пор нас не нашли, то, наверно, тоже застряли в каком-нибудь болоте.
– Почему в болоте?
– Это я брякнула для примера.
– Посмотрим, ещё не вечер.
– Как раз вечер, пора спать.
Сказав это, Диана поворочалась некоторое время и вдруг приподнялась на локтях.
– Ну почему мы такие невезучие?! В Мультиверсе столько метавселенных с цивилизациями! Так нет же, мы попадаем в пустыню!
– Похоже, она заселена. Просто мы ещё не нашли хозяев поля.
– Ты всё ещё надеешься?
– Что значит – надеешься?! – притворно возмутился Дарислав. – Они обязательно есть! Ведь нет никаких сомнений, что это поле засеяно. Вот и будем искать сеятеля.
– Почему же оно разделено стеной?
Он повозился, устраиваясь поудобней и пожалев, что они легли в «кексах».
– Могут быть две причины. Первая – климатическая. В этом случае стена разделяет зоны с разным климатом. Вторая технологическая, одно поле засеяли, второе – пустыню – ещё нет. Вернее, засыпали семенами, осевшими на барханы, и они ждут своего часа. Кстати, надо бы проверить тот район, где нас высадил мультиход.
Диана промолчала, легла навзничь.
Он подождал.
– Ди?
Жена снова не ответила.
Дарислав приподнялся и увидел, что глаза Дианы закрыты. Она уснула. Тогда и он, осторожно повернувшись к ней, закрыл глаза.
Сон упал на него подушкой тишины…
* * *
Утро наступило такое умиротворяющее, что показалось, будто они спят на Земле, где-то на берегу озера в Смоленской или Брянской губернии.
Оказалось, попаданцы проспали не меньше девяти часов, и при этом «восточная» окраина горизонта только-только налилась золотом, намечая восход местного солнца. Дарислав посчитал, и ему стало ясно, что продолжительность суток на этой планете (хотя они могли попасть и на какую-то искусственную платформу) приблизительно равна тридцати пяти часам. Он и раньше подумывал об этом, так как их эпопея длилась уже четвёртые сутки, но лишь теперь определил длительность суточного ритма.
Искупались по очереди в прохладной, кристально чистой воде. Позавтракали: снова каши плюс кофе и бутеры с уральским сыром. Поднялись в воздух, почувствовав прилив сил и надежд.
Пустыня за стеной легла перед ними бесконечным песчаным покрывалом, подчёркивая масштаб образования, подозреваемого в искусственном происхождении. Зубчатые гряды дюн с высоты по-прежнему казались огромными уснувшими змеями, и Дариславу невольно пришла в голову мысль, что этот рисунок кажется змеиным неспроста. Такое могли сотворить (посадить) только существа наподобие земных динозавров. Или птерозавров. Вслух, однако, приводить сравнение он не стал, переживая за чувства жены.
До района высадки они добрались за четверть часа. Зависли на высоте сотни метров, разглядывая дюну, с которой начался их турпоход.
– Боже мой! – прошептала Диана.
– М-да! – хмыкнул Дарислав.
Дюна изменила очертания. На её ставшей плоской вершине появились крупные камни зеленоватого цвета, а в центре круга высилась метровой величины глыба цвета перламутра.
– Откуда эти камни свалились? Их же не было!
– Это не камни.
Дарислав спикировал на холм и с интересом оглядел глыбу со всех сторон.
Больше всего она походила на моток жил разной толщины, уплотняющихся в узлы по радиусу к ядру. Материал жил напоминал кораллы, светлеющие к веточкам на «спине», а просматривающееся ядро цветом и формой напоминало человеческое сердце.
– Кчмар!
– Где?! – приблизилась Диана.
– Это… живой организм!
– Да ладно! Откуда он здесь взялся?!
– Посмотри сама. Проросла одна из песчинок. А вот эти чуть запоздали.
Он перевернул один из камней величиной с кулак. Стало видно, что это не камень, а клубок белёсых жилочек и побегов.
– Видишь?
– Но когда они успели прорасти? Прошло совсем немного времени!
– Мы были здесь сутки назад.
– И эти… гм, бобы успели достичь таких размеров?!
– Это не вопрос, а констатация факта.
– Кчмар!
– Согласен, дорогая. Интересная форма, да?
– Что это может быть?
– Какая-то машина.
– Почему не живой организм?
– Может быть, и организм. Скоро узнаем. Судя по скорости его роста, он через сутки-двое достигнет кондиции. А пока это всего лишь зародыш.
Диана обошла глыбу.
– Послушай, а вдруг это… портал?!
Он помолчал, размышляя.
– Ну… – Рука мысленно почесала затылок. – Тогда мы в шоколаде! Но рассчитывать на это не стоит. Никто из здешних правителей нас не ждал, поэтому и нам ждать от них помощи не надо. Конечно, посмотрим, что тут вырастет, самому интересно.
– Почему семя вдруг проросло? Причина? Такое впечатление, что оно отреагировало на наше появление.
– Вот тут ты права. Допускаю, что мы послужили своеобразным катализатором роста.
– Каким образом? Для этого надо было полить барханы какой-нибудь химией или по крайней мере водой. Однако наши «кексы» стерильны.
– Не так уж и стерильны, как кажется. На их поверхности миллионы микробов, пусть и поменьше, чем на коже. Во-вторых, возможно, для инициации рождения достаточно изменить полевую обстановку. Мы заставили песок вибрировать, и споры ожили.
– Не знала, что ты биолог.
– Просто я знаю множество бесполезных вещей, – засмеялся Дарислав. – Пока эти зародыши будут набираться сил, предлагаю проверить нашу идею о хозяевах данного агрокомплекса. Я почему-то уверен, что здесь должен быть центр, который следит за посевами.
– Посмотри-ка! – Диана указала на один из камней, лежащих поодаль от остальных. – Тебе это ничего не напоминает?
Дарислав наклонился.
Камень был плоским, но с рельефным рисунком, складывающимся в абрис живого организма.
– Птерозавр! – Дарислав поднял камень. – Чёрт, он горячий!
– А ты провидец, мой дорогой. Если верить этой скульптурке, поле засеяли драконы амару!
Он покачал головой:
– Нет, это всё-таки не зародыш птерозавра.
– Почему ты так решил?
– Поле засеяно механизмами, пусть и растительного происхождения. Драконам здесь не место. Они должны появляться под присмотром врачей в специальных родильных домах, как люди. Уж слишком большой масштаб у этого… так сказать, перинатального кластера – целое поле, где посеяны миллиарды семян.
– Спор.
– Или спор. Представляешь, здесь родятся сразу десять миллиардов драконов?!
– Ужас!
– Вот именно. Так что переживать не надо, мы наткнулись на сельскохозяйственно-технологическое поле. С другой стороны, форма споры действительно настораживает. Может быть, драконы таки и засадили поле машинами. Или оружием.
– Зачем им так много оружия? Да и машин тоже?
Дарислав бросил «спору», усмехнулся:
– Хотели повоевать. Был бы с нами Копун, быстро разобрались бы с намерениями сеятелей. Ну, помчались?
– Я за вами, адмирал.
Дюна с «зародышами» неведомых механизмов провалилась вниз.
* * *
Ровно тысяча километров – именно столько пролетели путешественники, перед тем как Дарислав остановил полёт над «саванной», простиравшейся за стеной на бесконечные дали без каких-либо указателей и ориентиров. Но интуиция бывшего спасателя не подвела. Преодолев указанное расстояние за два часа, он заметил чуть в стороне тёмную гряду, выделявшуюся на фоне бесконечных травяных полей, озёр, рек и холмов, и решил сделать привал.
– Отдохнём.
