на виду.
— Конечно, сейчас… — пробормотал я, понимая, что протянуть время ещё больше — не получится. Так что сделал несколько шагов вперед, и одновременно с этим собрал силу. — Я слышал об этой трагедии пока был в лазарете.
Дожидаться пока они откроют огонь, явно понимая что перед ними не тот человек, за которого он себя выдает, никакого смысла не было. В тот момент, когда моя рука проскользнула под полы балахона, время, привычно, загустело. Глаза командира, выглядывающие из центра прорезей расширились, а палец медленно начал свое движение, чтобы надавить на крючок.
— Лови. — выдохнул ему в лицо.
Вместо жетона, прямо в моих противников полетели небольшие, и едва заметные иглы из чистой пси. Воздух, разрываемый снарядами, разошелся в стороны. Первый из сектантов, до кого добралась моя атака, даже не успел вскрикнуть, и тут же превратился в ежика с выпирающими из него иголками.
— Т-т-тревога! — начало было кричать этот зверь, как раз стоящий сзади, но его голос оборвался на самой высокой ноте.
Я, синхронно с атакой, рванул в ускорении.
Следующий удар нанес ладонью, прямо в грудь их командиру. Мне не хотелось, чтобы они вызвали подмогу и оповестили всех о наше присутствие.
Импульс выпущенной силы прошел сквозь тело противника, разрывая его внутренние органы. Такой удар, для человека, который не прошел до конца возвышение… в общем, гарантированный труп, рухнувший, напоминая собой мешок с костями.
Третий и четвертый получили по парочке лезвий, сформированных рядом, и выпущенных во время моего удара. Они идеально попали между маской и броней, отделяя головы от туловищ.
Последний все ж таки успел выпустить небольшую очередь, но та прошла мимо, даже не задев края одежды. А я просто мельком взглянул на него, отправляя мысленный импульс внутрь его разума. От чего сектант захрипел, роняя оружие и опадая безвольно на пол.
— Вот теперь тут чисто. — с легкой улыбкой, выдохнул, ощущая возвращение энергии внутрь пси-центров.
— Что ж. — протянула наставница. — Было вполне, вполне. Особенно ментальный удар. — Вейла материализовалась рядом с одним из трупов, брезгливо разглядывая его мертвую тушку. — Но опять же, мог бы просто всех ликвидировать иглами, или сформировать лезвия. Опять зачем-то в ближний бой полез.
— Мог бы, но зачем тратить много энергии? Да и ты сама говорила, что такое сработает только на обычных людях. — буркнул, хватая ближайшее ко мне тело местного командира за ноги.
Так, под аккомпанемент нудного галдежа Вейлы, я быстро оттащил тела в глубокую нишу за трубами, завалив их какими-то ящиками и обрывками то ли одеял, то ли ткани. При этом не забыл пошарить по их карманам, в которых, увы, ничего полезного не нашел. Кроме тех самых жетонов. Вот их прихватил, мало ли ещё пригодятся?
К счастью, в самом коридоре осталось лишь несколько темных пятен, в тусклом свете ламп, которые с легкостью можно было принять за обычную грязь. Так что если сильно не рассматривать, сказать, что тут где-то был бой — нельзя.
Спустя минуту уже возвращался в зал, где Нюхач зачем-то решил закрыть за собой панель щита. Он, услышав шаги, пробежался по моей фигуре, смещаясь глазами ближе к рукам.
— Так понимаю, все готово. — коротко, и больше утвердительно сказал он. — Пахнешь кровью.
— Да, пришлось подраться. Там была пятерка, они спалили меня на вранье. — спокойно ответил ему. — Поэтому нам пора уходить, кто знает, может у них получилось подать какой-то сигнал.
— Десять минут. — бывший лесник хлопнул по панели щита. — Обратный отсчет уже пошел, так что ты прав, пора сваливать отсюда, пока нас не накрыло собственными проделками.
Моментально срываясь на бег, мы рванули на выход, надеясь, что у нас получится проскочить через сектор обслуживания, чтобы моментально выйти к тюремному блоку, и заодно не наткнуться на новые проблемы.
Но… не успели мы пробежать половины пути по пустому коридору, как весь комплекс содрогнулся.
— Нюхач? — коротко кинул на него взгляд.
— Нет. — покачал в ответ головой мужчина.
Походу, это был не наш взрыв. Тем более, стоило учесть, где именно заложили заряды мы. В случае, если бы ошиблись со временем, то удар был бы глухим и внутренним, да и пришел бы тот со стороны нашей спины.
Этот же, словно гром, пришел откуда-то снаружи, сверху. Мощный, раскатистый, заставивший пол под ногами заходить ходуном, как если бы рядом прогуливался реальный «Титан». А то и пританцовывал, потому что даже с потолка посыпалась пыль вместе с кусками штукатурки.
— Может быть это Мира? — ухватился за ближайший поручень мой напарник, чтобы не упасть от ещё одного толчка.
— Нет, это точно не она. Слишком рано, да и сигнал мы подать должны были. — я нахмурился, вслушиваясь в далекие крики и звуки распространяющейся сирены, которые начали оживать по всей территории депо. — Либо они начали раньше времени, что очень глупо, либо кто-то другой решил постучаться в гости к Шраму. — хаотично цепляя мысль за мыслью, добавил. — В любом случае, нам стоит придерживаться плана, пусть с нотками некоторой импровизации. Это хороший шанс проникнуть глубже, пока все идут на выход.
Мы прибавили ходу.
Теперь скрытность имела уж очень «относительную» важность, как не крути, а вокруг потихоньку воцарялся хаос.
Рядом с нами бегали сектанты с оружием на перевес, кто-то из их офицеров выкрикивал приказы, а чуть поодаль, вместе с сиреной, начал раздаваться голос диктора.
Чтобы сильно не выделяться, нам пришлось пристроиться к одной из групп, имитируя бурную деятельность и спешную передислокацию с точки «А» в точку «Б».
Тюремный блок, бывший нашей целью, должен был находиться прямо за толстенной металлической дверью, расположенной в конце коридора. Но стоило нам выскочить на финишную прямую, отделяясь от временного отряда, как пришлось тут же резко тормозить.
По центру, прямо в свете единственной яркой лампы, стоял человек. Чертовски, чертовски знакомый нам с лесником.
Он выглядел здесь так же неуместно, как если бы прима-балерину засунули на скотобойню.
На госте был длинный, испачканный в чем-то красном и желтом бархатный пиджак, явно выбранный не по размеру, потому что он мешком болтался на худощавой фигуре, накинутый поверх голого тела.
А прямо над одной из его рук, словно зависнув в пространстве, кружился тонкий стилет, напоминающий старинную кисть художника. А в пальцах второй, мужчина плотно держал небольшое зеркальце, в котором он внимательно разглядывал собственное отражение.
— Нет, нет, нет… — донесся до нас его дребезжащий голос. — Свет сегодня абсолютно, абсолютно невозможный! Как вообще можно творить в таких условиях? — мужчина приторно вздохнул, поправляя края пиджака. — Шрам ведь обещал мне вдохновение, а я получаю один неформат… — приподняв
