Она провела пальцами по следам, на одном из них была вмятина на пятке. — Я уже видела этот шрам. Он принадлежит отряду Фирса.
Б'о пригнулся. Края следов были покрыты мусором.
— Они старые.
Пара продолжила путь по тропе, хорошо утоптанной животными, пока следы Высоких не свернули с территории Народа. Светлого времени оставалось еще много, поэтому вместо того, чтобы, возможно, зайти на территорию другого племени, они взобрались на самый высокий холм, какой смогли найти, и припали к земле, хорошо спрятавшись в траве. Густая полоса дыма валила с главной горы на горизонте, но не с той, что была прошлой ночью.
— Б'о, мне кажется, Высокие тоже следят за гневом Горы. Может, они столкнулись с ним на своей родине и пришли сюда, чтобы спастись. Может, увидев его здесь, они решат уйти.
Б'о издал сдавленное рычание, его шея и уши покраснели.
— Давай вернемся. У Старейшего всегда есть ответы.
Они забрали отложенную ранее подстилку и ворвались в лагерь. Их встретили крики.
Б'о ринулся вперед.
— На нас напали?
Ю'унг хихикнула.
— Новорожденный, Б'о, — и тут же прикусила губу. Орел унес единственного младенца Б'о, прежде чем тот успел получить имя. У Эсе больше не было детей.
Ю'унг поспешила в тусклый полумрак пещеры. Джат лежала на подстилке из травы, рядом с ней — Криина.
Ю'унг коснулась руки Криины.
— Помощь нужна?
— Нет.
Криина ожидала легких родов, но запах новорожденного привлекал хищников, делая самку уязвимой. Джат будут защищать те, кто с нетерпением ждал появления нового члена племени.
Ребенок появился, и Криина перерезала пуповину, приложив младенца к груди Джат. Мать останется здесь, пока не будет готова возобновить свои дела. Тогда она будет носить младенца, повернув его лицом к миру, чтобы он познавал его, или к себе, чтобы кормить. Партнер Джат погиб, но это не имело значения. Еда для матери и ребенка всегда была заботой племени.
Роды закончились, и племя вернулось к своим обычным делам, радуясь, что стало сильнее на одного ребенка. Младенцы вырастали в детей, а затем в подростков, которые с нетерпением ждали взрослого статуса с его обязанностями, а некоторые — и статуса Альфы. Каждый этап нес с собой важные обязательства. Когда ребенок становился достаточно взрослым, чтобы ходить, он получал имя и более ответственные задачи, такие как доставка еды больным, сбор яиц, доставка камней тем, кто изготавливал орудия, и принесение еды к очагу для готовки.
Ю'унг выдохнула. Небо здесь, в лагере, выглядело нормальным, но пахло дымом сильнее, чем утром, словно где-то далеко бушевал огненный шторм.
Мне нужно поговорить со Старейшим.
Она нашла его затачивающим наконечник копья. Он с трудом поднялся на ноги, оперевшись на ее плечо.
— Старейшина. Еще одна Гневная Гора извергает густой дым высоко в воздух, а огненные реки стекают по ее склонам. Я никогда не видела ничего подобного.
— Удивительно, но сейчас это не самая большая твоя забота.
Ю'унг обернулась, чтобы понять, что он имеет в виду, и застыла. Высокие стояли плотной шеренгой у края поляны, их лица были раскрашены, выражения напряжены. Впереди стоял Фирс, красная охра была выведена на его лице, полном тревоги.
Старейший нахмурился.
— Что-то не так. Они пришли с рассветом и с тех пор стоят там. Больше ничего. Просто ждут. Тебя, я полагаю, или, может, ждут, когда Криина закончит.
Криина, ковыляя, подошла к Ю'унг и Старейшему, стирая с рук кровавую слизь и пот с лица, не позволяя усталости, грозившей одолеть ее, взять верх. Фирс был ее больным. Она будет готова ко всему, что ему понадобится.
Она указала губами на Фирса.
— Зуб у него уже не болит.
Криина направилась к Альфе Высоких, но Ю'унг остановила ее.
— Мы не знаем, пришли ли они как друзья.
— Нет, знаем, Ю'унг. Их поза слаба, их запах тревожен. Они здесь не для того, чтобы причинять неприятности.
Она перевязала волосы тонким ремешком, как Фирс, чтобы его волосы не попали во внутренности Гигантского Вепря.
— Тот, что позади Фирса, — это он принес мясо Вепря. Он с трудом стоит. Помочь ему, должно быть, и есть причина, по которой Фирс выследил тебя и Б'о.
Фирс выпалил тарабарщину, непонятную никому, кроме Ю'унг, которая могла разобрать многие их странные слова.
— Помощь нужна не хромому. Болен другой. Он не мог идти и остался в лагере. Тот-кого-зовут-Фирс просит тебя пойти туда с ним.
— Конечно, я пойду.
Не дожидаясь одобрения — потому что от кого бы оно могло исходить? — Криина взяла свое оружие и наплечную суму и зашагала к Фирсу, подавляя усталость, которую, должно быть, испытывала.
Жестами и с редкой помощью Ю'унг Криина спросила:
— Как твой зуб, Фирс?
Он похлопал себя по щеке.
— Хорошо, — а затем затараторил так быстро, что Ю'унг с трудом разбирала смысл. Его взгляд был прикован к Криине, в нем смешались благоговение, отчаяние, нужда и что-то похожее на нежность.
Ты не заслужил права заботиться о Криине!
Ю'унг преградила им путь.
— Криина! Почему ты ему доверяешь?
Криина ответила, ее тело было напряжено, лицо бесстрастно:
— Потому что доверяю, Ю'унг. Этого достаточно.
Ю'унг переступила с ноги на ногу.
— Если он заставит тебя остаться, я приду за тобой.
Ей не нужно было объяснять, как она об этом узнает.
В ее мыслях Ксоса обратилась к Ю'унг:
— Будь сильной. Исполняй свой долг. Выживи.
Ее мать улыбнулась.
— Я не беззащитна, — и зашагала по обратному пути Фирса, ее взгляд был осторожен, но уверен.
Небо пылало красками, когда последние лучи Солнца разлились по земле. Они зажгли волосы Криины ярким огнем, который не гас, пока она не скрылась за поворотом. Никто не проронил ни слова, все молчали, подавленные тем, что Криина ушла с врагом.
Глава 22
Ю'унг вздрогнула.
— Она будет в безопасности, Старейшина?
Голос его был мягок.
— Твоя мать, моя дочь, обладает грозным чутьем. Не ее безопасность меня тревожит.
— Гора.
— Весь хребет. Гневная Гора — часть стаи. Вместе они — самая грозная угроза, с которой мы когда-либо сталкивались.
К группе подошла Эсе.
— Ю'унг. Старейшина. Почему мы позволили этим чужакам забрать нашу целительницу? Что теперь с нами будет?
Ю'унг шагнула к Эсе. Я не могу позволить ей посеять панику.
— Успокойся, Эсе. Криина обещала, что вернется, когда закончит свое дело с Высокими. Она всегда выполняет свои
