Стрелы шли навесом через стену и втыкались в доски у навеса. Пицель закончил последний шов и потребовал чистую повязку.
Кривошей возвращался тем же путём. Он появился над дальней башней, низко прошёл вдоль наружной стены и повернул к воротам.
Под наружной стеной его заметили. Птица шла низко, по прямой и с ремешком на груди. Кто-то крикнул, и несколько тетив ударили разом. Стрелы поднялись веером. Кривошей попытался уйти выше. Одна стрела прошла под ним, вторая сорвала перо, третья задела крыло.
На мгновение в меня вошли холодный ветер, повёрнутый набок горизонт и зелёная вода, которая рванулась навстречу.
Моя ладонь лежала на голове мастера. Если бы я дёрнулся, медленно собранный узел распался бы. Я удержал пальцы на месте.
Зелёная вода исчезла.
Мастер подъёмного ворота открыл глаза.
— Верхний ворот заклинило, — сказал я. — Возьми людей и исправь.
Он поднялся и ушёл к лестнице. Между двумя подъёмами я потянулся к связи. Ответа не было.
Под навесом хирург проверял повязку Тириона, пока Пицель отмывал руки в тазу. Вдоль стены остались солдаты, до которых очередь ещё не дошла.
Во двор вбежал человек в плаще замковой стражи. Он согнулся, упёр ладони в колени и всё же заговорил раньше, чем отдышался.
— Золотые плащи окружили малый зал. Внутри королева Серсея, Томмен, Верховный септон и корона.
Глава 35. Король, который умер дважды
Гонец повёл меня в Красный замок, не дожидаясь ответа.
За Королевскими воротами уже знали, что делать без короля. Поднятый мастер лежал под верхним воротом и кричал живому десятнику, куда ставить клин. Сигнальщик бил сидя, положив обрубок ноги на барабанную стойку. Мимо нас прошёл резерв с короткими копьями. Старший даже не повернул головы: его звали на стену три быстрых удара, а не золотая корона.
Я никого не остановил.
На улицах было тесно от людей, которые двигались в обе стороны с одинаковой срочностью. К воротам несли щиты, воду и связки стрел. От ворот тащили раненых. Над крышами висел зелёный свет пожара на реке, но теперь он гас под обычным красным заревом у стен. Станнис потерял флот и потому особенно нуждался в городе.
У нижнего входа в замок золотые плащи пытались сменить караул. Шесть мёртвых стражников держали алебарды поперёк ступеней. У одного не хватало нижней челюсти, поэтому за всех говорил сержант с железными скобами на шее.
— Королева приказала пропустить людей капитана.
— Король не приказывал менять караул, — ответил сержант.
— У нас будет новый король.
— Тогда он сможет отдать новый приказ.
Золотой плащ посмотрел на алебарды, на мёртвые лица и решил не торопить престолонаследие. Когда я поднялся, стражники разом убрали оружие. За моей спиной древки снова сомкнулись.
Малый зал окружили люди, которых очень не хватало в других местах. Они стояли вдоль коридора по двое, в шлемах и с обнажёнными мечами. Некоторые ещё не смыли с лиц копоть со стены. Между ними, на постах у колонн, стояли мёртвые стражники. Живые обходили их по дуге. Капитан золотых плащей ждал перед дверью и первым посмотрел не на меня, а на мои пустые руки.
— Милорд Бейлиш обещал плату до присяги, — сказал он.
Измена тоже оказалась работой с предоплатой.
— Тогда вам нужен милорд Бейлиш.
Капитан посторонился. Присягнуть Томмену он ещё не успел, а действующего короля его люди пока только окружили.
В малом зале приготовили всё, кроме нового царствования. Корона лежала на красной подушке. Верховный септон держал чашу со священным маслом, прикрывая её ладонью от каменной пыли. Томмен стоял перед ним в слишком длинном золотом плаще. Серсея держала сына за плечи. Мизинец расположился у боковой двери рядом с двумя сержантами золотых плащей.
Между септоном и Томменом стоял Нед.
Дальний удар качнул пламя в светильниках. Масло дрогнуло в чаше и выплеснулось Верховному септону на большой палец. Он вытер палец о край рукава и переставил чашу подальше от края.
Серсея повернула Томмена ко мне.
— Посмотри внимательно. Это не твой брат.
Томмен посмотрел. Он всегда старался не задерживать на мне взгляд, но мать держала его за плечи, и уйти было некуда.
— Мой сын умер в день казни лорда Старка, — продолжила Серсея. — Тело осталось. Лицо осталось. Память тоже, иначе это существо не смогло бы обманывать нас так долго. Но мальчика в нём больше нет.
Она говорила спокойно. Наверное, эту речь она повторяла не первый раз, только раньше слушателями были стены её покоев.
— Джоффри боялся боли и смеялся, когда причинял её другим. Он хотел, чтобы на него смотрели. Он ненавидел дядю, презирал Старка и слушался меня, пока ему казалось, что решение принадлежит ему. Этот считает мёртвых, чинит им шеи и смотрит на собственную мать, как на вдову с полезными родственниками.
Последнее наблюдение было особенно точным.
— Скажите ей, что она лжёт, — произнёс Верховный септон.
Я посмотрел на Серсею. Она потеряла сына и получила вместо него взрослого мужчину, который пользовался его телом, короной и семейными связями. Называть это материнской ошибкой было бы невежливо даже по моим меркам.
— Прежнего Джоффри я вам не верну.
Пальцы Серсеи сжались на плечах Томмена.
Она не вздрогнула и не отвела взгляда. Этого ответа она ждала. Томмен, напротив, поднял голову и посмотрел на меня дольше нескольких мгновений. В его лице не было узнавания, только попытка понять, куда именно исчез брат, если тело продолжало стоять перед ним и носило ту же корону.
Серсея закрыла ему обзор ладонью и прижала к себе.
— Вы слышали.
У двери один из сержантов посмотрел на капитана. Капитан продолжал смотреть на Бейлиша.
— Я услышал, что оба мальчика рождены вами, — сказал Нед. — И ни один не рождён от Роберта.
Серсея развернулась к нему.
— Ты служишь тому, кого называешь незаконным.
— По принуждению. Законным королём я считаю Станниса.
За стенами снова ударили. На этот раз ближе. В коридоре кто-то крикнул, чтобы держали проход свободным, но золотые плащи продолжали стоять у двери.
Нед кивнул на Томмена.
— Если происхождение лишает трона одного, оно не даёт трон другому. Если чужая воля в теле Джоффри делает его незаконным, это всё равно не превращает Томмена в сына Роберта.
— Перед вами живой мальчик, — сказала Серсея. — Не труп на скобах и не вор в теле моего сына.
— Передо мной совет, окружённый вашими мечами. А за стенами армия человека, которого я признаю королём. Вы сняли людей с обороны, чтобы сменить власть до того, как он войдёт в город.
Верховный септон посмотрел на мечи в коридоре. Потом на
