кабинета их босса, наблюдая, как сукины дети выпрыгивают из всех щелей, похожие на тараканов. Я так увлекся хулиганством, что упустил внедорожник, стоящий неподалеку. Как только группа выживших выбралась наружу, они сразу же ударили по газам, пытаясь вернуть мне должок. И кто теперь скажет, что я не знаю толк в настоящем веселье?
Все шло очень даже неплохо, я почти не обиделся на резкий удар бампера, испортивший мой мотоцикл, в конце концов, я повредил десяток их игрушек, но вот то, что случилось потом, выбило меня из равновесия. Никогда еще не был так зол, как сейчас, врываясь в офис «Стикса», по пути велев Линку отследить и подготовить все имеющиеся записи с камер, расположенных в районе произошедшей драки.
Лифт везет меня на нужный этаж, но останавливается, и когда двери открываются, понимаю почему. Чуть не стону, закатывая глаза. Джош, стоящий в коридоре, выглядит так, будто только что хорошо потрахался, чего я не делал уже… Точно не помню сколько. Такое ощущение, что она нарочно избегает наших встреч, заставляя меня чувствовать себя огромной тикающей бомбой. Я почти жалею, что позволил ей войти в мою жизнь и перевернуть ее привычный уклад вверх дном. Теперь я даже на лицо друга не могу спокойно взглянуть, зная, что он, возможно, впервые за всю свою долбаную жизнь счастлив. Я должен радоваться, но прихожу в бешенство, хоть, как и всегда, не выдаю истинных чувств, пряча их за подобием беззаботной улыбки.
– Господи, что с твоим лицом? – спрашиваю Джоша, как будто не вижу маленькую фигурку, что стыдливо прячется за его спиной.
– А с твоим что? – сухо бросает он, взгляд мужчины опускается от моего покрытого ссадинами лица к порванным джинсам, снобистская гримаса кривит его губы.
– Лучше тебе посмотреть самому, какой-то членосос прервал мое веселье, перебив половину банды Роджерса. Я собираюсь найти его и затолкать его шлем прямо в его… – решаю не заканчивать фразу, видя, как расширяются глаза Элси, выглядывающей из своего укрытия. – О! Привет, Вайолет! – приветственно играю пальцами, покрытыми кровью тех засранцев. – Прости, я тебя не заметил. Снова прячешься?
Моя улыбка на этот раз вполне искренняя. Мне нравится Элси с ее сиреневыми волосами и всей этой зефирной воздушностью. Она теперь выглядит совсем по-другому, но ей так идет этот цвет. Элси не различает оттенки, кроме сиреневого, вот почему она выбрала его в качестве своей маскировки, решив, что это поможет запутать и отпугнуть хищника. На самом деле, очень даже умно – прятаться почти на виду, о чем свидетельствуют три года безрезультатных поисков, которые наконец-то, к радости Джоша, завершились успехом.
– Меня зовут Элси, – поправляет она, гордо выпятив подбородок.
Почти смеюсь над этим, ведь мне так нравится время от времени держать ее в тонусе и подкалывать, используя имя, которое она выбрала, пока была в бегах.
– Прости, самозванка, мне больше нравится Вайолет, – подмигиваю, улыбаясь еще шире.
* * *
Просмотр записей не дал ничего хорошего, маленький пронырливый щенок знал о расположении камер, поэтому удрал так виртуозно, что Линк не смог отследить весь его путь. Я бы поехал следом, если бы не разбитый байк, который пришлось отправить в срочный ремонт. В придачу у нас нет лица, так как он отделал троих, даже не сняв шлема. Не могу сказать, восхищен я или раздосадован, что такой потенциал пропадает. Мы вербуем лучших из лучших, и кем бы ни был этот гаденыш, я должен отыскать его, чтобы вытрясти побольше информации.
Или сказать спасибо за помощь.
Мои зубы скрипят, я снова и снова просматриваю видео драки, отмечая технику парня и его удивительную скорость, пока не замечаю одну маленькую деталь. Я даже придвигаюсь к экрану, приближая изображение, когда вижу, что выбитый из его руки пистолет все еще лежит на земле, пока группа уборщиков «Стикса» не прибывает, чтобы собрать все для утилизации.
– Попался! – Вскакиваю с места, бегу к лифтам и сшибаю по пути пару людей, не извиняясь. Мне нужно успеть изъять оружие, пока его не уничтожили за ненадобностью.
Лифт едет целую вечность, и я лишь молюсь, чтобы снова не встретить Джоша и не испачкаться об его романтичную ауру. Добираюсь до склада с вещдоками, за которым дальше по коридору установлены огромные печи, натыкаюсь на ребят, несущих большие пакеты в том направлении.
– Пистолет с последнего инцидента, – выпаливаю, выхватывая один из пакетов и начинаю рыться в нем, надеясь найти то, что ищу. Не найдя, беру второй, вытряхивая содержимое на пол. Бинго! Аккуратно большим и указательным пальцами поднимаю маленький «Глок», покручивая его перед собой, пока возвращаюсь назад, пинком открывая дверь в отдел вещдоков. – Порошок и клейкую ленту, живо! – Щелкаю пальцами свободной руки перед лицом криминалиста.
Через десять минут я уже сижу перед своим компьютером, загружая данные в программу и нетерпеливо постукивая ногой. Скоро у меня будет имя, а там и адрес, тогда я буду знать, что за парень помог мне сегодня, а главное, зачем и как он вообще узнал, что мне нужна помощь. Это точно не было случайностью, учитывая пистолет и боевую подготовку.
По оружию нет никаких зацепок, так как «Глок», скорее всего, куплен на черном рынке, а вот отпечаток на нем спустя долгих сорок пять минут выдает одно-единственное совпадение. Приходится дважды моргнуть, потому что его нет в базе, зато моя личная папка со скудными данными, собранными на загадочную незнакомку, открывается автоматически. Надпись на экране четко и ясно говорит, что пальчики принадлежат ей. Те самые отпечатки, что я снял с ножа и внес в систему безопасности клуба, предоставив ей доступ в свою комнату.
– Святое долбаное дерьмо! – вслух ругаюсь, откидываясь в своем кресле и проводя руками по лицу. Из всех вариантов развития событий этот, пожалуй, самый непредсказуемый. Размытое фото с танцпола, где она двигается, закрыв глаза и улыбаясь самой себе, смотрит на меня с монитора.
Кто же ты, мать твою, такая, малышка?
Глава 16
Ремеди
Разлом
Предназначение. Вы когда-нибудь задумывались о том, что многие из нас всю свою жизнь ищут его, но так и не находят, покидая этот мир потерянными? До сегодняшнего дня я не придавала глобального значения таким, казалось бы, простым вещам, как смысл моего существования и то, что я смогла бы оставить после своего ухода. То есть, конечно же, я всегда искала себя, перебирала бесконечные занятия и фантазировала о том, как однажды совершу что-нибудь значимое…
Теория резко отличается
