всякий раз, когда была рядом. Черт возьми, я звучал так, будто описывал новейшие технологии Apple, но в любом случае, когда она была рядом, мое сердце определенно билось быстрее.
Я опустился на колени над Белл, отодвигая мобильник и наблюдая, как ее лицо светится от волнения при виде меня. Если я и думал, что у Кита есть способности к перезарядке, улыбка Белла ничего не значила. Я почти не мог представить, какой была жизнь до ее появления.
К чему я приходил домой?
Как я функционировал, не видя этой улыбки?
Между ними двумя я быстро превращался в совершенно новую и улучшенную версию себя. Мюррей 2.0.
— Ну, привет, малыш. Хорошо ли вы провели день с Кит и Барклаем? — Я поцеловал ее в щеку, заставив ее снова захихикать. — Почему вы все голые?
— Она собирается принять ванну, так что я даю ей немного воздуха, пока не наденут еще один подгузник. — Кит позвала из ванной как раз в тот момент, когда вода ударила в ванну.
Я улыбнулся дочери, сжимая ее пухлые ножки. — Звучит разумно, не так ли?
Белл в знак согласия пустил слюни. Я поднял ее с мата и пронес через нее, где пахло лавандой, как будто мы шли по полю. Она взволнованно брыкалась, когда я укладывал ее в маленький гамак для ванны, в котором она должна была лежать. Белл любила принимать ванну, а на прошлой неделе она начала плескаться так много, что обычно требовала смены одежды.
— Ты будешь так хорошо пахнуть, Беллз. — Я повернулся к Кит: — Мне нужно пойти и кое-что уладить, но я вернусь за ее бутылкой.
— Хорошо, — улыбнулась она, опустившись на колени рядом с ванной, когда Белл нанес еще один пинок, окатывая ее водой. Я не оборачивался, когда она громко смеялась, не желая видеть то, что я был уверен, это Кит, одетый в очень тонкую, белую, теперь мокрую, футболку.
Я переоделся в спортивный костюм и спустился на кухню, налил бокал вина и включил духовку. Кит и я никогда раньше не ели вместе, потому что, как только Белл засыпала, она оставалась с ней в своей комнате на случай, если проснется, а я не спал и читал рыночные новости за день. Я спрашивал ее раньше, но она никогда не говорила мне об этом, и я не настаивал на этом, потому что всегда думал, что это, вероятно, к лучшему.
Это должно было измениться сегодня вечером.
Когда я добрался до продуктового магазина, я понял, что понятия не имею, есть ли что-то, что ей не нравится, поэтому я взял много. Много. Мы будем есть это какое-то время.
Лука, парень, который всегда выручал меня, когда я заходил в Читареллу, знал, что я не был благословлен кулинарным геном, и всегда давал мне только блюда с ограниченными инструкциями, которые мог разогреть любой идиот. Он еще раз помог мне, потому что все должно было нагреваться при той же температуре в течение того же времени.
Очень просто.
Я бросил все это в духовку и молился об успехе. Нет ничего хуже, чем испортить первый обед, который я приготовила для Кит, даже если она не до конца осознавала, что это было.
К тому времени, когда я вернулся наверх, она уже застегивала пижаму Белла, тяжелый, теплый аромат лаванды и ромашки наполнял воздух до усыпляющего уровня. Я не мог не заметить, что на Ките была другая, сухая рубашка.
— Привет, дорогая, — тихо проворковала я, забирая ее теплую бутылочку со столика в углу, который Кит превратила в детский аналог мини-бара. — Время спать.
Я поднял ее с пеленального коврика и перешел к большому креслу-качалке, которое установил Фредди, а Кит принялся собирать белье Беллы.
Она начала жадно пить, и я наблюдал, как она глотала до тех пор, пока она не закрыла глаза в сосредоточении, как она любила делать, ее маленькие кулачки сжались и разжались, пока она пила.
— Внизу для вас бокал вина, а я приготовила для нас ужин, — сказал я тихо в полутемную комнату, стараясь говорить как можно непринужденнее.
Она ответила не сразу, но ее пауза, когда она наклонилась, чтобы схватить упавший носок, сказала мне, что она слышала.
— О, я могу взять что-нибудь позже. Не беспокойся обо мне. Я подожду, пока она как следует уснет.
— Нет, я сделаю это. Ты иди, расслабься, выпей, и давай вместе поужинаем. — Я оторвал взгляд от Беллы и перевел взгляд на Кит. — Мне жаль, что я ушел так рано сегодня утром. У меня была встреча за завтраком.
Она посмотрела на меня с обоснованной неуверенностью, особенно после того, что произошло прошлой ночью.
Что чуть не случилось прошлой ночью.
— Хорошо. Конечно, — ответила она после паузы, мягко поглаживая голову Белла и кладя ткань мне на плечо. — Спокойной ночи, маленькая Белла. Сладких снов, детка.
— Увидимся внизу, — тихо сказал я, когда она закрыла за собой дверь, отгоняя нервы, пытавшиеся проявиться.
Вскоре Белла почти допил бутылку. Моя дочь любила есть. Хотя ее ночная бутылочка никогда не была совсем пуста, потому что она всегда засыпала до конца. Она так сильно выросла за последнюю неделю, не говоря уже о тех шести, что провела со мной, почти удвоив свой вес. Каждую неделю Лори проверяла ее, и она поднялась почти до вершины своего процентиля, как абсолютный чемпион, каким я ее знал. Я улыбнулся, когда ее губы втянулись обратно, когда я попытался вынуть его изо рта, ожидая тихого крика протеста во сне, когда я убрал его, и положил ее на свою грудь, пока не заставил ее отрыгнуть.
Вещи, которыми я теперь гордился, значительно изменились, потому что отрыжка моей дочери была прямо в списке, наряду с тем, как хорошо она росла.
Она едва пошевелилась, когда я поцеловал ее в голову, затем уложил в кроватку и включил ночник. Как только я убедился, что она не проснется, я направился обратно на кухню, Барклай спешил за мной по пятам, отчаянно нуждаясь в собственном времени для обеда.
Кит склонилась над кухонным островом с ручкой в руке и читала кроссворд, который я не закончила, и с прошлой недели я намеренно начала оставлять ей подсказки. Ее густые волосы падали на плечи карамельными волнами, скрывая половину ее лица, но как только она услышала меня, она подняла глаза, и ее карие глаза вспыхнули теплым и манящим взглядом.
— Привет.
— Привет. — Я налил ей немного вина, затем наполнил свой бокал, прежде чем запустить приложение с камерой для няни, чтобы
