стояла Лайа, положив голову ему на плечо. Они были готовы ко всему, что ждало впереди.
Первая битва была выиграна. Но война только начиналась.
Глава 10. Клятва Лайи
После битвы за Арденхолл прошла неделя. Город медленно зализывал раны — восстанавливали разрушенные стены, хоронили павших, лечили раненых. Максим помогал чем мог — его метка, хоть и ослабленная после грандиозного выброса силы, все еще могла исцелять небольшие раны.
В этот вечер он сидел на крыше одной из уцелевших башен, глядя на закат. Здесь, наверху, было тихо и спокойно. Можно было ненадолго забыть о войне, о тьме, о пророчествах…
— Вот ты где, — раздался знакомый голос. — Я тебя обыскалась.
Лайа выглядела уже намного лучше. Следы темной магии почти исчезли — только в рыжих волосах остались белые пряди, да иногда в глазах мелькали красные искры. Но это была снова она — та самая охотница, что спасла его когда-то в Лесу теней.
— Просто хотел побыть один, — ответил Максим.
— Знаю, — она села рядом. — Но нам нужно поговорить.
В её голосе было что-то такое, что заставило его насторожиться. Лайа выглядела непривычно серьезной.
— Я должна рассказать тебе, что случилось тогда, в подземелье, — начала она. — Что они со мной сделали.
Максим хотел сказать, что не нужно, что это в прошлом, но она остановила его жестом:
— Пожалуйста. Я должна это сказать.
Он молча кивнул. Лайа глубоко вдохнула и начала рассказывать:
— Когда темный рыцарь напал на меня в туннеле… я думала, что умру. Его меч был окутан какой-то странной магией — не просто тьмой, а чем-то древним и злым. Он не убил меня, нет. Сказал, что у его господина другие планы.
Она невольно поежилась, вспоминая:
— Они держали меня в какой-то башне. Там всегда было темно, и… там были голоса. Шепот в темноте. Они пытались сломить мою волю, заставить забыть, кто я. А потом появилась Малисса.
Её руки сжались в кулаки:
— Эта ведьма… она что-то сделала со мной. Какой-то ритуал. Я чувствовала, как тьма проникает в мое сознание, меняет меня. Превращает в… нечто другое. Я пыталась сопротивляться, правда пыталась. Но это было все равно что бороться с приливом голыми руками.
— Но ты все-таки победила, — мягко сказал Максим. — Ты смогла вырваться.
— Только благодаря тебе, — покачала головой Лайа. — Когда я увидела свет твоей метки… это было как луч солнца в бесконечной ночи. Я наконец-то вспомнила, кто я на самом деле.
Она повернулась к нему:
— Понимаешь, что это значит? Моргрейн может сделать это с любым. Превратить друга во врага, исказить самые светлые души. Это… это страшнее любой армии.
— Но есть и надежда, — возразил Максим. — Раз уж тебя удалось освободить…
— Именно поэтому я хочу принести клятву, — перебила его Лайа. В её голосе появилась стальная решимость.
— Клятву?
— Древнюю клятву лесных кланов. Нерушимую клятву верности и защиты.
Максим нахмурился:
— Это опасно? Я слышал о таких клятвах — они связывают душу, могут даже убить, если…
— Да, — просто ответила она. — Это опасно. Но я должна это сделать. Не только ради тебя — ради себя тоже. Чтобы знать, что больше никогда, никакая тьма не сможет заставить меня предать тебя.
Она поднялась на ноги и достала из-за пояса кинжал. Лезвие тускло блеснуло в свете заходящего солнца.
— Лайа, не надо…
— Надо, — она улыбнулась. — Не спорь со мной, Максим. Ты же знаешь, я упрямая.
Она полоснула кинжалом по ладони. Кровь закапала на камни крыши.
— Слушайте все духи этой земли, — голос Лайи зазвенел силой древнего ритуала. — Слушайте, ветры и воды, деревья и камни. Я, Лайа Фэрвинд из лесных кланов, приношу клятву верности и защиты.
Максим почувствовал, как что-то изменилось в воздухе. Словно сам мир прислушивался к её словам. Метка на его ладони начала слабо пульсировать.
— Клянусь защищать Максима Гринёва, хранителя священной метки, — продолжала Лайа. — Клянусь быть его щитом и мечом, его глазами во тьме и его опорой в трудный час. Клянусь отдать жизнь за его жизнь, если потребуется.
Капли крови на камнях начали светиться странным зеленоватым светом. Ветер, еще минуту назад едва заметный, усилился, закружил вокруг них.
— Да будет моя кровь свидетельством, а моя душа — залогом. Если нарушу клятву — да покарают меня духи, да иссохнет моя сила, да прервется моя жизнь.
Последние слова она произнесла на древнем языке лесных кланов — Максим не понял их смысла, но почувствовал их силу. Что-то древнее и могущественное откликнулось на этот зов.
Вспышка зеленого света на мгновение ослепила его. Когда он проморгался, то увидел, что рана на ладони Лайи затянулась, оставив странный шрам в форме листа.
— Вот и все, — просто сказала она. — Теперь я твой названный щит.
— Это было… впечатляюще, — признал Максим. — Но ты не должна была…
— Должна, — снова перебила она. — И не пытайся меня отговорить. Решение принято, клятва принесена. Теперь мы связаны.
Она села рядом с ним и неожиданно улыбнулась:
— К тому же, разве не этим занимаются друзья? Прикрывают друг друга?
— Друзья обычно не приносят древние магические клятвы.
— Ну, мы не обычные друзья, — она пожала плечами. — Ты — носитель священной метки, я — бывшая пленница тьмы. Какая уж тут обычность?
Максим не мог не улыбнуться в ответ. Что-то неуловимо изменилось между ними после этой клятвы. Словно невидимая нить связала их души.
Внезапно где-то внизу раздались крики. Они оба вскочили на ноги. С севера, из-за холмов, приближался всадник. Судя по тому, как он держался в седле — раненый.
— Это же… — Лайа прищурилась. — Это гонец из северного форпоста!
Они бросились вниз по лестнице. К тому времени, как они добрались до главного двора, вокруг раненого гонца уже собралась толпа. Киарра расчищала путь целителям.
— Нападение… — хрипел гонец. — Форпост пал… Они идут…
Киарра поддержала его, не давая упасть с коня:
— Кто идет? Темные силы?
— Хуже… — гонец закашлялся, на губах выступила кровь. — Мертвецы… целая армия мертвецов…
По толпе пробежал испуганный шепот. Максим почувствовал, как метка отозвалась на эти слова — словно само упоминание об армии нежити пробудило в ней тревогу.
