бывшей надзирательницей сбежали даже мыши, потом что кладовые пусты.
‒ Продукты? ‒ вдруг спохватился старик Джон. ‒ Так это да, привёз!
Он тут же кинулся к задней части повозки и, откинув бортик, начал вытаскивать тюки и корзины со всякой снедью, которую он закупил сегодня утром в Уорвикшире. Девчонки тут же бросились к нему, и начали уносить всё в дом.
Теперь-то я поняла, что причиной радости девочек был не наш приезд. Дети ждали возвращения мистера Ви, ведь он должен был привезти продукты. Но меня всё ещё смущали слова сестры Матильды, про надвзерательниц и какой-то леди Деверё. Это имя или же фамилию, я уже сегодня слышала и это меня напрягало.
До мистера Винчестера же не сразу дошло, что сказала сестра Матильда, а когда дошло, он резко остановился. Это случилось, когда он взял мешок из повозки и понес его в дом. Но проходя мимо худой дамы в рясе, он вдруг резко остановился, скинул мешок на землю и спросил:
‒ Погодите, сестра Матильда! ‒ почесал старик Джон затылок. ‒ Так леди Деверё умерла же. А кого же тогда я должен был привезти?
‒ Новую надзирательницу приюта Святая Агнесса, ‒ ответила она и повернула голову в мою сторону.
На её глазах была повязка, из рассказов старика Джона я знала, что она слепая, но почти физически почувствовал её взгляд и услышала.
‒ Другую леди Деверё.
Я тут же хотела ей сказать, что она ошибается, но не успела. Высказавшись, сестра Матильда развернулась и скрылась за дверями приюта. Я спрыгнула с повозки и намеривалась пойти вслед за этой слепой монашкой, чтобы сказать ей, что она ошибается. Но прежде чем успела это сделать, услышала шепот Исабель.
‒ Леди Деверё это бабушка. Люси сказала, что после её смерти ты будешь леди Деверё.
Ну, вот приплыли, теперь я ещё и должна стать надзирательницей приюта.
‒ Чушь! ‒ возразила я. ‒ Я лишь привезла тебя сюда, а после этого я
Исабель перебила меня. И кстати сделала это вовремя, я же так и не придумала, что я собиралась сделать после того, как доставлю её сюда.
‒ Ты должна была оказаться здесь, и ты здесь. Люси не ошибается! Никогда! ‒ сказала Исабель, будто обвинила в преступлении.
Вот только я не поняла в каком? Если Исабель знала, что мы прибудем в приют вместе, то почему не сказала об этом раньше. Или же она надеялась, что это не случиться?
Кажется, именно в этом она меня и обвинила только что.
‒ Ты можешь уйти, а я остаюсь! ‒ сказала Исабель и, опередив меня, вошла в двери приюта Святой Агнессы.
В итоге я осталась на улице одна, Исабель даже Бонбон унесла.
Мне стало как-то не по себе.
‒ Боже, за что мне всё это? ‒ задала я сама себе вопрос.
А затем, посмотрев на чистое ночное небо над головой, я не узрела ничего кроме неба и звезд. Да, походу, оттуда сверху мне вряд ли стоило ожидать каких либо объяснений. Поэтому я вздохнула и смирилась с действительностью, понимая, что мне придётся задержаться в приюте на неопределённое время, чтобы узнать, что там ещё Люси предвидела и о чём Исабель, мне не рассказала.
Глава 25
Но прежде чем приступить к допросу моей приёмной дочери, так я для себя определила статус Исабель. Пусть она и была родной дочерью хозяйки тела, в котором я пребывала, но всё же мне сложно было принять, что я её настоящая мать. Да к тому же, как выяснилось это часть легенды ещё одной вымышленной личности Миледи Винтер, леди Анны Деверё.
Правда, в книги классика французской приключенческой литературы об этом не было ни слова. Хотя о чём это я? По книге я, то есть Миледи умерла 27 августа 1628 года от рождества Христова. И ни какого упоминания о леди Деверё не было ни в одной из частей книг о мушкетёрах.
Так что забудем, о том, что было в книге, и вернёмся в мою новую реальность.
Пока я плутала по тёмным коридорам приюта, Исабель разместившись на кухне у почти потухшего очага в кругу других девочек, уже рассказывала всем свою печальную историю. Начало, в котором рассказывалось о нелёгкой жизни бедной английской девочке в стенах французского монастыря, я пропустила. А к тому моменту, когда старик Джон нашёл меня и, долго извиняясь, всё же привёл на кухню, Исабель уже перешла к более счастливой части своего рассказа. Исабель в красках описала, как одна благородная английская леди нашла и сжалилась над бедной сиротой, которая сбежала из монастыря.
‒ А почему ты сбежала? Тебя там обижали? ‒ тут же засыпали её вопросами девочки.
‒ Меня выпороли розгами и поставили на горох за то, что я испортила свои волосы, ‒ сказала Исабель и сняла чепец, показав свои обстриженные волосы непонятно какого цвета.
Тут же все девочки заговорили разом. Но стоило войти в кухню сестре Матильде и хлопнуть в ладоши, как все сразу умолки. Первоначально я и не обратила внимания, что на кухне кроме девочек никого и не было.
Старик Джон, после того, как довёл меня до дверей, сразу же испарился куда-то. А я, заслушавшись рассказа Исабель, даже не осмотрелась. Но вот теперь я поняла, что говоря, что все уехали, сестра Матильда имела в виду вообще всех. Даже кухарка и та покинула приют.
Такого поворота сюжета я не ожидала.
‒ Леди Деверё спасла меня от голодной смерти и забрала с собой, ‒ завершила свой рассказ Исабель и с ангельской улыбкой посмотрела на меня. ‒ Леди Деверё, самая лучшая. Я уверена, что даже родная мать не смогла бы заботиться обо мне лучше.
Надо было отдать должное этой девочке. Исабель обладала отменным актёрским талантом. И я в который раз убедилась в этом. Но аплодировать ей я не стала. Этот спектакль разыгрывался не для меня.
Мне же нужно было разобраться, к чему приведёт эта очередная ложь. В чём суть этой игры, каков сюжет пьесы, невольным участником которой я стала? Автором этого всего была, скорее всего, именно Люси.
Но, увы, с ней самой мне так и не посчастливиться пообщаться. Только я об этом ещё не знала. А пока нужно было решить насущную проблему.
‒ Когда дети ели в последний раз? ‒ спросила я у сестры Матильды.
Бывшая монашка стояла рядом со мной в дверной проёме кухни
