приблизился, попробовал вдавить нож остриём в материал обшивки, и у него это получилось. Нож преодолел упругое сопротивление, вошёл в обшивку по самую рукоять.
– Что я говорил?! – обрадовался физик. – Это мембрана! Меня услышали!
– Кто? Там же никого нет, сам утверждал.
– Меня услышал комп «храма». Не уверен на сто процентов, что это космический аппарат, но главное в том, что его автоматика работает. А там мы легко заставим комп подчиняться нашим приказам.
– Почему она всё-таки открыла люк? Разве ты говорил на драконьем языке? Да и на птерозавров мы не похожи.
– Узнаем! Подожди здесь.
Всеволод надавил рукой на «золотой» круг, рука продавила упругую плёнку, за ней последовала нога и всё тело. Он оказался внутри «рубки». Вернее, в сетчатом коконе, похожем на гигантскую авоську. За сеткой виднелись ячеистые стены, сочащиеся золотым свечением, но разглядеть их Всеволод не успел.
Сетка вдруг сжалась, плотно осев на него, и понесла в глубь коридорчика, как попавшую в ловушку мышь. Он попытался освободиться, напряг руки, подключился даже встроенный в «кокос» экзоскелет, позволяющий переносить тяжёлые предметы, но ни он, ни включённый антиграв не смогли помочь! «Авоська» внесла пленника в яйцеобразное помещение с такими же ячеистыми, светящимися тусклым золотом стенами и с размаху воткнула в кресло посреди, распялившееся перед наклоненным под углом сорок пять градусов овальным зеркалом, блестевшим, как полированный металл. Высота овала достигала двух метров, ширина – чуть больше метра, и, скорее всего, он представлял собой экран.
Кресло оказалось по размерам больше, чем ложементы на космолётах землян. Да и, судя по его конфигурации (особенно необычно выглядело сиденье с углублением), не предназначено для человека. В нём вполне мог разместиться хвостатый, имеющий кроме двух ног и двух рук ещё и крылья. Всеволод даже на миг представил себе облик оператора: получился вылитый птерозавр.
Трансформация интерьера «рубки» между тем продолжалась.
Из стены вылез суставчатый рычаг, нахлобучил на голову физика решетчатый яйцевидный колпак, явно не рассчитанный под форму человеческой головы. Тем не менее он плотно облёг голову Всеволода, не давая ему простора для манёвров. Физик пожалел, что перед входом в «рубку» не зарастил шлем. Но было уже поздно. «Авоська» продолжала удерживать пленника, мешая ему двигать руками и вообще шевелиться.
Ожили боковины кресла, поднимаясь вверх, как щупальца осьминога. «Авоська» изменила форму, растопырив руки человека в стороны и подтянув их к подлокотникам. Щупальца опустились на них сверху, со щелчками превращаясь в подобие браслетов.
Всеволод рванулся изо всех сил, однако их не хватило для освобождения. И тогда он, облившись потом, позвал:
– Вия! Помоги!
Вия в этот момент решала проблему: ждать ей указания спутника или следовать за ним. Победила вторая мысль, тем более что в душе женщины вдруг расцвёл чертополох тревоги. Она просунула руку в «золотую» мембрану люка, с натугой преодолела сопротивление силового пузыря и оказалась в узком и тесном коридорчике с ячеистыми стенами. Откуда-то из глубин «рубки» прилетели щелчки, треск, затем голос Шапиро:
– Вия, помоги!
Без раздумий она рванулась вперёд, отмахнулась от скользнувшего к ней сетчатого кокона и влетела в помещение с ячеистыми стенами, золотым овалом и креслом, в котором под кучей рычагов и каких-то приспособлений сидел завёрнутый в кокон Всеволод.
– Не подходи! – осоловело выговорил он.
– Как же я помогу? – испугалась женщина.
– Хорошо, подойди, только следи за манипуляторами. Режь ножом сетку! И трубки на руках!
Вия метнулась к физику, мельком заметив движение в глубине зеркала. Там проявилась конструкция наподобие паутины, обнимавшая чёрное окошко с алым светящимся крестом в центре.
Лицо Всеволода исказилось, побагровело, он закричал, напрягаясь:
– Быстрее! Этот дурак намеревается меня зомбануть!
Вия принялась торопливо кромсать мономоликом «щупальца» на руках Всеволода, скобы и сетку, стягивающую тело физика. Нож, заточенный до молекулярной толщины, легко резал металлические трубки и белые, керамические на вид, нити сетки.
Всеволод снова закричал, дёргаясь как при эпилептическом припадке:
– Врёшь, не подчинишь!
Кусая губы до крови, он вырвал руки из браслетов, вскочил, головой поднимая колпак, снял его, отбросил, выбрался из кресла.
– С-собака драконья! Вздумал меня запрограммировать!
– Кто?! – опешила Вия.
– Комп этого клятого драконьего излучателя!
– Какого излучателя? Имеешь в виду – космолёта?
– Это не космолёт.
Отброшенные в стороны повреждённые «щупальца» начали трястись и восстанавливать прежнюю форму. То же самое произошло и с другими рычагами, меняющими очертания.
– Уходим! – испуганно отшатнулась Вия.
– Не спеши, я успел послать ему приказ выключить автоматику, и если он меня понял, то больше не будет пытаться восстанавливать статус-кво.
– Что?!
– Прежнее программное обеспечение. Здесь стоит почти такой же комп, как Танат в Замке. С тем я общался и знаю его особенности. Пока ты резала жгуты, мне воткнули в память какой-то файл, в котором ещё надо разбираться, но я всё-таки успел докричаться до компа. Так вот – это не космический корабль.
– А что?
– Излучатель фазового сброса.
– Не поняла!
– Насколько я успел вникнуть в файл, – Всеволод потёр ладонью лоб, – на самом деле это оружие, в его луче меняются свойства вакуума, он из метастабильного состояния переходит в стабильное с меньшей энергией.
– Объясни.
– Потом, дорогая. Главное, что от луча этого сбросика нет защиты.
Вия подняла брови.
– Сбросика?
– Надо как-то называть излучатель?
– Господи, но тогда это… чудовищно! Если и остальные «деревья»… э-э… «соборы»… тоже сбросики!
– Наверно. Драконы выращивали здесь не флот, а оружие.
– Каррамба! «Лес» вмещает миллионы и миллионы «деревьев»! Хватит на уничтожение всей Вселенной!
– Не преувеличивай. Для уничтожения Вселенной такие стрелялки не приспособлены. Это даже не джинны с моллюскорами.
– Всё равно они могут, наверно, разрушать планеты.
– Не знаю, трудно сказать. Зато понятно, что драконы пошли другим путём, в отличие от создателей универсальных разрушителей – тех же джиннов и моллюскоров. Но по всему видно, что драконы этими сбросиками не воспользовались.
– Почему?
– Это я и хочу выяснить.
Трансформация «рубки» прекратилась.
Щупальца растопырились по обеим сторонам кресла в ожидании оператора. Рычаги замерли в исходном положении. Сетку уволокло ещё одно щупальце. Зеркало перестало показывать внутренности паучьего логова, превратившись в золотой лист.
Всеволод осмотрел кресло, на всякий случай держа в руке нож.
– Понятно, приглашаешь пообщаться?
Над зеркалом фосфорически сверкнул и погас фасетчатый глаз.
– Хорошо, только не пытайся со мной бороться, зарежу к чёртовой матери.
– Ты хочешь сесть?! – испуганно проговорила Вия.
– Будь наготове. Если я начну вести себя неадекватно, режь манипуляторы!
Всеволод осторожно взобрался на сиденье, поёрзав задом туда-сюда, чтобы не провалиться в углубление, положил руки на странные подлокотники.
– Ну, давай, пристраивайся.
– Подожди! – вдруг дотронулась до его плеча Вия. – Ты уверен в том, что выдержишь?
– Выдержал
