не хватало для того, чтобы справиться со всеми, кто попал сюда. Ведь среди них были и те, кто угодил под вражеские заклятия, перед которыми обычная медицина была бессильна. А Кросвуд был уж точно не всесилен.
Что ж, придется теперь мне тоже браться за дело и надеяться, что уж моих сил точно на все хватит.
* * *
Наверное, я сама себя сглазила. И не успела проработать тут и недели, как пришлось снова выложиться по полной, чуть при этом не умерев.
А поначалу работа показалась мне совершенно скучной и обыденной, если можно было так сказать о том, чем обычно вынуждены были заниматься врачи. К тому же медсестер тут тоже не хватало, поэтому нередко приходилось самой и перевязки делать, и уколы с капельницами ставить. Будто бы я снова вернулась в те первые мои дни в столичном госпитале.
Первое время я, конечно, старалась как можно чаще применять свои способности и задействовать магию даже для простых случаев, решив, что так быстрей наберусь опыта. Но очень быстро поняла, что этим я просто доведу себя до истощения, и иногда стоит обойтись простыми бинтами или мазью.
Хотя, скорей, так подействовал выговор Кросвуда, который, обладая в этом деле несравненно большим, чем я опытом, быстро осадил меня, не позволив выгореть, как свечка. Пришлось вспоминать старые навыки, ведь магия успела стать моим верным помощником, и без нее было непривычно.
Жизнь на заставе текла своим чередом, и каждый день случались какие-то сражения. Иногда я слышала далекие взрывы, от которых сердце замирало, и видела, как небо раскрашивается в разные цвета от заклинаний боевых магов, что стояли на защите крепости. Красивое зрелище, похожее на северное сияние, невольно притягивало взгляд, заставляя им любоваться. До тех пор, пока не вспоминала, что оно означает.
До места, где я работала, бои никогда не добирались, и за все это время крепость осаждали лишь единожды, да и то с противником быстро расправились. Однако за ее стенами, на границе, битва за земли не прекращалась. И пациенты к нам поступали почти каждый день.
Только сегодня с утра привезли двоих контуженных, которые, к счастью, легко отделались. А когда я перевязывала одного из них, в палату ворвался непривычно взволнованный Йозеф.
— Лира! Собирайся, нужна твоя помощь! Один я не справлюсь!
— Что случилось? — Я недоуменно посмотрела на мужчину, по-быстрому забинтовывая пациенту обработанную руку.
— Мы едем на границу! Говорят, сразу пятеро попали под какое-то проклятие, и полевой медик не смог его идентифицировать.
— Пятеро? — охнула я, глянув на него с тревогой.
Скосив глаза на притихших больных, что тоже слышали слова целителя, Кросвуд взглядом указал на дверь, и мы вышли.
— Да, — мрачно кивнул он, едва мы оказались в коридоре. — Вот только сначала эта дрянь поразила только одного. Понимаешь, о чем я?
Расширившимися глазами глянув на мужчину, я невольно вздрогнула.
— Эпидемия? Проклятие заразно?
— Похоже, что да, — угрюмо подтвердил мужчина. — Лагерь оцепили, никого не выпускают, и если мы не сможем им помочь, они погибнут. Или от проклятия, или от рук своих же. — Он замолчал, посмотрев на меня виновато, и добавил: — Это опасно, и мы тоже можем погибнуть. Так что... Я не могу заставлять тебя, и если откажешься, пойму.
— Не говорите глупостей! — возмущенно воскликнула я, давя в себе приступ трусости. — Конечно, я с вами!
Глава 46
Наш экипаж по пути в лагерь сопровождал целый отряд вооруженных до зубов солдат, словно мы с целителем были королевскими особами. Командование крепости, понимая важность миссии, не поскупилось на охрану, ведь дорога до лагеря пролегала по самой границе фронта, и ожидать можно было чего угодно — от прилета по нам вражеского заклинания до засады или нападения.
Поежившись, я вгляделась вдаль, разглядывая утопающие в тумане горы. Еще неизвестно, что опасней — враги реальные или те, кого не видно невооруженным взглядом: вирусы, бактерии и прочая дрянь, что могла легко выкосить целый город. И против этого бороться было гораздо сложней. Не ударить орудиями и не взорвать заклинанием, разве что выжечь заразу вместе с зараженными.
С эпидемиями вживую мне пока не доводилось сталкиваться, но от этого было не легче. В теории-то вроде ясно и понятно, но я прекрасно понимала, что в реальности все может обернуться совсем иначе. И без должного опыта соваться в зараженный лагерь — сущее безумие.
Наверное, я действительно сошла с ума, раз решила все-таки поехать туда. Но я просто не могла не сделать этого и просто остаться в крепости, зная, что могу помочь. Разве я бы тогда имела право называть себя настоящим врачом, если хотя бы не попыталась сделать хоть что-то, испугавшись за свою жизнь? А опыт Кросвуда плюс мой дар при должном везении могли совершить то чудо, что сейчас было нужно этим несчастным.
— Не передумали?
Голос Йозефа отвлек от созерцания гор. Мужчина глядел на меня так внимательно, что стало не по себе.
Неужто отговорить попытается? Не поздновато ли?
— Нет, я с вами. — Я покачала головой, не собираясь менять решения.
Усмехнувшись, Кросвуд подпер подбородок рукой и задумчиво протянул:
— Вам говорили, что вы удивительная женщина? Не каждый из мужчин обладает такой смелостью, как вы. Действительно не боитесь?
— Боюсь, — честно призналась я, скромно улыбнувшись в ответ. — Но если не мы, то кто?
— Какие правильные слова, — издал смешок мужчина. — Надо будет запомнить.
Спустя полчаса езды по разбитому, неровному тракту, все ухабы и кочки которого я ощутила на себе, мы свернули в лес, двинувшись по просеке. Лошади едва вытягивали повозку за собой сквозь заросшую травой лесную дорогу, но, к счастью, лагерь оказался всего в полукилометре от тракта. И уже через несколько десятков минут впереди показались бревенчатые стены лагеря.
Он оказался устроен весьма основательно и размерами был с небольшое поселение. А прямо возле его стен по всему периметру расположился еще один лагерь. Карантинный заслон, выставленный военными, чтобы не допустить распространения заразы.
Даже ров выкопали, утыкав его дно кольями, и проволоку вдоль края натянули. Оставили лишь узкий проезд, перекинув через ров доски, и наша карета там точно бы не проехала. Пришлось вылезать и идти пешком, а после ждать на пропускном пункте, который представлял собой наскоро сколоченную деревянную будку, пока наши документы проверят.
Но и после мы не сразу попали внутрь. Я остановила Кросвуда, едва он шагнул к лагерю. Из рассказов посыльного, который принес весть в крепость, и сбивчивых реплик взволнованного происшествием солдата на посту мы знали,
