разрешаем тебе прогуляться.
Я закатил глаза.
Дверь снова открылась, на этот раз Джоан, моя секретарша, принесла кофе и поставила его на стол перед ними.
— Спасибо, Джоани! — закричали они в унисон.
Ее испепеляющий взгляд только больше забавлял их, потому что они гордились тем, что смогли добиться этого.
— Ноги прочь от мебели! — выругалась она, прежде чем уйти.
— Боже, я люблю ее. Мне нужен такой ассистент, — простонал Пенн, потянувшись за кофе, игнорируя ее приказ поднять ноги с мебели и оставаясь распростертым. Однако он пошел на компромисс, сбросив свои итальянские кожаные туфли за полторы тысячи долларов.
Я встал и сел в кресло напротив них. — Чему я обязан этим удовольствием?
— Я прячусь от мамы, а Пеннингтону скучно, как говорится. — Рэйф потянулся за кофе одновременно со мной.
— Скучно от моего заседания совета директоров, скорее. Хрен его знает, что происходит—, — проворчал он, прежде чем резко сесть. — У меня остался год, прежде чем я возьму управление в свои руки, и мой дедушка объявил, что меняет условия траста. Я не знаю, почему они не дают его Нэнси, поскольку она явно хочет получить эту работу.
Как единственный сын в семье, с четырьмя старшими сестрами, включая Нэнси, Пенн был готов взять на себя управление конгломератом своего деда — обширной глобальной организацией, объединяющей некоторые из крупнейших в мире предприятий в сфере недвижимости, здравоохранения, казино, мультимедиа., а тек — с семи лет. Вы называете это, они владели этим. Сказать, что он не хотел эту работу, было бы преуменьшением. Потому что по правилам эта работа принадлежала его любимому отцу, законному наследнику, но по умолчанию она перешла к Пенну после смерти отца, когда Пенн был еще маленьким.
— Да, ты точно втопчешь его в землю, — поддержал Рэйф.
За исключением того, что мы все знали, что это вопиющая неправда, потому что Пенн был умнее гения. Промежуточный семестр, который он провалил, был вызван его таким похмельем, что он забыл явиться. В основном потому, что это было слишком просто, и он знал, что выполнит все сто процентов, поэтому решил, зачем вставать рано, чтобы доказать это. Тот факт, что он был прав, не успокаивал никого из его профессоров.
Но его моральный компас был закреплен на месте, прямо указывая на его сильное чувство долга, и он будет управлять компанией лучше, чем хорошо.
— Верно. — Он поднял свою кофейную чашку на Рейфа. — Спасибо.
— Пожалуйста.
Я вздернул подбородок. — А почему ты прячешься от матери?
— Она хочет, чтобы я помог ей с разводом или что-то в этом роде?
Мой рот открылся. — Она разводится с Чипом?
Родители Рэйфа собирали разводы, как Том Брэди собирал кольца Суперкубка. Они развелись, когда он был подростком, во второй раз. Они развелись в первый раз после рождения его сестры, затем снова поженились, родили его и его младшего брата Рори, а затем снова развелись. Впоследствии они оба пережили еще три брака и развода. Чип был последним мужем его матери, и мы все считали его наклейкой, потому что, хотя он был самым скучным и разумным человеком, которого мы когда-либо встречали, он абсолютно обожал ее и относился к ней как к королеве, что мы все ценили.
Он покачал головой. — Нет, это ее подруга разводится, и она хочет, чтобы я представлял ее интересы.
— Почему ты не хочешь?
— Из-за всего вышеперечисленного. Дело о разводе. Любой мог бы это сделать, и это вырезано и сухо. Ей не нужно, чтобы я это делал. — Он откинулся назад, пожав плечами. — В любом случае, почему ты в офисе?
— Что ты имеешь в виду?
— Почему ты здесь, а не дома с Китом?
Я нахмурился. — Ты пришел сюда. Я здесь работаю. Если ты не думал, что я буду здесь, зачем ты пришел сюда?
— Предчувствие, — ухмыльнулся он и помахал телефоном, что на самом деле означало, что он меня выследил.
Я вздохнул. — Я не могу работать дома.
На его губах начала формироваться медленная, дерзкая ухмылка. — Почему ты не можешь работать дома?
— Потому что там Кит. Сегодня утром она приготовила круассаны с нуля.
Пенн драматично опустил чашку. — К черту игру, давай вернемся к твоему. Я хочу круассаны.
— Неееет, — простонал я.
Глаза Рейфа широко раскрылись и сосредоточились прямо на мне. Это был взгляд, от которого многие из его противников в зале суда покрывались холодным потом, но я видел, как он практиковал его в зеркале, поэтому его устрашающие качества были потеряны для меня. — О черт возьми. У тебя был с ней секс.
Я кашлянул на вдохе. — Что? Нет, я имею в виду…
— Блядь. Теперь я должен Пенну сто штук.
Я чуть не подпрыгнул со стула. — ЧТО?! Сто чертовых штук?! Ты поставил сто тысяч на то, что я займусь сексом с Китом?
Его лицо омрачилось от ужаса при одном предложении, его рука была прижата к сердцу. — Нет, нет, конечно, нет. Я держал пари, что ты выдержишь, потому что у меня была вера. — Выражение его лица стало дьявольским. — Но, очевидно, я слишком доверяю тебе.
Я снова откинулась на мягкие подушки, снова беря кофе. — Ну, ты не потерял никаких денег. У нас не было секса. Мы только…
Собственно, что мы сделали? Ничего такого.
И что мне теперь делать? Хрен его знает.
— Был… — Я попытался подобрать слово, которое не заставило бы меня звучать чертовски отстойно. — И я чуть не поцеловал ее.
— Что?
— Я не знаю. Взгляд? Что-то? Момент? — Боже, я был хуже, чем хромой. Я потерла лоб, пытаясь успокоить бурлящие мысли. — Она…
Я взглянул на них и обнаружил, что они оба смотрят на меня, явно как на иголках, ожидая продолжения истории. — Вчера утром она ушла, но вернулась, потому что что-то забыла, и я наткнулся на нее, когда выходил из душа, и… я не знаю…
Я провел руками по волосам в миллионный раз за это утро, — взгляд, который она бросила на меня… это было чертовски горячо, как будто я хочу трахнуть тебя прямо сейчас, горячо. Потом, когда она вернулась, она помогала мне с Беллом, и мы смеялись, и она такая чертовски красивая. Так что да, определенно поцеловал бы ее, если бы Белла не проснулась и не прервала нас.
И остальное. Моему члену стало тяжело думать об этом. Я дрочил четыре раза между тем и сейчас, и это, казалось, все еще не утоляло этого ненасытного желания к ней, которое в настоящее время течет по моим венам.
Пенн изо всех сил старался скрыть ухмылку,
