желудке заурчало, напоминая о пропущенном завтраке и обеде. Сначала я медленно, неохотно поднялась на локти, а затем с усилием села на край кровати. Мурзик негодующе фыркнул, лишённый своей тёплой постели, и неохотно переместился на подушки.
Взгляд мой устремился к окну, где за занавесками пробивались лучи солнца. Оно уже стояло высоко, указывая на полдень. В голове мелькнула мысль, что пора наконец встать и спуститься вниз, к жизни, к людям.
Я провела рукой по лицу, отгоняя остатки сна. Постепенно возвращалось чувство реальности. Тревоги последних дней действительно казались далёкими и нереальными, словно страшный сон, который отступает с приходом рассвета. Но этот покой не должен был становиться поводом для бездействия.
С лёгким вздохом я поднялась на ноги, ощущая, как мягкий ковёр ласкает ступни. Стараясь не думать о предстоящих обязанностях, я накинула халат и направилась к двери. Перед тем как покинуть комнату, я ещё раз взглянула на рыжего кота, который теперь сонно потягивался на постели, словно говоря: "Всё в порядке, я подожду тебя здесь".
Внизу, в зале, слышались звуки жизни, к которым я с удивлением прислушалась. Веселый смех, звон посуды, приглушенные разговоры. А в воздухе витал аппетитный запах, заставляя меня идти быстрее.
Войдя в столовую, я замерла. За столом сидел Вацлав, но он был не один.
На лавках вокруг стола сидели незнакомые старцы и молодые девушки. Недовольно отметив это про себя, я почувствовала легкий укол ревности. Среди собравшихся я узнала только старейшину Ласточкиного острога, который, казалось, был погружён в разговор с Вацлавом. Остальные лица были для меня новы и чужды.
Моё внимание привлекли молодые девушки, которые уж слишком очевидно улыбались Вацлаву. Их взгляды, полные восхищения и легкого флирта, не ускользнули от моего пристального взгляда. Одна из них, с длинными светлыми волосами, смеялась слишком громко, другая, с искрящимися глазами, бросала на него долгие, красноречивые взгляды. Казалось, каждая из них стремилась привлечь его внимание, стараясь быть ближе и заметнее.
Я хмыкнула про себя. Ну конечно, теперь когда проклятие спало, и он снова красив и прекрасен, тут же налетели вороны. Внутри меня поднялась волна раздражения.
Осознавая, что ревность не должна затмевать мой разум, я сделала глубокий вдох и направилась к столу. Мой голос прозвучал спокойным и уверенным, хотя внутри всё кипело:
— Приветствую всех.
Вацлав поднял голову и его глаза встретились с моими. В его взгляде мелькнула искренняя радость.
— Вот и ты, наконец. Позволь представить тебе наших гостей, — сказал он, жестом приглашая меня к столу.
Я села рядом с ним, стараясь не показывать своего беспокойства. Старейшина Ласточкиного острога наклонился ко мне и тихо сказал:
— Рад видеть тебя в добром здравии, Лада. Эти люди пришли с просьбой о помощи, и я подумал, что Страж захочет услышать их истории.
Я кивнула, скрывая удивление. Прошло меньше дня, как мы вернулись, но люди впервые пришли просить Вацлава о помощи. Подозреваю, что в той бойни в пещере кто то выжил, и возможно рассказал всем о том, что произошло. У старейшин явно скрытые мотивы. Пожалуй, стоит обсудить это с Вацлавом наедине.
Моё внимание вернулось к девушкам, которые, казалось, не собирались отступать. Их улыбки стали ещё шире, а смех — звонче. Они явно наслаждались обществом Вацлава, и это раздражало меня всё больше.
Глава 48
Старейшина прервал мои мысли, постучав по столу деревянной ложкой.
— Теперь когда наконец все собрались, — начал Вацлав, поднимаясь, — Можем начинать. Времена меняются. Теперь, когда я избавился от проклятия, перед всеми нами стоит вопрос с данью. Прежние условия, включающие девушек, больше не являются необходимостью. Предлагаю обсудить новые условия и размеры дани в золоте, мехах и зерне.
Девушки, сидящие рядом с Вацлавом, тут же посерьёзнели. Похоже теперь никто не был против, если бы вдруг жребий упал на неё.
Старейшины внимательно слушали Стража, кивая в знак согласия. Я же тихо ела, стараясь не привлекать к себе внимания, но внимательно прислушивалась к каждому слову.
— Мы готовы предложить вам щедрую дань, — старейшина справа от меня взял слово, — Золото, меха и зерно в достаточном количестве, чтобы обеспечить общую безопасность и процветание.
Вацлав повернулся ко мне, как бы спрашивая моего совета. Я кивнула, давая понять, что поддерживаю это решение.
— Я принимаю ваше предложение, — ответил Вацлав твёрдо. — Но хочу добавить, что наша цель — не только процветание, но и союз. Давайте работать вместе, чтобы укрепить наши связи и наконец обеспечить мир и благополучие нашим землям.
Мужчины подняли кружки, выражая согласие. Я наблюдала за этим моментом, чувствуя, как моё раздражение постепенно сменяется гордостью за Вацлава. Я верила что он справится с новыми обязанностями, и то что я наблюдала сейчас укрепляло мою уверенность в его лидерских качествах.
Он будет замечательным Стражем.
Разговор продолжился, старейшины обсуждали детали нового соглашения. Я заметила, как Вацлав ловко вел переговоры, улавливая тонкие намеки и недосказанности, отвечая с уважением, но не отступая от своих требований. Но каждый его жест, каждое слово свидетельствовали о том, что он полностью осознает свою ответственность за этих людей и их жизни.
— Что ж, — сказал старейшина Микол, закончив обсуждение, — договорились. Дань будет доставлена в срок. Пусть этот союз будет крепким и долговечным.
— Да будет так, — подтвердил Страж, подняв свою кружку. Все присутствующие сделали то же самое, и я последовала их примеру.
Когда обсуждение подошло к концу, гости начали собираться. Я встала, помогая Вацлаву проводить их. Каждое прощание сопровождалось короткими обменами вежливостей и благодарностями. Старейшины выражали надежду на долгосрочное сотрудничество и процветание, и казалось искренне радовались.
Провожая последнего гостя, я почувствовала, как усталость накрывает меня. День, пусть и короткий, был насыщенным, и теперь, когда все формальности были завершены, мне хотелось побыть наедине с Вацлавом и обсудить произошедшее.
Мы вернулись в зал, и я заметила, что мужчина тоже выглядел уставшим, но в его глазах светилась радость. Он подошел ко мне и, взяв меня за руку, мягко улыбнулся.
— Сильно устала?
Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло его руки передается мне.
— Немного, но это приятная усталость. Это было действительно важным. Я рада что теперь люди не будут бояться тебя. Ты достоин их любви и уважения.
Вацлав кивнул, соглашаясь, и его взгляд стал задумчивым. Он немного помолчал, словно собирался с мыслями, прежде чем заговорить снова.
— Лада, я много думал об этом. Ты всегда была рядом, поддерживаешь меня, помогала хотя могла поступить как остальные. Мне очень хочется тебя как-то порадовать, сделать что-то для тебя.
