– Черта с два ты его возьмешь.
Сара резко обернулась и, прищурив глаза, сказала:
– Я вдова и вполне взрослый человек. Если захочу, то могу прийти сюда и одна.
– Ты не такая дурочка.
Сара не сочла нужным ответить на последнюю реплику Кейса.
– Ты не хуже меня знаешь, что Эб наверняка держит ранчо под наблюдением, – пояснил Кейс.
– Я никого не видела.
– Ты не была на вахте.
– Но…
– Если не веришь мне, можешь спросить у своего брата, – перебил ее Кейс.
– Почему он должен знать лучше меня?
– Ну и вопрос!
– Что ты хочешь сказать?
– А то, что ты так привязала Коннера к собственному фартуку, что удивительно, как он еще способен дышать.
Сара не на шутку рассердилась и не сразу нашлась с ответом. Но все-таки она сумела овладеть собой.
– Коннер – это мое дело, – холодно сказала она. – И тебе не следует этого касаться.
Кейс искоса взглянул на Сару.
– Что ты станешь делать, если твой брат решит жениться и переехать отсюда? – прямо спросил он.
Судя по тому, как Сара вздрогнула, было ясно, что вопрос этот застал ее врасплох.
– Он еще мальчик, – сказала она.
– Чушь! – решительно сказал Кейс. – Когда Коннеру исполнится шестнадцать?
– Через несколько месяцев.
– Я знал мужчин в таком возрасте, у которых были жены и даже дети.
– Нет! Я хочу, чтобы Коннер получил образование.
– Положи то, что ты хочешь, на одну руку и плюнь на другую – и посмотри, что весомее, – саркастически сказал Кейс.
– Я скорее плюну на твою руку.
Кейс прищурился:
– Не сомневаюсь в этом.
Сара демонстративно отвернулась от Кейса и стала разглядывать каньон.
– Развалины в южной части, недалеко отсюда, – сказала она, своим тоном давая понять Кейсу, что разговор о Коннере закончен. – Я обнаружила их в прошлую свою вылазку, – пояснила она. – Но был уже поздний час, пора было возвращаться домой.
Она пустила Шейки рысью. Кобылка отдалась бегу с таким рвением, что едва не вытрясла реалы из карманов Сары. Сверчок шел рядом быстро, мощно и плавно.
Сара старалась не обращать внимания на разницу аллюров двух лошадей, хотя ей это плохо удавалось. Привязанная к седлу лопата подскакивала и то и дело била Сару сзади. Шейки не зря дали такую кличку – она способна была растрясти любого всадника <Шейки – тряский (англ.).>.
Пересохший ручей огибал выступ большой скалы. Сотней футов дальше выдавалась вперед скала с противоположной стороны. Дно каньона сужалось и круто поднималось вверх. В самом узком месте ширина каньона едва ли была более тридцати футов.
Над скалами и кустами возвышалась глыба песчаника, словно свидетельствуя, что даже, казалось бы, вечные породы в каньоне подвергаются воздействию дождя, холода и ветра.
Лошади преодолели преграды из валунов и густых зарослей. Нужно сказать, что Шейки это далось легче, чем громоздкому жеребцу.
– Вон там! – сказала Сара, показывая на южную кромку каньона. – Видишь замок?
Кейс увидел обвалившиеся стены в глубокой нише, у самого подножия скалы. И хотя большую часть их скрывал кустарник, не возникало сомнений, что это творение рук человека.
Похоже, здесь было четыре или пять маленьких комнат с несколькими каменными закромами с одной стороны.
– Замок, говоришь? – спросил Кейс. – Это больше напоминает конюшни.
– Тот, кто жил здесь, жил лучше, чем мы на ранчо «Лост-Ривер», – сухо сказала Сара.
– А ты бы лучше законопатила щели, вместо того чтобы искать сокровища.
– От этого хижина больше не станет.
– Но теплее будет наверняка. Да и вторая комнатка не помешала бы.
– Коннер не нуждается в ней. Он уедет учиться в школу.
– Я думаю о тебе, а не о твоем брате.
– В каком смысле?
– Девушке не следовало бы спать в одной комнате с раненым бродягой. Разве ты не имеешь права на собственный уголок?
Сара ничего не сказала.
Кейс взглянул на упрямо выставленный вперед подбородок, чертыхнулся про себя и сдвинул назад шляпу.
– Ну ладно. Положим, мы нашли так называемый замок. Что будем делать дальше?
– Дальше будем искать серебро.
– Разве не ты говорила мне, что серебро спрятано под высокой столбовидной красной скалой?
– Я предполагала, что это так. Сейчас я не могу сказать, где оно находится.
– Если сокровища весят несколько сотен фунтов, а твой муж был настолько пьян, что не помнил, где нашел их, есть надежда, что он не унес их на собственном горбу.
Сара много думала об этом. С одной стороны, это так, а с другой…
– Я делала раскопки вокруг тех столбов, – вдруг решительно сказала она. – Сейчас надо заняться развалинами.
– А если ничего не найдем, что тогда?
– Попробую другой каньон.
– А если и там не будет?
– Отправлюсь в третий, четвертый, пятый, пока не отыщу это чертово серебро.
Кейс посмотрел на видавшую виды лопату, привязанную к седлу кобылы.
– Это похлеще, чем копать могилы, – сказал Кейс.
Он спешился и нацепил на плечо дробовик. Затем обвязал повод вокруг шеи Сверчка, чтобы он не болтался, вынул из чехла, ружье и повернулся к Саре.
– Иду за тобой, – сказал он.
– Ты собираешься начать войну? – спросила, слезая с лошади, Сара.
– Мне очень не хотелось бы разочаровывать кого-нибудь из Калпепперов, которые бродят здесь в поисках порции свинца.
Он сказал это таким же деловым тоном, как и тогда, когда вернулся в хижину после нападения бандитов.
Ничего не ответив, Сара стреножила Шейки, взяла дробовик и лопату и быстрым шагом направилась к развалинам. Она тщетно пыталась отогнать воспоминания о том, как страшно ей было ждать, не зная, жив ли Кейс, убит ли в перестрелке, или умирает один, на холоде, в темноте.
Она дважды порывалась выйти. Первый раз Кон-нер остановил ее, лишь положив ладонь ей на предплечье. Второй же раз он вынужден был уложить сестру на пол и удерживать, сидя на ней верхом.
Возможно, брата это в какой-то степени даже забавляло, зато Сара заходилась от бессильной ярости при мысли о том, что Кейс лежит в темноте и, возможно, умирает, а она не может помочь и спасти ему жизнь.
С лопатой в руках и дробовиком через плечо Сара стала карабкаться вверх по склону. Стараниями Юта мокасины у нее были новые. К сожалению, острые камни скоро разобьют оленью кожу.
Перед последним скалистым уступом, за которым виднелась равнина, Сара остановилась, чтобы перевести дух.
– Дай мне лопату, – сказал Кейс.
– Ты не должен носить… – начала Сара, оборачиваясь к Кейсу.
Но тут же замолчала, увидев, что Кейс нисколько не запыхался.
Она молча отдала ему лопату, оставив себе лишь дробовик.
Без тяжелой лопаты остаток пути до развалин Сара проделала значительно быстрее. Если лопата с длинным черенком и раненая нога как-то и мешали Кейсу, на его скорости это не отразилось. Он шел не отставая, и на место развалин оба ступили одновременно.
