дольше, ведь императору всего 46 лет, и он вполне здоров.
В 1823 году Александр I подписал манифест, объявлявший наследником престола Николая, но об этом знали только четыре человека – сам император, архиепископ Московский Филарет (Дроздов), член Государственного Совета князь Александр Голицын и вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. А через два года, 19 ноября 1825 года, император скоропостижно скончался в Таганроге. Через восемь дней об этом узнали в Петербурге. На заседании Госсовета был оглашен Манифест о наследнике престола, но Николай, который не знал о нем, уже успел присягнуть Константину и привести к присяге войска. Константин престол не принял и через две недели прислал из Варшавы официальное отречение.
Уникальный случай в мировой истории: вместо того чтобы оспаривать престол, братья Романовы настойчиво уступали его друг другу. Позднее граф Ланжерон отвесит им по-французски тонкий комплимент:
«Члены вашей династии так благородны, что не поднимаются, а спускаются на престол».
Однако в результате сложилась опаснейшая ситуация междуцарствия. Ею воспользовались заговорщики, которых потом назовут декабристами.
Декабристы – участники тайных обществ, выступающие против самодержавия и крепостного права. В большинстве своем офицеры гвардии, все дворяне, многие весьма богатые и титулованные. Члены «Северного общества» во главе с Никитой Муравьёвым выступали за конституционную монархию, участники «Южного общества» во главе с Павлом Пестелем намеревались установить республику. Планировался военный переворот. Планы наиболее радикальных заговорщиков – Рылеева и Пестеля – включали также убийство всей царской фамилии, включая великих княжон, выданных замуж за границу и рожденных ими там детей, чтобы на российский престол уже никто не мог претендовать.
На 14 декабря правительство назначило переприсягу новому императору. Накануне страшного дня Николай вечером посетил Михайловский замок, где погиб его отец. А вернувшись, попросил жену, если что-то случится, умереть с честью.
Императрица Александра Фёдоровна вспоминала:
«…Из маленького кабинета мы увидели, что вся площадь до самого Сената заполнена людьми. При первом залпе я упала на колени. Ах, как я молилась тогда, – так я еще никогда не молилась! Мы видели вдалеке все эти передвижения, знали, что драгоценнейшая жизнь – в опасности. Мы были как бы в агонии. У меня не хватало сил владеть собою…»
Из-за потрясения, пережитого 14 декабря, Александра Фёдоровна всю жизнь будет страдать нервными конвульсиями и сильными невралгическими болями. И без того худощавая, она еще больше потеряет в весе и будет почти постоянно болеть.
По приказу императора стреляли картечью поверх голов выстроившихся на площади солдат. Картечины, разлетаясь, попадали в стены зданий и в толпу.
В день восстания на Сенатской площади погибли: 1 генерал, 18 офицеров, 282 солдата, 1170 штатских, в том числе 79 женщин и 150 детей. Всего 1271 человек.
Восстание было подавлено. Старший сын императора, семилетний Александр, еще дрожал от пережитого страха. Мальчик знал, что отец ушел исполнять свой долг и что его за это могли убить. Государь велел вывести цесаревича Александра Николаевича во двор, где уже выстроился лейб-гвардии сапёрный батальон, часом ранее не позволивший бунтовщикам захватить дворец и его семью. Император поднял сына на руки и обратился к гвардейцам: «Я не нуждаюсь в защите, но его вверяю вашей охране», – и передал им Александра. Бывалые солдаты со слезами на глазах закричали: «Ура!» Юный наследник плыл на руках своей преданной охраны. И никто и не думал, что однажды ему, будущему императору Александру II, придется исполнить свой долг, за который смогут убить…
После подавления восстания к следствию были привлечены 679 человек. Однако почти две трети из них оказались просто оговорены членами тайных обществ, чтобы предать заговору массовости. После суда 112 человек преданы гражданской казни с лишением всех прав состояния, 99 сосланы в Сибирь, в том числе 36 – на каторгу, 9 офицеров разжалованы в солдаты. К смертной казни приговорено 36 человек: 31 через отсечение головы и 5 – через четвертование. Император личным решением смягчил наказания для всех: смертные приговоры остались у пятерых (Павел Пестель, Кондратий Рылеев, Сергей Муравьёв-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин и Пётр Каховский), четвертование заменили повешением.
Казнь не была публичной. Она проводилась на кронверке Петропавловской крепости, в казематах которой содержались осужденные, ранним утром 13 июля 1826 года. Присутствовали только генерал-губернатор Голенищев-Кутузов, генерал-адъютант Чернышёв и генерал Бенкендорф. Император Николай в это время вместе с женой молился в дворцовой церкви. Во время казни трое – Рылеев, Муравьев и Каховский – сорвались с веревок, их пришлось вешать вторично. По легенде, Рылеев при этом сказал: «Что за страна, даже повесить толком не умеют». Действительно, тогда в России еще не умели вешать, палачей пришлось специально выписывать из-за границы.
В Великобритании за первую четверть XIX века только по обвинению в умысле против властей был публично казнен 21 человек. В среднем там вешали по 80 человек в год, в том числе женщин. Во Франции после парижского восстания 1848 года за три дня было расстреляно 11 тысяч человек.
Вдовам казненных император выплатил вспомоществование из собственных средств и назначил пенсию. Семьи осужденных получали денежное пособие из Управления Генерального штаба в течение 20 лет, дети были устроены в учебные заведения за казенный счет. Проекты декабристов Николай распорядился передать в специально учрежденный Комитет. Позже декабрист Михаил Лунин в своих «Письмах из Сибири» с удивлением писал:
«Правительство, свирепствуя против членов тайного общества, отдало ему дань, усвоив и развив некоторые из его идей».
Граф Киселёв, решительный противник крепостного права, чье имя значилось в списках заговорщиков, был привлечен императором к разработке крестьянской реформы. Принимая делегацию смоленских дворян, государь прямо сказал им:
«Я не понимаю, каким образом человек сделался вещью, и не могу себе объяснить этого иначе, как хитростью и обманом, с одной стороны, и невежеством – с другой».
При Николае I крепостное право превратилось в институт натуральной ренты. Помещикам было запрещено ссылать крестьян на каторгу, продавать их без земли, крестьяне получили относительную свободу передвижения и право вести предпринимательскую деятельность. Доля крепостных крестьян в населении России сократилась с 57 до 35 %. Количество крестьянских школ увеличилось с 60 до 2550.
Весной 1826 года по инициативе императора началась грандиозная работа по кодификации всех законодательных актов империи, которая не проводилась с XVII века. Основным гражданским законодательством оставалось Соборное уложение царя Алексея Михайловича, принятое почти 200 лет назад. Одновременно с ним действовали многочисленные указы, многие из которых противоречили друг другу. Николай I поручил создать единый свод законов империи. Работу вела особая комиссия из 25 человек под руководством блистательного юриста Михаила Сперанского. В течение восьми лет комиссия изучила более 50 тысяч документов в десятках разных архивов. 19 января 1833 года на заседании Государственного совета Сперанский представил императору Николаю I 15 томов «Свода законов Российской империи». За этот титанический труд он был награжден орденом Святого апостола Андрея Первозванного – высшей
