не реагировал на мой приход, казалось, что он находится в каком-то трансе.
— Вацлав! — закричала я с нотками страха и облегчения, но он не ответил.
Тогда я подошла ближе, стараясь не задеть лианы. Вацлав выглядел как марионетка в руках тьмы, его лицо было бледным и изможденным. Я поняла, что время на исходе. Если оно вообще есть.
Я достала зеркало и направила его на Вацлава, надеясь, что свет поможет развеять тьму, опутавшую его. Но ничего не произошло. Зеркало светилось, но свет не достигал его, преломляясь и исчезая прямо перед ним.
Я опустилась на колени перед троном и взяла Стража за руку. Лианы начали шипеть и сжиматься, но я не отпускала. Достав из кармана платья пузырек с голубой жидкостью, я задумалась. Влить его в Вацлава, или лучше наружно применить?
Эх, была не была. Приподняв голову мужчины за подбородок, я приблизила бутылек к его губам, и влила зелье в рот. А затем снова направила зеркало. Лианы начали трескаться и превращаясь в пепел, исчезать.
Вацлав застонал и начал приходить в себя. Глаза снова возвращали лазурный цвет, а лицо перестало походить на восковую маску.
— Лада? — прошептал Страж еле слышно, но я услышала его.
— Ты узнал меня? — я улыбнулась, вытирая предательские мокрые дорожки с щек.
— Да, — он посмотрел на меня с тревогой, — Лада, зачем ты пришла сюда? Тебе нельзя было приходить в Навь.
— Я не могла оставить тебя, Вацлав. Мне вообще казалось что ты умер. Но потом пришел Леший ну и… Как я могла сидеть сложа руки?
— Лада, ты не понимаешь, — Страж нахмурился, пытаясь подняться, — Мой отец не отпустит нас. Он сделает всё, чтобы мы не покинули Навь. Тебе нужно уходить сейчас же. Одна ты еще сможешь пройти сквозь врата.
— Пусть попробует, — я крепко сжала его руку, — Я никуда не пойду без тебя. Мы выберемся отсюда вместе, несмотря ни на что.
Вацлав вздохнул и посмотрел мне в глаза, его голос дрожал от смеси гнева и нежности.
— Ты такая упрямая, Лада. Я всегда восхищался этим, но сейчас… Ты рисковала своей жизнью. Ты не должна была этого делать. Прошу, послушай меня хотя бы сейчас.
Я молча покачала головой.
— Но почему? — выдохнул Страж.
— Я… кажется люблю тебя.
Глава 43
Вацлав замер, его глаза расширились от изумления, а лазурный цвет потемнел. Он прикусил нижнюю губу, словно пытаясь сдержать свой ответ. Наконец мужчина нашел в себе силы заговорить.
— Лада… — его голос был мягким, ласкающим шепотом, — Я… я не знал. Я никогда не думал, что кто-то сможет… что ты сможешь…
— Теперь ты знаешь, — сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — И это все меняет. Я останусь с тобой что бы ни случилось.
В этот момент мир вокруг нас начал меняться. Сначала я заметила, как тени стали гуще, словно сами деревья пытались спрятаться от невидимой угрозы. Листья перестали шуршать, и все звуки исчезли, как будто местная природа затаила дыхание. Воздух стал тяжелым и гнетущим, наполнился странным, едва уловимым запахом — смесью влажной земли и чего-то чуждого, зловещего. Я ощутила, как по спине пробежали мурашки. Похоже времени у нас уже не осталось.
— Нам нужно торопиться, — прошептал Вацлав, его голос был еле слышен, а дыхание прерывистым. Казалось что он цепляется за остатки сил, его бледное и измученное лицо снова стало похоже на восковую маску, — Отец уже близко. Если мы не успеем…
Страж оглянулся вокруг, словно пытаясь определить направление. Спустя несколько минут он резко повернул направо и схватил меня за руку.
— Идем.
Мы двинулись вперед, пробираясь сквозь густой подлесок. Вацлав шел уверенно, несмотря на его усталость. Вокруг нас деревья сжимались все плотнее, иногда они стояли так близко, что казалось прохода нет. Но Страж шел прямо, не отклоняясь от намеченного пути, и в итоге словно нехотя, но лес раступался.
— Вацлав, — произнесла я, стараясь не запутаться в корнях деревьев, — Почему ты никогда не рассказывал мне о своем отце?
Мужчина замедлил шаг, но не обернулся.
— Отец… — начал он, голос его стал напряженным, — Когда-то он был другим. Известный как бог тьмы, он управлял загробным миром и судил грешников. В мире должна быть гармония, Лада. Миру нужен Черный Змей, ведь без зла не будет и добра.
Я ощутила холодок страха, проникающий в самое сердце.
— Но почему ты никогда не говорил об этом? — спросила я, пытаясь понять, почему он скрывал такую важную часть своей жизни.
Вацлав остановился и, наконец, повернулся ко мне.
— Потому что это не просто семейная история, Лада, — ответил Страж, — Отец не просто бог, он — воплощение разрушительной силы. Он верит, что только тьма может принести порядок этому миру, и не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Он мечтает найти способ покинуть Навь, и утвердить свое господство и в Яви.
— Хорошо, с ним все ясно. Но ты в целом никогда не рассказывал о себе и своем прошлом. Как ты жил в Нави? — наверное мне стоило помолчать, но зловещая тишина слишком давила на меня, и я старалась заполнить её хотя бы разговорами.
Вацлав подал мне руку, помогая преодолеть участок с повалеными деревьями. Глухой смешок сорвался с его губ, улетая в небо, и так же резко как появился, оборвался.
— Моя жизнь в Нави была… сложной, — сказал Страж, — Навь — это мир духов и теней, место, куда свет не проникает. Я вырос среди существ, которые не знают жалости и сострадания. Тут каждый день — борьба за выживание, даже для таких полубогов, как я.
Он продолжил, и я заметила, как его руки слегка дрожали.
— С самого детства отец готовил меня к роли наследника тьмы. Того, кто откроет ему путь в Явь. Он учил меня контролировать свои страхи, подчинять других своей воле. Но в какой то момент я понял, что не хочу становиться таким, как он. Я видел, как его тьма разрушает всё вокруг. Я мечтал о другом мире, о мире где есть свет и надежда.
— И что случилось потом? — спросила я, чувствуя, как его история начинает захватывать меня.
— Я сбежал, — ответил Вацлав, и его глаза на мгновение загорелись, словно отправились в воспоминание о том моменте, — Сбежал из Нави, покинул отца и всё, что знал. Я искал убежище в Яви, среди людей. Я надеялся, что смогу найти там мир и покой. Но тьма не отпускает так легко. Она всегда рядом, шепчет мне на ухо, напоминает о моём наследии.
