ноги гудели, спину ломило и жутко хотелось пить.
И если бы не корзинка, подаренная мне немой служанкой, то мы реально не ушли бы далеко от Вертон‒Грасс. Ведь о воде я не подумала. А в корзинке была фляга с чистой водой. Пили прямо на ходу, не делая остановку. А иначе бы я рухнула и просто не стала бы.
Передвигаться пешком по пересеченной лесной местности в длинной юбке было ужасно неудобно. Подол постоянно за что-то цеплялся. Да и вообще я мечтала об удобных брюках и ботинках на толстой подошве.
Но моим мечтам об удобной одежде и обуви для пеших прогулок было не суждено сбыться. По крайней мере, не в этот раз.
Периодически Исабель спускала Бонбон с рук. Собака сначала радовалась этому и мчалась вперёд, но стоило ей услышать какой-то звук, хруст ветки, уханье совы или же что-то ещё, как она замирала на месте, превращаясь в статую и боясь пошевелиться. Приходилось брать её на руки и нести.
В итоге, когда мы пересекали мост, я была готова сделать привал.
Но ноги сами несли меня прочь от Вертон‒Грасс. Тело Миледи оказалось сильнее той, чья душа была сейчас в нём. За это я была благодарна предыдущей владелице этого тела. Ведь остановка, даже кратковременная, могла, стоит нам жизни. Поэтому я шла дальше. Исабель тоже устала. Она двигалась медленнее, чем в самом начале нашего пути. Но девочка не роптала. Она продолжала идти следом за мной и несла на руках Бонбон.
Небольшой тюк с нашими личными вещами я забрала у неё ещё в начале нашего пути. Моя сумка, корзинка с продуктами и тюк ‒ всё это не облегчало мне задачу. Из-за этого я чувствовала себя как вьючная лошадь. Но избавляться от ноши я не спешила.
Ещё не известно было, что ждало нас впереди и как скоро мы доберёмся до приюта. Если вообще доберёмся. Я убеждала себя, что я направляюсь туда лишь для того чтобы найти книгу. Ту самую книгу бабушки, в которой хранятся знания нескольких поколений ведьм. Книга, в которой есть ответ на мой вопрос, как мне вернуться в мой мир.
Что было движущей силой Исабель, я не знала. Но девочка ни разу за всё время нашего пути не пожаловалась, не попросила сделать остановку на отдых. Она шла молча и, кажется, снова молилась.
Вот видимо эти молитвы и были услышаны в небесной канцелярии.
Потому что, как только мы перешли через мост, тучи закрывавшие луну, разошлись и теперь мы уже не чувствовали себя слепыми катетами. К тому же стоило выйти из пролеска и ступить на мост, как дорога стала ровной, уже ничто не цеплялось за подол юбки и не тормозило нас. Сразу за мостом был указатель, и определив наше направление мы двинулись вдоль накатанной дороги. Это так же было плюсом. Ещё несколько часов пути и в первых лучах солнца мы увидели очертания одноэтажных домиков. Так к утру мы добрались до деревушки Саиршим.
Не раздумывая долго, я направилась к самому большому дому.
‒ Исабель, разговаривать буду я, ‒ дала я указание девочке, уже придумывая в уме историю, о том кто мы и как оказались тут. ‒ А ты лишь кивай, если что.
Уставшая и, наверняка голодная, девочка кивнула мне в ответ.
‒ Вот и молодец, ‒ усмехнулась я.
Глава 23
В деревнях народ просыпался рано. Так что нам не пришлось никого будить. Хозяин самого большого дома, невысокий, бородатый мужик если и удивился, увидев нас, то не подал и виду. Мне даже не пришлось рассказывать ему придуманную наспех душещипательную историю о вдове с дочерью, направляющейся к дальним родственникам мужа.
Деревенский староста, Ирон Смайт оказался нелюбопытным. Всё что его волновало, это сможем ли мы оплатить транспорт, который он готов нам предоставить, чтобы добраться до ближайшего городка.
После того, как мы договорились о цене, нас пригласили на завтрак.
‒ Пока сын запряжёт лошадь в повозку, вы успеете поесть, ‒ сказал Ирон Смайт и указал рукой на дом. ‒ Жена уже всё приготовила, а я на голодный желудок не тронусь в путь. До Уорвикшира часа четыре пути, а то и больше.
Помня вчерашний ужин, я хотела отказаться. К тому же у нас у самих была полная корзина еду. Но не успела я сказать об этом, как Ирон Смайт, добавил к своему приглашению.
‒ Если, конечно, не побрезгуете сесть с нами простолюдинами за один стол, то пойдёмте в дом.
Тут уж отказаться от приглашения было невозможно.
Завтрак был вкусным и сытным. За большим столом собралась вся семья старосты, три сына и пять дочерей. Пили и ели мы тоже, что и хозяева дома, так что мои переживания, о том, что нас отравят или одурманят, были напрасны. А когда после завтрака мы вышли из дома и направились к повозке, то выяснилось, что помимо нас в город поедет и жена Ирона Смайта и старшие дочери.
Вдоль повозки по обеим сторонам были две скамейки, на которых мы и должны были разместиться. Жена старосты села рядом с ним на козлах, а их дочери заняли места напротив нас с Исабель. Всё дно повозки было заставлено корзинами и мешками. Но было предостаточно, чтобы комфортно разместиться и доехать до ближайшего городка. Главное было поскорее покинуть эту деревушку и быть как можно дальше к тому моменту, как в Вертон‒Грасс узнают о нашем побеге.
Заняв места в повозке, я отдала оговореную плату за проезд и расслабилась.
‒ К полудню точно поспеем в Уорвикшир, а то и раньше, ‒ сказал довольный выгодной сделкой Ирон Смайт, передав деньги жене.
Миссис Смайт убрала монеты в кошелёк, мешочек, который висел у неё на поясе, и сказала мне.
‒ Спасибо. Серебро лишним не бывают. Тем более, когда две дочери на выданье.
Как оказалась эта поездка была запланирована, ведь сегодня базарный день и зажиточный деревенский староста вёз жену и двух дочерей за покупками. Ну и сам что-то продать думал. Девушки были уже сосватаны, и пора было докупить приданное. Неудивительно, что староста так легко согласился отвезти нас в город. Но было поздно уже отказываться от уговора.
В ответ я лишь кивнула. Ирон Смайт дал последние указания старшему сыну и повозка тронулась.
Всю дорогу пока могла видеть деревенские домики, я всё ждала, что вот-вот с той стороны появится либо другая повозка, либо всадники. Утро было ещё ранним, но
