пыталась бороться, — я — гостья, а не наложница.
— Нет! — решительно сказала хозяйка. — Я прощаю тебя, потому что ты не нашей веры, но, пожалуйста, больше не пытайся заговорить на эту тему. Охранники не станут тратить время на женские причуды. Если же его светлость узнает о подобной просьбе… — Она сделала страшное лицо.
Джульетта стиснула зубы и выпрямилась. Какое наказание могло последовать? Пытки? Или даже смерть? И всего лишь за то, что в Англии любая девушка могла себе позволить! Джульетта глубоко вздохнула, задержала дыхание и осторожно выдохнула.
— Простите меня, леди Габриэла. Вы правильно отчитали меня. Больше не придется сердиться на мою глупую болтовню. Я никогда не буду говорить об этом и займусь изучением ваших обычаев. Вам не придется краснеть за мое поведение. Как гостья его светлости, я обязана вести себя, как полагается в ваших краях.
