друга, защищая этого мальчишку?
Я вспомнила о визитке портного, которую нашла над сценой.
Это был наш единственный ключ к разгадке – и вот он, Нико, в красивом костюме. Элени мне ведь сразу сказала, что её отец водил Нико к портным Кэрротта, но я не слушала. Вот дура-то!
Однако Элени беспокоило что-то ещё. Её лицо было мертвенно-бледным.
– Но не Теренса, – тихо сказала она.
– Нет! – голос Нико прозвучал резче. – Я бы никогда… К этому я не имею отношения. Я хотел прекратить. Сказал, что не хочу подкупать жокеев, чтобы они дали выиграть другой лошади. Не хотел зла никому, тем более Теренсу.
– Хорошо, тогда кто это сделал? – резко спросила я. Я теряла терпение. Да как он мог? Как этот мальчишка осмелился меня околдовать своими чарами и дружбой? – Кто убийца?
Скелет рядом со мной зарычал, у него задрожали ноги.
Оглушающий грохот нарастал, пока не заполнил весь зал, и я поняла, что это были раскаты грома из представления. Я заткнула уши руками, Скелет заскулил…
И в зале погас свет.
Глава 28
Элени вскрикнула. Гром затих, и глаза начали привыкать к темноте.
Я поняла, что не вижу человеческого силуэта на сцене. Нико исчез.
– Нико? – окликнула я. – Ты здесь?
Никто не ответил, звук моего голоса эхом прокатился по пустому театру.
Растерялся даже Скелет. Задрав хвост и вертя головой, он обнюхивал воздух.
Элени тяжело дышала и что-то бормотала, видимо, стараясь взять себя в руки.
– Элени? – прошептала я, толком не понимая, почему понизила голос. Тьма угнетала, как ночью в соборе.
– Что случилось?
Она глубоко вдохнула.
– Отвлекающий манёвр, – прошептала она дрожащим голосом, как и я. – Похоже, кто-то увёл Нико.
– Не волнуйся, – быстро ободрила её я. – Мы его найдём. По-твоему, его увели со сцены?
Я заглянула за кулисы, но ничего не разглядела.
– Скелет, ищи Нико.
Пёс быстро добежал до сцены, поднялся по боковым ступенькам, подбегая к тому месту, где несколько минут назад сидел Нико.
В темноте собака казалась едва заметно двигающейся тенью. Я слышала только стук когтей.
– Там, в полу сцены, есть люк, – пояснила Элени. – Он ведёт в комнату в подвале. Нико может быть там.
– Мне кажется, преступник побоялся, что Нико назовёт нам его имя, и решил заставить его замолчать, – шепнула в ответ я.
Элени кивнула.
– Наверное, отключили освещение на табло. Так мы экономим для освещения на представлениях. А гром… ну, может, это «громовая дорожка».
Она показала наверх.
– Вверху, на карнизе, есть деревянный жёлоб. По нему бросают тяжёлые шары, и получается такой звук. Ещё за сценой есть металлическое грозовое полотно.
– А табло газового освещения тоже находится за сценой? – спросила я.
Она кивнула.
– Хочешь посмотреть? – со страхом в голосе спросила она. – Если газ отключён, может, получится включить. Там большой красный переключатель.
– Если найду, то включу, – согласилась я. – Только как же я оставлю тебя здесь одну? Вдруг преступник всё ещё где-нибудь рядом?
– Он, скорее всего, там, – прошептала она.
Наверное, она права. Но, если негодяй уже схватил Нико, мне не хотелось, чтобы он добрался до Элени.
– Скелет! – тихонько позвала я. – Иди сюда. Останешься с Элени.
Я слышала, как он простучал когтями по деревянным ступенькам и вскоре оказался рядом.
– Охранять, – приказала я. – Умница! Всё, я пошла.
Я говорила сама с собой, как и все, кто ужасно боится.
Я шла на цыпочках к сцене, пробираясь на ощупь среди зрительских кресел, поднялась по ступенькам, с которых только что спустился Скелет, зная, что кулисы где-то слева от меня. Протянув руку, потрогала мягкую ткань – чёрный занавес. Прошла за него и продолжала двигаться, держась вдоль грубой деревянной стены на ощупь. Глаза привыкли к темноте, и, завернув за угол, я увидела газовое табло – вовсе не табло, а стену с разными кранами, рычагами и колёсами.
Я остановилась посмотреть, нет ли вокруг какого движения. Но стояла жуткая тишина. Напрягла чутьё, но ничего не заметила. Ни людей, ни призраков. Тишина напомнила, что я без Скелета и без Оливера.
Я прошла к доске управления освещением. Ближайший ко мне огромный рубильник был опущен. Даже в темноте я различила шелушащуюся красную краску. Над ним была табличка с надписью «Главный», чёрным по белому.
– Ага, надо попробовать, – пробормотала я.
Взявшись за ручку, я потянула изо всех сил. Синее пламя запальника возродилось к жизни в контрольной лампочке на стене и расцвело оранжевым светом. Будем надеяться, что свет загорелся везде, включая зрительный зал. У меня получилось, и при этом я осталась целой и невредимой.
Я заторопилась назад, непрестанно моргая – глаза привыкали к свету. Через прорехи в чёрном занавесе, который вёл за кулисы, проникал свет. Значит, и в зале стало светло.
Элени сидела там, где я её оставила, и гладила Скелета.
– Получилось! – сообщила я. – Но следов Нико нет, – добавила я, спускаясь по ступенькам. – Наверное, твоё предположение о люке верное.
– Давай спустимся в подвал и поищем его, – попросила она, когда Скелет помчался ко мне навстречу.
Глаза её были широко раскрыты, костяшки пальцев побелели от напряжения, с которым она сжимала ручки кресла-коляски.
– Давай, – согласилась я. – Я же сыщик, мне нельзя иначе.
* * *
Элени, Скелет и я сели в лифт, опустивший нас в подвал. Я по привычке порывалась что-нибудь сказать Оливеру, а потом вспоминала, что его нет рядом. Казалось, там, где он должен быть, образовалась дыра.
Я выбросила мысли о нём из головы. По крайней мере, Оливер был дома, в безопасности. А вот Нико попал в беду, и сосредоточиться нужно на его поисках.
– Дружок, мы ищем Нико, – напомнила я Скелету. – Найдёшь?
Пёс выскочил из лифта на мощёный плитами пол подвала, прижал нос к земле и побежал по коридору.
Здесь температура была ниже, воздух пыльный и зябкий. Территория была настолько просторной, что я только ахнула, оказавшись под сводчатым потолком в тусклом мерцающем свете.
Под землёй удушливый запах газовых светильников ощущался сильнее, но их тут было мало. Помещение не предназначалось для посторонних.
– Здесь хранятся декорации и реквизит, – тихо сообщила Элени.
Помещение походило на кладбище, памятники спектаклям, ушедшим в небытие, рядом с которыми, будто могила, нелепо соседствовало современное новшество – лифт.
Среди них были высокие декорации: дверь, похожая на вход в церковь, стена замка, деревянный балкон, с которого Джульетта звала своего Ромео, подставки для хранения рулонов нарисованных декораций, стулья для столовой, корзины, столы и тряпьё, уложенное стопками. Вдоль стен тянулись полки со
