полтора десятка битв, решился, наконец, на генеральное сражение, которого ждали все: Наполеон, Александр, полмиллиона солдат и офицеров с обеих сторон…
Сражение при селе Бородино в 125 километрах от Москвы состоялось 26 августа (7 сентября по новому стилю) 1812 года. Оно длилось 12 часов. В битве приняли участие с французской стороны 138 тысяч человек регулярных войск при 587 орудиях, с русской стороны – 110 тысяч человек регулярных войск при 624 орудиях, около 9 тысяч казаков, 10–19 тысяч ополченцев. Потери составили, по разным оценкам, с русской стороны 30–40 тысяч человек убитыми и ранеными, с французской стороны 39–46 тысяч человек.
После Бородинской битвы генерал Кутузов отправил императору рапорт:
«Войска Вашего Императорского Величества сражались с неимоверною храбростью… Кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами…»
Для поднятия народного духа было объявлено о безоговорочной победе, и все выжившие участники Бородинского сражения были награждены как победители. Сам Кутузов через четыре дня после сражения был произведен в чин генерал-фельдмаршала. Тем неожиданнее и страшнее оказалась весть о том, что 1 сентября, после совета в Филях, Кутузов решил оставить Москву.
Император молча удалился к себе в кабинет и всю ночь ходил из угла в угол. Когда он вышел утром, на него сразу набросился с упреками младший брат Константин, императрица-мать устроила истерику… И только жена заметила, что за эту ночь он почти наполовину поседел.
2 сентября Наполеон въехал в Кремль и разместился в парадных покоях императора Александра. В тот же день Москва загорелась, подожженная в нескольких местах. Через четыре дня Наполеон отправил Александру первое письмо с предложением о мире. Ответа не было. Наполеон сделал еще две попытки заключить мир. Александр молчал. Все уговоры и увещевания были тщетны. Своими мыслями и намерениями император делился только в письмах к любимой сестре Екатерине Павловне:
«Я лучше предпочту прекратить свое существование, чем примириться с чудовищем, которое причиняет всем несчастье. Я надеюсь на Бога, на восхитительный характер моего народа и на настойчивость, с которой я решил не склоняться под ярмо».
Через месяц Наполеон покинул разоренную, выгоревшую на две трети Москву. Еще через месяц началось бегство французской армии. 29 ноября, спустя полгода после начала войны, через реку Березину сумели переправиться 9000 оборванных, голодных, деморализованных солдат – жалкие остатки, одна пятидесятая часть Великой армии. Отечественная война была окончена. Погибло более 200 000 русских солдат и офицеров, потери среди мирного населения никто не считал.
Но складывать оружие Александр не собирался. Русская армия отправилась в Заграничный поход – в погоню за уже побежденным, но еще не поверженным Наполеоном. Александр I прошел по Европе, возвращая монархам сбитые Бонапартом короны и внушая страх и уважение европейским народам. 19 марта 1814 года во главе всех союзных войск Александр вступил в Париж. Европа была у его ног.
В Лондоне новорожденную кронпринцессу, будущую королеву, окрестили именем русского императора – Александрина Виктория. В Берлине в его честь назвали главную площадь города – Александерплац. В парижских салонах он произвел сильное впечатление своими рассуждениями о конституции и свободе. Парижане были очарованы русским императором: высокий рост, прекрасное телосложение, золотые волосы, лучистые голубые глаза, мягкая улыбка… Это была его любимая роль – «le belle roi», «прекрасный король». После Парижа Александру рукоплескала Вена – там проходил конгресс, посвященный устройству послевоенной Европы. Это было собрание самых искусных, хитрых и коварных дипломатов той эпохи, среди которых русский император занял достойное место. Он великолепно «держал лицо» и виртуозно скрывал свои чувства и намерения. «Загадочный русский сфинкс» – говорили о нем в Европе. Раздел Европы принес ему новые титулы, теперь он стал именоваться «Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий князь Финляндский…» – всего 55 наименований. После победы над Наполеоном его торжественно нарекли «Благословенный».
После этого головокружительного успеха в Россию вернулся совсем не тот пылкий и прекрасный юноша, который хотел даровать всем свободу и мечтал об общем благе… В свои 38 лет Александр I превратился в памятник самому себе. Спустя 15 лет Александр Сергеевич Пушкин напишет стихотворение «К бюсту завоевателя»:
Напрасно видишь тут ошибку:
Рука искусства навела
На мрамор этих уст улыбку,
А гнев на хладный лоск чела.
Недаром лик сей двуязычен.
Таков и был сей властелин:
К противочувствиям привычен,
В лице и в жизни арлекин.
Для Александра всегда важны были декорации. Все должно быть симметрично, безупречно, аккуратно. Его мундиры всегда были пошиты безукоризненно и сидели идеально. Никто и никогда, даже в домашней обстановке, не видел императора небрежно одетым. Но к 40 годам он стал педантом из педантов. На его письменном столе бумаги одного размера всегда были разложены ровными стопками. В комнатах мебель расставлялась по строгому плану, и нельзя было передвинуть стул или переставить вазу. Вот если бы можно было навести такой порядок во всей России…
Ближайшим соратником Александра в это время уже был не просвещенный реформатор Сперанский, а «старый солдат», граф Алексей Андреевич Аракчеев, из гатчинских служак, непревзойденный мастер муштры.
Аракчееву не прощали расположения императора, его боялись и ненавидели, называли «солдафоном» и «гориллой» – за глаза, конечно. О графе ходили самые невероятные слухи: говорили, будто в ярости он порой вырывал у солдат усы, а одному якобы откусил ухо… Однако он был прекрасным военным специалистом, человеком исключительно честным, к тому же лично преданным императору.
Александр всецело доверял Аракчееву и именно ему поручил воплотить в жизнь идею, которую позаимствовал в Англии у социалиста-утописта Роберта Оуэна: военные поселения, где солдаты живут с семьями и совмещают службу с занятием сельским хозяйством.
В военных поселениях вся жизнь регламентировалась вплоть до бытовых и семейных деталей. Все было одинаковым – от домов до кастрюль. Вставали, топили печи и работали в поле строго по команде. Дети с 7-летнего возраста зачислялись в военнообязанные и подчинялись не родителям, а командирам. За малейшие проступки виновные подвергались телесным наказаниям.
Аракчееву эта идея не нравилась. Он старался отговорить Александра, даже на коленях просил. Но получил приказ и исполнил его с точностью. Императору же военные поселения казались благом: солдаты не разлучаются с родными, армия сама себя обеспечивает продовольствием, всюду идеальный порядок, и он был весьма удивлен при известии о бунтах среди поселенцев.
Чем дальше, тем больше благие намерения Александра оборачивались своей противоположностью. Когда-то он мечтал даровать всем свободу, теперь же от его либерализма не осталось и следа. В России ужесточилась цензура, были запрещены все масонские общества. Вольнодумные литераторы помещались под надзор, отправлялись в ссылку. Однако когда Александру докладывали о тайных обществах, даже показывали списки, сплошь знакомые имена: Трубецкой, братья Муравьевы, Волконский, Пестель, – он говорил:
