— А у меня отец с сегодняшнего дня на ночной смене.
Стеф кашлянул:
— Не переживай. Наверняка обычные хулиганы, ничего сверхъестественного. А эти сволочи только на слабых нападают, на взрослых у них кишка тонка. Тем более — твой кого хочешь сам приложит, мало не покажется.
— Утешил! Умеет у нас Штальбаум подобрать нужные слова, скажи, Марта?
— Ну да, зубоскалить по любому поводу проще…
Марта грохнула кулаком по парте — аж с ближайших на неё заоглядывались.
— Вы что, — сказала она тихим, угрожающим шёпотом, — совсем шизанулись? Не врубаетесь? Это же кости! Не вы — а кости!
Они оба обменялись понимающими взглядами.
— Ты как себя чувствуешь, Баумгертнер? — спросил заботливым тоном Бен. — Всё хорошо?
— Ничего не хорошо. Вы подумайте, подумайте, дуэлянты, блин. Вспомните, как со мной ходили выкапывать. О чём я всегда предупреждала?
— «Это как минное поле, только хуже», — произнёс Стефан-Николай. — «Тут надо следить не за тем, куда ступаешь, а за тем, что думаешь». Ты хочешь сказать?..
— Да ладно, Марта, они же в раздевалке! По-твоему, смогут дотянуться сюда через коридор и стены?
— Или так, или — вы два придурка, которым хватило ерунды, чтобы угробить собственную дружбу. Только, — добавила она, — это никудышная версия. Потому что меня тоже достаёт, понимаете? Если бы не пришёл Штоц, я бы сама наговорила… всякого.
Они снова переглянулись. Стефан-Николай посмотрел на часы.
— Ещё минут сорок до начала уроков, а грузить начнут позднее. Марта, мы столько не продержимся. А остальные? Если начнёт бить по остальным…
— А ведь начнёт! Ох, как же я раньше не сообразила!.. Жираф и Шуруп, помните, они подрались?
— В раздевалке!
— Именно, Бен. Первый раз — в раздевалке. А потом, как минимум, ещё раз, у меня во дворе. Эта зараза, если уже достала, так просто не отцепится.
— Ну клёво, — сказал Чистюля. — Сейчас сюда вся школа соберётся. Могу себе представить, чего нас ждёт.
Вся не вся, а народу действительно стало больше. Появились другие учителя, Вегнер со Штоцем и (разумеется) Жабой объясняли им насчёт книг и учебников. Мальки приволокли свою тележку с добычей: двое стояли на страже, остальные разгружали. Рядом крутились пацаны постарше, надеялись ухватить пачку-другую. Штоц сделал им внушение и отправил вместо этого на помощь: дотащить несколько связок, которые принесли Кадыш и её брат. Брат по-прежнему хромал, Марта удивилась, чего он вообще пошёл с Тамарой — толку от него вряд ли было много. Правда, теперь он пользовался только одним костылём и на ногу — ту, превратившуюся в мраморную колоду, — наступал с лёгкостью. Лишь морщился слегка. При виде Штоца он расплылся в улыбке и закивал, как давнему знакомому.
— Вы уже слышали? — к ним подошёл Артурчик Сахар-Соль. Бросил на парту худенькую папку, кое-как перевязанную капроновой верёвкой. — Конаша с час назад отметелили какие-то отморозки, вообще ни за что. Ну и теперь паника, само собой, вон, даже Тамаркин брат притащился, типа защищать. Лютый крандец. А вы чего, вместо Конаша, значит? Тогда записывайте, там три кило. Даже три с половиной.
— Четыре, ага. — Марта взвесила. — Ноль семьдесят пять, ты прям перестарался, Зиммер.
— У тебя весы сломанные, Баумгертнер. — Он наткнулся на её свирепый взгляд и вскинул руки: — Ладно, ладно, чего с тобой спорить, вноси пока так. Я ж не виноват, что некоторые вон, хоть и на костылях, оказались шустрее.
— Плохому танцору!.. — хохотнул Чистюля.
— Вот только не надо! Я вчера как последний лох пошёл к Штоцу — и чё?
— Только не ври, что у Штоца не оказалось для тебя пачки старых рефератов.
— А прикинь! Я, как обычно, такой спустился на первый, только в дверь звонить — а оттуда выходит вон Тамаркин братан. И Штоц ему ещё так: Мацей, говорит, вы едва не забыли. И прикинь: даёт ему сразу две — две! — пачки! А тот на костыле, но типа что: взял одну подмышку, вторую в руку и в лифт. Нормально, да?
— Халява кончилась? Но вообще, Артурчик, зря переживаешь: не на сторону же отдал, всё равно нашему классу добавятся.
Артурчик фыркнул:
— Вопрос принципа, Чистюля. Тебе не понять. Ладно, давайте тут пока, рулите. А я пойду погляжу, где чего можно добыть.
Артурчик был особой азартной. Ленивый, хитрый, простодушный, он, уж если ввязывался во что-то, — нырял с головой. Побить рекорд и получить со всем классом призовые билеты в кино — это было для него настоящим вызовом. Разумеется, ради такого Артурчик не стал бы заранее собирать старые газеты, настоящие пацаны выше этого. У них имеются другие способы и средства. Можно, например, перехватить по дороге в школу младшеклассников и выцынганить у них пачку-другую. Или пошнырять по залу и под шумок притырить то, что плохо лежит и ещё не сфоткано дежурными.
Тем временем начали подходить другие: Тамара с братом, Конрад, Урсула, старший Кирик… Некоторые сразу уходили, кто-то пристраивался потрепаться. Про бедного Луку уже знали и теперь делились подробностями. Нашли его во дворе, наверное, вышел пораньше и спешил к открытию спортзала. Собственно, дворничиха и нашла — и хорошо, что так: избивали Конашевского жестоко, если бы сразу не попал в больницу, кто знает, как бы оно обернулось.
— Повалили, — говорил Натан, сунув руки в карманы и играя желваками. — Повалили, сволочи, в песочницу и — ногами. Я, когда проходил, видел то место: как будто кабаны рылись. И… пятна всюду. — Он дёрнул плечом, скривился.
— Повезло, что скорая была рядом, — добавила Полина. — Вызов в соседнем доме, просто уехать не успели. А то… сами знаете, как оно бывает.
Они знали. Скорую иногда приходилось ждать несколько часов, бабка Ушастого Клауса так вон прошлой весной и не дождалась.
— Да ну бред, — хмыкнул старший Кирик. — «Повезло», фиг ли. Ещё скажи: повезло, что не забили до смерти. Найти бы этих гнид — и тоже, ногами!
— А давайте, — предложил Гюнтер. Он обвёл их загустевшим взглядом. — Нет, я серьёзно. У меня есть знакомый егерь, поузнавать можно. Явно приезжие, вычислить раз плюнуть. А? А?! Натан, слушай, ты когда проходил, что там говорили? Вроде так особые отметины у Луки остались, нет? Нам сейчас любую детальку, ниточку…
— На шее и руках у него вроде какие-то странные ранки, но это же ничего конкретного, так, болтовня. Давайте после уроков сегодня проведаем?
— Замётано! Может, он этих гадов запомнил. Должен был запомнить, без вариантов! Вы с нами?
— У Марты сегодня день рождения, — сказал Стефан-Николай. — Мы завтра пойдём, а вы давайте сегодня.
— Ну оки. Будем на связи.
Они ушли, на ходу обсуждая варианты: как найти, к кому обратиться, а главное — что делать, когда найдут избивавших.
— Кости? — тихо спросил Чистюля.
— Надеюсь, — так же тихо ответила Марта. — Очень надеюсь, что это всё они.
Чистюля поводил пальцем по краю парты, поскрёб ногтем облупившуюся краску. Стеф тем временем аккуратно фотографировал пачки и вносил данные в ведомость.
— Бен, — позвал, — поможешь вытаскивать книги? Вдвоём быстрее рассортируем, а то вон уже новые несут.
— Надо что-то делать. И я не про книги. Да что я вам… сами же понимаете!
— И какие варианты? — спросила Марта. — Пойдёте выносить? Даже если Жаба вас не засечёт и не остановит — дальше куда? Через выход никак, там охранник этот егерский. И отсюда не вынесете.
— А если… — начал было Чистюля. Но договорить не успел — их отвлёк крик в дальнем углу, как раз возле двери, выводившей во двор.
Все головы разом повернулись туда, ребята и учителя замерли. Марта присмотрелась — и не поверила своим глазам.
Под дверью, спиной к стенке стоял, втянув голову в плечи и прикрываясь правым локтем, Артурчик. Левой рукой он прижимал к груди увесистую пачку; с другого края в эту же пачку мёртвой хваткой вцепилась одна из младшеклашек, вот буквально повисла на ней. Остальные мальки обступили их плотным кольцом. Кто-то пинал похитителя ногами, кто-то рвал на себя рукав его куртки, а рослая, одетая в строгий синий жакетик девчонка ухватилась за Артурчикову шевелюру и пищала: «Вор-вор-вор-вор!» — на одной ноте, как сирена скорой.
