а потом понеслись вниз, перепрыгивая через три ступеньки сразу. Упадут ведь!
– Стоять! – скомандовал директор, будто прочитав мои мысли, и, что удивительно, мальчишки его послушались. Замерли, как вкопанные. – Сюда идите!
Они, несколько замешкавшись, всё же начали подниматься к нам.
Я, тяжело вздохнув, и вновь распрощавшись с возможностью побыть наедине с собой, открыла дверь и, строго посмотрев на детей, произнесла:
– Заходите, – потом посмотрела на Илиаса и со вздохом добавила, – вы тоже.
Мужчина вздёрнул бровь и хотел уже что-то сказать, наверняка такое, что опять смутит меня, поэтому я опередила его:
– Входите, не здесь же нам с ними разговаривать.
Жаль, что у меня не было времени, чтобы поддаться кулинарному наваждению, сейчас бы у меня было чем накормить ребят. Они, конечно, не спрашивали, будет ли еда, но… Ждали. Жадно посматривали на холодильный шкаф, куда я после последнего их визита убирала остатки супа и овощи с мясом. А ещё на вазочку, в которой я зачем-то оставила с пяток конфет. Будто знала, что эти два сорванца опять окажутся в моей квартирке. И не прогадала ведь.
Но ещё, ко всему прочему, они ждали нагоняй от директора. Потому что Илиас выбрал самую правильную тактику – он не ругался на них, не топал ногами, а просто молча ждал, когда близнецы соблаговолят объясниться.
Прошло не больше пяти минут, как Риан подал голос, грубовато бросив:
– Чо?
– Не «чо», а что, – поправила тихо.
Риан посмотрел на меня исподлобья и поджал губы.
– Да вот, жду, – ответил на его вопрос господин директор. И замолчал, подталкивая братьев к тому, чтобы они заговорили первыми.
На этот раз голос подал Реми. Мальчишка почесал кончик носа и, явно смущаясь, произнёс:
– А чего ждёте?
Уголки губ Илиаса чуть дрогнули, будто он сдерживал улыбку, а потом вполне серьёзно произнёс, усаживаясь на стул:
– Жду, когда вы начнёте рассказывать, как оказались здесь.
«Здесь» – он произнёс с особой интонацией. Явно намекая, что двое приютских детей должны находиться в приюте, а не в моей квартире.
Хотелось вступиться за детей, сказать, что они больше так не будут, но… Я промолчала. Илиас их не обижал, не поднимал на них голос, и уж тем более не собирался бить, поэтому не стоит встревать. Пусть разберутся по-мужски. Я же буду рядом, на всякий случай.
– Да как… – начал было Реми, вновь почесав кончик носа, но брат дёрнул его за рукав, заставляя замолчать. И тот послушался, замолк. Опустил голову низко-низко, чтобы не было видно его лица.
– А мы не будем перед вами отчитываться, – дерзко выпалил Риан, воинственно упирая руки в бока. Ему явно не нравился Илиас, впрочем, Риану, как мне казалось, вообще никто не нравился. Он ко всем взрослым, да и детям, относился настороженно. Ожидая подвоха или удара в спину. Не то, что Реми. Тот, кажется, готов был обнять весь мир.
Я застыла, со страхом глядя на директора. Казалось, что вот сейчас, в эту минуту он не выдержит, вспылит. Отец бы точно не выдержал…
Но Илиас удивил. В его глазах не вспыхнули злые искры, и лицо не исказилось от недовольства, напротив, он улыбнулся вполне искренне и спросил:
– Думаете, что сможете со всем справиться сами?
Риан струсил, было видно, как он комкал рукой ткань брюк, но не отступил. Продолжил так же запальчиво:
– Почему думаем? Мы не думаем, мы точно знаем, что справимся сами. И ваша помощь нам не нужна.
Илиас вздёрнул бровь и, не прекращая улыбаться, спросил:
– От местных уже получали? Или пока убежать получается?
Риан хотел сказать что-то ещё, явно такое же дерзкое, но только открыл рот, как тут же закрыл его. Потом повёл плечами и отвернулся, чтобы не встречаться взглядами ни с кем из нас.
– Значит, встречались уже, – Илиас сделал свои собственные выводы.
Реми, посмотрев на брата, начал несмело:
– Встречались, но… – запнулся на мгновение и смелее продолжил, – Мы же тренируемся, и скоро нам уже не придётся бегать от них, они от нас побегут!
Риан шикнул на него, заставляя замолчать, но мальчишка явно устал подчиняться брату. Ему хотелось и самому поучаствовать в беседе.
– Тренируетесь? – живо заинтересовался Илиас.
Я смотрела на него, на мальчишек и… Испытывала странные чувства. С одной стороны, Илиас был боевым магом, пусть и бывшим, но эта профессия накладывала определённый отпечаток, который не стирался с годами. Так вот, из-за этого мальчишеские выходки и тем более нежелание ему подчиняться, должны, как минимум, вывести его из себя. Он же сидел и спокойно спрашивал их о том, тренируются ли они. С другой… С другой мне даже про себя было страшно озвучивать эти мысли. Словом, чем лучше я узнавала господина директора, тем…
«Молчи, молчи, молчи!» – заголосила мысленно, и зажмурилась на мгновение, чтобы привести мысли в порядок и направить их в нужное русло.
– Угу, – уже без былого энтузиазма ответил Реми. Он растерянно посмотрел на брата, безмолвно спрашивая, стоит ли дальше говорить. А вот Риан, явно обиженный на то, что близнец разболтал их секрет, махнул рукой и вновь отвернулся. – Ну, эта, – бессвязно забормотал Реми, – мы палками на задах приюта по траве бьём. Вот.
Илиас бросил на меня беглый взгляд. Я видела, что ему хотелось рассмеяться. Да что там, и я не смогла сдержать улыбки. Это же подумать только – палкой траву бьют. Придумали ведь. Но никто из нас не рассмеялся. Напротив, помолчали. И спустя время Илиас произнёс:
– Если пообещаете больше не сбегать, то я готов потренировать вас, – он сделал паузу и весомо добавил, – по-настоящему.
Риан первым посмотрел на директора. В его глазах плескалось неверие и… надежда? Да, именно надежда. Ему так хотелось поверить, что он не ослышался, что его не обманывают, и в то же время, он одёргивал себя, будто бы напоминая, что никому нельзя верить. Ни-ко-му!
– Правда? – опередил его Реми. У того всё было написано на лице, и он, в отличие от брата, не сомневался в людской честности.
– Могу клятву дать, если хотите, – отозвался Илиас, а после подмигнул. Мне.
Я такого от него не ожидала, а потому почувствовала, как жар незамедлительно расползается по лицу. Вот и как у него получается смутить меня за считанные мгновения?
– Да, – игнорируя
