что проклятие, чем бы оно ни было, заражает при контакте. Однако я решила не рисковать, и отбрасывать возможность того, что воздушно-капельным путем оно тоже передается, как обычный вирус, тоже не стоило.
— Что ты делаешь? — удивился мужчина, заметив мои манипуляции с магией.
— Подожди, — отмахнулась я, пытаясь сотворить на лице подобие маски, что закрывала бы дыхательные пути, пропуская исключительно молекулы воздуха.
Но магия, специализирующаяся на исцелении, не слишком-то хотела выполнять иные функции. Лишь спустя несколько долгих минут мне удалось сформировать какое-то подобие энергетической пленки, закрыв нос и рот, мысленно задав маске нужные свойства. Сделав вдох, я убедилась, что могу нормально дышать, и с удовлетворением посмотрела на Кросвуда.
— Думаю, вам стоит сделать так же. Мы ведь даже не знаем толком, с чем столкнемся. И была бы моя воля, я бы полностью в магию оделась, как в костюм. Чтобы уж наверняка.
— Костюм? — Мужчина растерянно глянул на меня, заставив прикусить язык.
Проклятье, опять не слежу за словами! Надеюсь, он про обычный костюм подумал, а не те, что носят при эпидемиях. Хотя тут таких еще и не изобрели, наверное.
Глава 47
В месте расположения заградительного отряда царили мрачные настроения. Хмурились угрюмые бойцы, что несли караул по периметру, следя, чтобы никто из потенциально зараженных не выбрался наружу. С мрачным видом поглядывали на стены лагеря командиры, видно, гадая, как скоро отдадут приказ уничтожить тут все.
И больше всех, кажется, был озадачен здешний фельдшер, которого мы нашли в палатке лазарета. Когда мы вошли к нему, он растерянно перебирал инвентарь, который был сейчас бесполезен, и на наше появление отреагировал не сразу. Пришлось Кросвуду дать о себе знать негромким покашливанием.
— Ох, вы уже здесь! — спохватился мужчина, повернувшись к нам.
Невысокий и худой, он казался карликом по сравнению с тем же Йозефом, но его профессия не могла не вызывать уважения. Я сразу отметила заострившиеся черты лица фельдшера и темные круги под глазами. Словно мужчина давно не спал и устал неимоверно, что было, скорей всего, недалеко от правды. Он даже про маски на наших лицах не спросил, будто его было уже ничем не удивить. Пусть те и были практически прозрачны, однако странное мерцание воздуха перед нами не могло не вызвать вопросов.
— Рассказывайте, Вильям, что тут у вас? — без долгих расшаркиваний потребовал Кросвуд, опустившись на стул возле заваленного перевязочным материалом и какими-то склянками стола. — Симптомы, последствия проклятия, ваши предположения. Установили, что за заклинание использовалось?
Присев в уголке палатки на шаткую табуретку, я скромно сложила руки на коленях, приготовившись слушать. Сама задавать вопросы и вмешиваться в беседу не стала, чтобы не оспаривать лидерство Йозефа. Как я успела убедиться, он был отличным специалистом, и все сделает как надо. Мне же оставалось только мотать все на ус и следовать его указаниям.
— Нет. — Фельдшер горестно покачал головой, опираясь о стол. — Я, может быть, и не маг, но с таким сталкиваюсь впервые. Как и коллега из лагеря, что остался внутри. Времени прошло не так много, и пока никто не умер, поэтому данных мало. Внешних признаков почти нет, кроме сильного истощения и почерневших белков глаз.
— И это все? — скептически нахмурился целитель. — Нам сообщили об эпидемии, и мы ожидали чего-то более смертоносного.
— Солдаты лишились сил одномоментно, правильно я понимаю? — решила я встрять в разговор, начиная понимать, чем именно грозит проклятие.
— Да, леди, так оно и было, — кивнул Вильям и печально усмехнулся. — И это оказалось заразно. Всех, с кем физически контактировал больной, проклятие поразило в ту же секунду.
Кросвуд озадаченно покосился на меня, видно, не понимая, к чему я веду.
— Ну, сами посудите, Йозеф, — терпеливо пояснила я. — Даже если эта магия не смертельна, что станет с армией, если зараза распространится?
Глаза целителя округлились, когда до него дошло, а фельдшер побледнел.
Действительно, зачем сражаться с врагом, тратя ресурсы и проливая кровь, если можно просто обезвредить его изнутри? А после прийти на готовое и прикончить всех или пленить, зная, что противник не сможет дать отпор.
Значит, противник где-то поблизости и выжидает, готовясь напасть. Достаточный повод, чтобы нам с Йозефом решить проблему как можно быстрей.
— Кажется, нам лучше увидеть это своими глазами, — резюмировал Кросвуд, поднявшись. — Возможно, наша магия подскажет гораздо больше.
* * *
Воины, что охраняли ворота в лагерь, проводили нас с целителем сочувственным взглядами. Словно были уверены, что мы не выйдем оттуда живыми. Или мне это просто показалось от волнения.
Впившись ногтями в ладони, чтобы унять дрожь, я шагнула вслед за Кросвудом внутрь, сразу же потерявшись взглядом среди нагромождения палаток и шатров. Лишь в самом центре высилось какое-то подобие деревянного здания, больше похожее на башню, в которой, наверное, располагался местный штаб.
— Куда нам теперь? — обратился Йозеф к замершему в проходе фельдшеру.
Идти с нами он отказался, ведь тогда его не выпустят назад, соблюдая правила карантина. А мне стало ясно, почему у него оказалось так мало информации о больных. Видимо, сам он их не осматривал и получил сведения от того, кто остался внутри.
— Прямо и через две палатки направо, а там увидите палатку с крестом. Мой коллега ждет вас внутри, и там же собраны все зараженные.
— Ясно, — сухо бросил Кросвуд. И, не прощаясь, зашагал в указанном направлении.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещала я Вильяму, невесело улыбнувшись. — Главное, чтобы военные не отдали приказ раньше времени. Вы уж постарайтесь отговорить их. И предупредите о возможном нападении.
Переменившись в лице, фельдшер торопливо кивнул.
— Сделаю все, что смогу. Удачи вам!
Ворота закрылись, отрезая нас от внешнего мира, и я поспешила за Йозефом, почти физически чувствуя многотонную тяжесть ответственности, что придавила меня. Сейчас только от нас зависела судьба всего лагеря, и ждать помощи извне не стоит.
Справимся ли мы?
Рассердившись на саму себя, я отбросила сомнения.
Конечно же да!
Глава 48
Лазарет полевого лагеря пропах лекарствами, и воздух в нем был наполнен болью и отчаянием. Низкий потолок давил на психику, и казалось, что тут совершенно нечем дышать. Два ряда раскладных деревянных кроватей, застеленных серыми простынями, тянулись вдоль матерчатых стен, и на семи из них лежали люди. Жуткого вида, с посеревшей кожей и пугающими чернильными глазами, будто оттуда на мир смотрела сама тьма.
Тусклый свет магических светильников не позволял разглядеть их достаточно хорошо, но я видела, что они живы, пусть и почти не шевелились. Кажется, фельдшер Вильям, говорил,
