тревожно моргает.
— Ты уверена? — Я приподнимаю бровь, когда она поднимает глаза и смотрит на меня.
Она нетерпеливо кивает:
— Никогда.
— И почему же?
— Ты такой...
— Если ты скажешь, что я твой хозяин, я выброшусь из окна.
Я думал, что это будет забавно, но выражение ужаса на её лице говорит об обратном. Я прочищаю горло, выпрямляюсь и решаю оставить шутки для таких, как Чезаре.
— Я просто хочу помочь.
— Я могу справиться с костюмами, но... — она потягивается, с дрожью в руках протягивая руку к контейнеру. — Пожалуйста, помоги с камнями. — Она встряхивает контейнер, и раздаётся шарканье камней.
Моя бровь остаётся поднятой.
— Камни? — Спрашиваю я, не в силах скрыть своё удивление. Ведь она сейчас шутит, не так ли?
— Это единственное, в чём ты можешь мне помочь. Я не могу позволить тебе перейти с первого на десятый уровень. Ты не умеешь шить.
Я прочищаю горло, копируя её позу, когда она опирается локтями на колени.
— Боже упаси, я и близко не подойду к твоим работам. — Когда-то, целую жизнь назад, это была обычная шутка между нами, и она уловила её прежде, чем успела моргнуть. — Я хочу предложить тебе выгодную сделку по поводу гала-концерта Met Gala.
Она заглядывает мне в глаза, в её взгляде переплетаются любопытство и подозрительность.
— Сделку?
Я киваю:
— Да. Я имею в виду, не дай бог, я стану твоим учеником. Ты бы воспользовалась возможностью, чтобы потыкать меня булавками.
На мгновение она нахмурила брови, но затем снова залилась смехом. Я надеялся, что она это сделает. Слушать её смех — это истинное удовольствие.
— Я бы никогда, — произнесла она, утирая слёзы, а её тело всё ещё вибрировало от смеха. В этих словах звучало обещание чего-то большего, чем можно было бы предположить.
Не знаю почему, но моя рука сама собой потянулась к уголкам её губ, и я нежно погладил линию улыбки на её лице, прежде чем она успела скрыть её.
— Торжественно обещаю, — произнесла она, захлопнув за собой дверь, словно побитая дождём кошка, и я убрал руку.
— Хорошо, — кивнул я, прочищая горло и возвращаясь к привычной теме. — Я могу достать билеты на концерт Met Gala и сопровождать тебя туда. — Её глаза расширились, и в них заблестели искры возбуждения. Однако я сразу перешёл к главной части нашей сделки. — В обмен на это мне нужно, чтобы ты пошла со мной на свадьбу моей матери в качестве моей девушки.
Её лицо вытянулось:
— В обмен? Но я уже твоя собственность... Тебе не нужно предлагать мне сделку, чтобы заставить меня подчиниться.
Справедливое замечание.
Ей даже не обязательно сопровождать меня, но, как известно, я становлюсь немного не в себе, когда речь заходит о ней. Я киваю, тщательно обдумывая свои следующие слова, чтобы не выдать себя за импульсивного человека в её присутствии.
— Я действительно купил тебя, — слова словно прилипают к моему языку, — это правда... Но если ты согласишься добровольно, это будет более убедительно. Они должны поверить, что я тебе действительно небезразличен и что наши отношения настоящие. — Это больше похоже на то, как я хотел бы, чтобы так оно и было.
— Я не уверена, что я хорошая актриса, — она вертит в руках контейнер.
Слово «актриса» поражает меня до глубины души. Мысль о том, что ей придётся притворяться, чтобы показать, что я ей небезразличен, и даже тогда она сомневается, что сможет это сделать, хуже пытки.
Тем не менее, я продолжаю:
— Дело не только в том, чтобы показать себя. Нам нужно убедить людей в достоверности истории. Если они заподозрят, что тебя заставляют, это может создать больше проблем, чем решить. Возникнут вопросы, и всё это может привести к неприятным последствиям.
Она прерывисто вздыхает, покусывая губы:
— Итак, тебе нужно, чтобы я убедительно сыграла свою роль, и ты думаешь, что предложение заключить сделку сделает меня более правдоподобной?
Я киваю:
— Именно так. Если у тебя есть какая-то выгода от этого и причина быть там, помимо простого выполнения приказов, это будет намного лучше.
— Я могу попробовать, — бормочет она.
Я добавляю, смягчая тон:
— Я верю, что ты осознаёшь, что поставлено на карту, и хорошо сыграешь свою роль. Речь идёт о защите нас от нежелательного внимания или подозрений.
— Я постараюсь, — на этот раз её голос звучит более уверенно.
— Сделка или нет? — Я удерживаю её взгляд, и в моей голове проносятся воспоминания о том, как она стояла у моего шкафчика в старшей школе.
На мгновение она замирает, словно тоже возвращается в прошлое.
— Договорились, — говорит она, отводя взгляд и опуская голову.
ГЛАВА 26
ВИРДЖИЛИО
Прошло уже три дня с тех пор, как я в последний раз слышал смех Зои. Я продолжаю прокручивать её образ в своей голове. Если бы я мог, то записал бы её смех на виниле и весь день сидел в своём кабинете, слушая его в темноте. Никогда прежде я не испытывал такого сильного заряда света, как в тот момент, когда её смех прорвался сквозь мои жалюзи и осветил мою серую душу своим ярким светом.
Я верчу в руке стакан с виски, с нетерпением ожидая наступления вечера, когда мы сможем приступить к первой части нашей сделки.
Сегодня, ближе к вечеру, состоится гала-концерт Met Gala, и я провёл первую примерку одного из костюмов. Я не могу выбрать понравившийся мне или надеть всё сразу. Поэтому я посоветовал ей выбрать тот, который, по её мнению, дополнит её наряд.
Она превзошла саму себя. Её преданность своему делу достойна восхищения, и после гала-концерта я должен найти способ заставить её отдыхать. Я уверен, что её спина и пальцы болят от непрерывной работы.
Я потягиваю виски и представляю, как бы она выглядела в таком наряде. Я упустил шанс увидеть её в выпускном платье, а потом ещё один, в Милане. Но я ни за что на свете не променяю это.
Я глотаю обжигающую жидкость, сначала покручивая её во рту, пока она не обжигает мне щёки изнутри.
В поместье кипит жизнь: она спешит за работой, чтобы подготовиться к вечернему выходу. Скоро ей нужно будет сделать причёску и макияж, а я отправлюсь в свою спальню одеваться.
Кажется, всё идёт по плану.
Мы с Зои уже подготовили ответы на возможные вопросы СМИ. Мы договорились говорить, что она скрывалась, потому что боялась, что люди, убившие её отца, придут за ней. Это отличная идея, и я не вижу в ней ничего плохого. Эти люди либо
