до головы в цепи харда. Магрэл появился из портала так изящно, как будто спрыгнул с невысокой скамейки. Обзавидовалась его ловкости, я то выкатывалась из них, как мешок с картошкой, который пьяный грузчик уронил с самосвала.
Магрэл подошел к харду. Поднял ему голову и влил какую-то жидкость из маленькой пробирки, извлеченной из кармана. Ударил по щеке:
— Просыпайся! Готовь портал.
Хард ошалело обвел глазами комнату. Остановился на мне, явно раздумывая, но вскинул руки, и кончики его грубых пальцев заискрились магией. Неужели получится? Не прошло и минуты, как портал был закончен.
— Иди, проверь что там за мир, — приказал Магрэл одному из своих дроу.
Насколько же он предусмотрительный. Я бы сейчас сиганула в портал, не подумав, и еще неизвестно где оказалась. Может, прямиком в мире хардов.
Минут через пять дроу-разведчик вернулся:
— Порядок, вроде бы. По крайней мере, мир точно сухой.
Магрэл кивнул:
— Пора прощаться.
Мы с Нэлой переглянулись. Подруга кинулась мне на шею и разревелась. Я тоже уронила пару слезинок, и не только по дружбе с ней, но и по своей такой печальной и быстро закончившейся любви. Сейчас я шагну внутрь, и все это растает, как дым, как будто привиделось во сне.
— Я буду по тебе скучать, — шмыгая носом, сказала Нэла.
— Мне тоже будет очень тебя не хватать. Просто жутко, — ответила я.
— Ну, хватит, девочки, — прервал нас Магрэл. Подошел и, к моему удивлению, тоже обнял, нежно провел рукой по волосам. — Тебе пора. Нам с Нэлой нужно вернуться на бал, пока тебя не хватились.
— Спасибо за все и прощайте, — с трудом выдавила я, бросила последний взгляд на Нэлу и шагнула в дымчатый круг портала спиной вперед. Размывающееся изображение Лаеруна успело показать мне, как Магрэл шагнул к харду и чиркнул по его горлу неведомо откуда появившимся кинжалом.
Вот же гад, успела подумать я, и меня выкинуло на твердую землю. Землю? Я завертела головой и поежилась. Судя по холодине, действительно Земля. Я приземлилась в поле недалеко от своего дома. Его отсюда даже видно. Это мне здорово повезло. Или хард постарался? Не хватало еще оказаться дома, но на другом материке, к примеру. Без документов, денег и… В синем бальном платье и туфлях. Нда…
Что-то тяжелое сползло по моим волосам и, ударившись о спину, упало вниз. Я обернулась. На снегу блестела черная капля размером с половину ладони. Наклонилась рассмотреть, но она растопила снег и почти мгновенно впиталась в землю, не оставив и следа.
Ноги по щиколотку утонули в снегу и заледенели. Я выпрямилась и, как можно быстрее, побежала к дому. Хорошо, что сейчас раннее утро и рассвет только занялся. Есть вероятность, что я встречу мало людей, и меня не успеют определить в психушку.
Когда добралась до родной трехэтажки у меня зуб на зуб не попадал. По дороге я задрала длинный шлейф на плечи, но толку от этого было ноль, легкий материал не справлялся с декабрьской погодкой в России. Несколько ранних прохожих едва не выронили свои глаза на асфальт при виде меня, и, вбежав в подъезд, я молилась о том, чтобы не встретить никого из соседей. Но еще больше меня волновало будет ли дома соседка, у которой есть запасные ключи от моей квартиры.
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста будь дома, — шептала я, выстукивая зубами причудливую барабанную дробь, когда, как сумасшедшая, звонила в соседскую дверь.
— Что за конец света с утра? — недовольно выпалила Анька, открывая дверь и тут же замолчала. А ее челюсть, при виде меня, плавно опустилась на пол.
— Привет, не могла бы ты дать мои запасные ключи?
— Эээ, сейчас, — с трудом выдавила Аня и скрылась в недрах квартиры.
Я в нетерпении переминалась с ноги на ногу, а когда соседка вернулась, как коршун схватила ключи:
— Спасибо, — выпалила я и зашагала к своей двери, сбросив с плечей шлейф платья.
— Да что с тобой стряслось, Катька? — шагнула на площадку обалдевшая Аня. — Тебя родители в розыск заявили.
— Ох, — вздохнула я и махнула рукой. — Не спрашивай.
— Катюха, может, помощь нужна? — попыталась с другого конца Аня.
— Не сейчас, спасибо, — ответила я, вставила ключи и обернулась. — И это… Меня зовут Катерина.
После этого я скрылась в квартире, оставив в конец охреневшую Аньку на лестничной площадке. Ума не приложу, как буду объяснять всю эту историю людям, думала я, без сил съезжая по входной двери. Уткнувшись виском в дверную коробку, я долго сидела на порожке не в силах справиться с накатившим стрессом. Что теперь я буду делать? Как буду жить обычной серой жизнью тут, дома? И как латать разорванное Даалом в лохмотья сердце? О, как оно болит, даже сквозь столько нарисовавшихся насущных проблем. Я глухо стукнулась лбом о притолоку, будто это могло помочь.
Еще немного посидела, потом встала и потопала на кухню. Выпила таблетку от головной боли и прошлась по квартире. Все такое знакомое, но чужое, будто картинка из далекого прошлого. Ничего, привыкнешь, успокоила я себя. Нашла в ящике комода старый сотовый телефон с почти сломанным динамиком, древняя симка тоже в нем. Воткнула зарядное устройство в розетку и набрала номер мамы.
Через полчаса родители были у меня. Мама плакала, а отец требовал объяснить, где я пропадала, и как можно так поступать с родителями. Что им сказать? Я попыталась рассказать правду, но отец прервал меня, мол, не время шутить. Я пожала плечами и сказала, что не знаю, где была, что у меня амнезия. Не помню последние недели своей жизни и все тут, и хоть пытайте. Эту версию родители приняли, а я выдохнула с облегчением. Они пробыли у меня до вечера. Честно говоря, я этому радовалась, отвлекалась от мыслей о Лаеруне. Мне теперь предстоит всю оставшуюся жизнь от них отвлекаться, если не хочу закончить жизнь в местах с мягкими стенами. Воспоминания о Даале черной тучей нависали надо мной, заставляя душу сжиматься от боли и тихонько поскуливать. Как только я закрыла дверь, проводив маму с папой, боль усилилась тысячекратно. Казалось, она отражается от стен и хороводит внутри и снаружи, закручиваясь в тугие спирали. Тут никакая таблетка не поможет.
Я рухнула на диван и уставилась в одну точку. Не знаю сколько так просидела, но когда задремала в
