вперед Шарыгин. Около снастей, заливаемые водой по колено, а временами и по пояс, неподвижно стоят матросы, ожидая команды и внимательно глядя на приближающуюся узкость. С мегафоном в руке, вцепившись в поручни, стоит около меня Мельников. Его глаза также неотрывно устремлены вперед на узкий проход между высокими всплесками на рифе и черной скалой.
Немного подправляю курс, и мы проходим по самой середине пролива. Слева грохочут буруны на каменном рифе, справа волны высоко поднимаются на обрывистые края черной скалы и в пене и брызгах обрушиваются назад. Ветер начинает стихать. Теперь мы идем под прикрытием мыса, на котором возвышается старинный круглый форт, сложенный из серо-желтого камня. На сигнальной мачте развевается португальский флаг.
Впереди виден обширный рейд со стоящими на нем судами. За рейдом на берегу нагромождение серых и белых построек. Это и есть главный порт архипелага Порто-Гранде и город Минделу, второй по величине населенный пункт в группе островов Зеленого Мыса. Прая — главный город и административный центр группы островов — находится на острове Сантьягу, там же резиденция губернатора.
Слева от города, до самого форта, тянутся скалы, справа — песчаная широкая долина, окаймленная по берегу обширным пляжем и уходящая далеко в глубь острова. За долиной, по дуге берега, снова начинаются высокие серые скалы, которые тянутся до чуть виднеющегося далекого выходного мыса. В бухте ветер всего шесть баллов, и «Коралл» спокойно приближается к судам, стоящим на рейде. В бинокль разыскиваю высокие мачты «Кальмара» и скромный силуэт «Барнаула». Неожиданно среди других судов в поле зрения бинокля возникает громадный корпус парохода с красной советской маркой на трубе.
Торопливо перевожу бинокль на корму, но флаг уже спущен, а название за дальностью расстояния в сумерках разобрать трудно. Левее, за группой судов, под самым берегом, три стройные мачты — «Кальмар»; еще немного левее труба с белой маркой Минрыбпрома — это «Барнаул». Изменяем курс и идем в проход между двумя пароходами, к месту стоянки наших судов.
Чуть заметный в почти наступившей темноте, нам навстречу, зарываясь в волнах и поднимая облака брызг, спешит лоцманский катер.
Быстро сближаемся. Немного не доходя до нас, катер разворачивается на обратный курс, и мы следуем за ним. Очевидно, у португальских лоцманов нет обыкновения подниматься на борт иностранного судна, во всяком случае, здесь повторяется то же, что и на рейде Фуншала. Начинаем постепенно убирать лишние паруса, но и при уменьшении парусности мы догоняем катер, который на самом полном ходу стремится оторваться от нас, чтобы не попасть под форштевень.
Уже пройдены все суда, стоящие на рейде. В наступившей темноте все ближе и ближе вырисовывается темное нагромождение береговых скал. Огонек катера продолжает двигаться вперед, к берегу. Слева остается кормовой огонь и силуэт «Кальмара». Проходим еще немного, справа и слева возникает несколько плоских, низких силуэтов каких-то барж, и я отдаю приказание убрать грот. Захлопав, падает парус, и почти одновременно катер впереди неожиданно отворачивает вправо, и с него раздается несколько торопливых свистков. Стоящий около меня Каримов не выдерживает:
— Что ж, он думает, что мы вот так отработаем назад и готово? Не видит, что мы под парусами?
— Лево на борт! — кричу я, стараясь глазами пронизать темноту влево от нас.
— Фок и фор-стаксель долой!
Слева в темноте возникает силуэт низкобортного судна без огней. С шумом падает фок, шхуна, став носом против ветра, сразу теряет ход и, не дойдя до судна, начинает дрейфовать назад. Только теперь слышу, как на оставшемся за кормой катере непрерывно свистит свисток и раздаются какие-то крики.
Сдрейфовав назад и поравнявшись с катером, отдаем якорь.
Когда постановка на якорь закончена, к борту подходит таможенный катер.
После переговоров таможенный чиновник и полицейский офицер уходят, оставив у нас на борту такого же босоногого, как и на Фуншалском рейде, но только совершенно черного полицейского. Команда, наученная опытом стоянки у острова Мадейра, расходится отдыхать, не обращая внимания на босоногого блюстителя порядка. Переход протяженностью в 1018 миль закончен.
* * *
Раннее утро. Солнце еще низко, но его лучи уже обжигают. На небе ни облачка. День обещает быть жарким. Шквалистый ветер, покрывающий рейд пеной барашков, туго натягивает якорный канат, заставляя шхуну ходить вправо и влево. Глубина под нами всего около пяти-шести метров. Вода очень прозрачная, и солнечные лучи легко проникают вглубь.
Отчетливо видно покрытое песком и обломками камней дно. На его светлом фоне изредка мелькают темные тени каких-то небольших рыб. Водорослей не видно совершенно. Дальше от берега вода имеет темно-синий цвет, настолько темный, что по сравнению с белизной барашков она кажется почти черной, резко контрастируя с желтовато-серым кольцом побережья бухты. На потрескавшемся камне и ярко-желтом песке никакой зелени, никаких признаков жизни. Серым пятном выделяется расположенный амфитеатром город. Одно- и двухэтажные дома лепятся друг к другу. В бинокль хорошо видно, что только в центре города окна застеклены или имеют легкие жалюзи.
На окраинах, в серых каменных и глиняных домах черными провалами зияют оконные проемы. Здесь живет беднота, составляющая основную часть населения города.
Острова Зеленого Мыса представляют собой архипелаг вулканического происхождения и делятся на две группы: северную — так называемую Наветренную и южную — Подветренную. Почти все 3827 квадратных километров площади островов занимает пустыня. Здесь очень мало подпочвенных вод и речная сеть развита чрезвычайно слабо. Остров Сан-Висенти является одним из самых бесплодных островов архипелага, на нем всего два небольших источника, хотя площадь острова достигает 194 квадратных километров. Растительность островов чрезвычайно скудна и представлена пустынными и полупустынными видами акации, молочаями, тамариском. Свое название острова получили от расположенного в 600 километрах от них, на африканском побережье Зеленого Мыса, самого западного мыса Африки.
Первыми известными нам людьми, посетившими эти острова, были португальские мореплаватели, стремившиеся обогнуть Африку в поисках морского пути в Индийский океан, к богатствам сказочной Индии, и в 1456 году открывшие архипелаг. В середине XV века архипелаг, насчитывающий 180 островов, был присоединен к владениям португальской Короны, а позже приобрел значение промежуточной станции на пути в Индию. Для обслуживания заходящих сюда кораблей нужна была постоянная рабочая сила, и колонизаторы очень просто решили вопрос о заселении этих мертвых скал: они начали привозить на острова негров-невольников, которых ловили или покупали на берегах Гвинейского залива.
Дешевый труд чернокожих рабов применялся на островах в течение долгого времени. Нестерпимая жара, непривычная даже
