способ исцелять, а не причинять боль.
— Перестань изображать из себя гребаного Шекспира, — он отталкивает мои руки, но его плечи опускаются, когда он тяжело выдыхает. — Я не знаю, смогу ли я это сделать, Этторе. Я не знаю, смогу ли отпустить себя.
— Да, ты сможешь.
Он поднимает бровь, глядя на меня, и говорит:
— Иди, организовывай свой чёртов книжный клуб или что-то в этом роде, чёрт возьми. — Затем он с шумом покидает помещение, громко хлопнув дверью.
В целом, всё прошло неплохо.
ГЛАВА 27
ЗОИ
В том, как знаменитости выходят на сцену Met Gala в культовых нарядах, есть что-то, что заставляет СМИ месяцами обсуждать их. Но есть несколько выступлений, которые потрясли интернет и по-прежнему вызывают бурю эмоций спустя годы.
Например, Шер, которая появилась на первом Met Gala в блестящем прозрачном платье от Bob Mackie, обнажающем тело. Или принцесса Диана в её смелом темно-синем платье от Dior, которое надела в 1996 году. Или Рианна, которая в 2015 году сделала смелое заявление, появившись в канареечно-жёлтом платье-накидке в паре с Гуо Пей.
Звёзды, безусловно, привлекают внимание СМИ. Однако никто из тех, кто создал легенды, не заставит сердца людей трепетать так, как я.
Я, как никто иной, создаю именно тот эффект, который предсказывала, надевая произведение искусства, созданное самой богиней моды. Точно такое же впечатление я произвела, когда Этторе впервые увидел меня в этом платье с эффектом омбре.
— Ну что, пошли? — Спрашивает Этторе, стоя рядом с лимузином и глядя на меня с таким выражением, будто есть что-то ещё, помимо того, что я превратилась в Золушку.
На лице моего принца сияет тёплая улыбка. Он одет в один из костюмов, которые я сшила для него, и Валери помогла мне закончить его, чтобы он сочетался с моим пышным бальным платьем. Это полноценный костюм, только с накидкой, которая расширяется от одного плеча вниз. Накидка украшена теми же жемчужными камнями, что и нижняя часть моего платья. На нём она выглядит так изящно, что люди уже поворачивают головы в нашу сторону.
Я ставлю одну ногу на красную ковровую дорожку, и он протягивает мне руку. Я с радостью беру её, пытаясь удержаться в его крепкой хватке.
Моё сердце бешено колотится при виде вспышек фотокамер, команд журналистов, стремящихся привлечь внимание посетителей Met Gala, и знаменитостей, которых я видела только по телевизору или в журналах. Но я здесь, и на моей коже уже выступает пот, а волосы на затылке встают дыбом от волнения.
Этторе помогает мне выйти из лимузина, а ученица Валери, которая приехала на другой машине, спешит навстречу и помогает мне расправить подол платья, чтобы оно сверкало во всей своей красе.
Это платье — настоящее произведение искусства.
Сочетание чёрного и белого цветов напоминает картину, нарисованную углём на холсте. Верхняя часть платья, украшенная корсетом, выполнена в густом, ароматном чёрном цвете, который, кажется, был окрашен вручную, а не на промышленном оборудовании. А нижняя часть, которая спускается ниже моих колен, выполнена в белом цвете — это оригинальный оттенок ткани.
Я чувствую себя словно богиня в сопровождении другого бога, и все взгляды будто устремлены на меня.
Этторе ведёт меня по проходу, устланному красной ковровой дорожкой, а вокруг мелькают вспышки фотоаппаратов. Со всех сторон доносятся крики, и люди спрашивают, что на мне надето.
В Музее искусств Метрополитен царит атмосфера утончённости и творческой свободы. Здесь, словно соперничают музы, стремясь продемонстрировать своё мастерство в искусстве создания тканей.
Этторе ведёт меня к возвышению, где мы останавливаемся для фотосессии. Он — воплощение мужественности, а я, хоть и не в идеальной форме, но моё платье скрывает все мои недостатки.
Мы отвечаем на несколько вопросов, потому что это неизбежно. Люди хотят знать, кто я и что на мне надето. Я стараюсь придерживаться той полуправды, о которой меня попросили, и надеюсь, что никто из этих людей не увлечётся развлекательными сплетнями.
— Ты, несомненно, самая прекрасная женщина здесь, Зои, — шепчет мне Этторе, наклоняясь и касаясь губами моего уха. Его слова звучат бархатно и нежно.
Я улыбаюсь, заливаясь румянцем, и в этот момент он совершает нечто настолько неожиданное, что на мгновение я замираю. Он наклоняется вперёд и запечатлевает поцелуй на моём лбу, прежде чем отойти и вывести меня в коридор.
Бабочки в моём животе словно обезумели от радости. Это чувство невозможно описать словами.
Я нахожусь на гала-концерте Met Gala. Мечты сбываются!
Но что ждёт меня дальше? Смогу ли я насладиться моментом, как я надеюсь, или же судьба расставит всё по своим местам?
* * *
Прошло уже несколько минут, а может быть, и целый час, но я всё ещё не могу оторвать взгляд от зала и людей, которые в нём находятся. Меня легко заметить в толпе. Я чувствую, что не вписываюсь сюда. С другой стороны, у меня такое ощущение, будто я опоздала на это мероприятие на пятнадцать лет.
Зал буквально сияет. Цветовая гамма: золотая, чёрная и красная, простая, но совсем не банальная. Струнный квартет играет известные песни. Высокие потолки и очаровательные люстры дополняют атмосферу.
— Это Валери Мур? — Спрашивает меня, единственный человек, которого я старательно избегаю, и на то есть веские причины, — это Сабина Джонсон, протеже Валери. Она появляется перед нами в тропическом платье с цветочным мотивом на кремовом полотне. Её волосы уложены в сложную причёску, а украшения украшены крупными шипами.
Она прекрасно знает, что это Валери Мур.
— Сабина, верно? — Спрашиваю я, прочистив горло. Моё тело словно пронизывает энергия, исходящая от её темных карих глаз. — Да, это так, — отвечаю я вежливо. Рука Этторе крепче обвивает мою талию, и я использую её как опору.
— Ты, должно быть, легендарная Зои, — с притворной заискивающей интонацией произносит она. — Появляться спустя пятнадцать лет с таким приглашением… это, я должна сказать, настоящий медийный трюк.
Я сглатываю, ощущая, как воздух в лёгких словно застывает от мысли, что она может подумать, будто я исчезла на пятнадцать лет лишь ради того, чтобы привлечь внимание к себе.
— Я рада, что ты вернулась, и мы будем видеться чаще, — она поднимает бокал с вином, провозглашая тост на ветру. — Я была твоей дублёршей, когда ты исчезла, и ни минуты не проходило без постоянного напоминания о том, что я была и всегда буду не больше, чем просто дублёршей.
— Должно быть, это того стоило — узнать столько из этого опыта, — говорю я, указывая подбородком на её наряд. — Я уверена, что Валери говорила
