его*.. Увидев перед собой портативный радиотелефон в виде трубки с кнопочным набором номеров на микрофонной панели, бандит похолодел. Но самообладание сохранил, надеялся, успокаивающе твердил себе, что телефончик этот - лапша на уши, проверка крепости нервной системы. Горов пошелестел кнопками, набирая нужный номер, и поднес трубку к уху. Потекли гудки вызова, но и теперь боевик сохранил самообладание.
«И этот сигнальчик - туфта, - твердил он себе, - специально таким громким сделан, чтобы купить». Но когда сигналы вызова прервались и жеманный женский голос проговорил: «Стол заказов слушает», натянутые нервы боевика не выдержали. Вова грязно выругался, но тут же спохватился:
- Прости, начальник! Промашка вышла. - Его мечущиеся мысли вдруг ухватились за идейку, которая, как ему хотелось верить, еще могла помочь ему выбраться из дерьма, в которое он сам себя засадил. - Я ведь тоже одержимый, начальник. Бес меня попутал. Ей-богу, бес попутал!
Горов спокойно сложил радиотелефон, превратив его в подобие бумажника, положил в карман. Из нагрудного кармашка он достал инъектор, мельком проверил его назначение и привычным движением всадил иглу в шею бандита, который до последнего мгновения цеплялся за призрак надежды и все говорил, говорил и говорил. Когда Вова затих с полуоткрытым ртом, Горов отнес его обратно в подсобку и уложил на прежнее место - на брезент. Сам присел на край стола и задумался, намечая план дальнейших действий. Хотелось спать. Хотелось есть. Хотелось ничего не делать. Но делать было нужно, причем достаточно быстро - не было у Горова никакого выбора. Он достал из кармана коробочку, примерно со спичечную, только втрое более тонкую, и открыл ее. Внутри в четыре ряда лежали разноцветные тонизирующие шарики, величиной с зерно мышиного горошка каждый: белые, розовые, красные и фиолетовые. Горов выбрал самую слабенькую, белую, и положил под язык. Ясно одно: Славку надо временно выводить, спрятать так, чтобы до нее никто и никак не мог добраться. Хорошее, доброе творение рода человеческого. Не по возрасту интеллектуально развитая, ловкая, сильная, но девочка девочкой по характеру. Собственно, Славка именно такая, какой и должна быть девушка пятнадцати- шестнадцати лет ее крови. Ей вполне можно довериться, но полностью раскрываться перед ней преждевременно. Кто знает, как она воспримет неожиданную правду. Но тот шаг, который он давно наметил как первоочередный, пора делать.
Тонизатор подействовал - спать расхотелось, голова стала ясной, будто ее промыли ключевой водой.
Адрес базы Вова дал, скорее всего, правильный, потому что именно по этому телефону он договаривался о встречах с Игорем. Допрос Игоря вряд ли даст много нового, с этим можно было повременить. Следует приняться за людей Казимира, а конкретнее - за шефа, который по документам числился Гарольдом Тарасовичем Нетребой. Горов перенес его на ту же лавку, где лежал Вова, и таким же способом связал и приковал его. Но под голову Нетребы, который выглядел представительнее не только ресторанного Вовы, но и играющего в светскость Игоря, он положил думку, что валялась на самодельной кушетке, неизвестно зачем стоявшей в мастерской. Нетреба приходил в себя не так легко, как Вова, он пробуждался от своего коматозного сна как бы в похмелье. Он довольно долго смотрел на Горова мутными, ничего не понимающими глазами, попробовал подняться, пошевелил скованными руками, встряхнул головой. Глаза его наконец-то прояснились.
- Кто вы такой? - негромко спросил он.
- Я дядя Ярославы Лазорской. Славки, проще говоря.
По губам Нетребы скользнула слабая улыбка.
- Этого можно было ожидать - дядей у нее больше чем достаточно. - Он говорил четко, грамотно, значит, и правда был человеком достаточно солидным, судя по всему, уже полностью пришедшим в себя. - Чего вы от меня хотите?
- Вы и ваш напарник Клоня - мои заложники. Я намерен обменять вас обоих на одного заложника вашей конторы - на Людмилу Лазорскую.
Нетреба кивнул:
- И этого следовало ожидать. - Он помолчал, внимательно разглядывая Горова. - Милиция в курсе?
- Нет. Я действую самостоятельно.
- Это уже лучше. Может быть, раскуете мои кандалы и мы попробуем договориться по-хорошему?
- Сначала попробуем. Кстати, вы не в кандалах, а в наручниках.
- О кандалах я не в буквальном, а в переносном смысле. - Нетреба помолчал, разглядывая спокойное лицо Горова, и усмехнулся. - Трудно пробовать по-хорошему, когда чувствуешь себя не человеком, а свиньей. Простодушные каннибалы с островов Микронезии называли обреченных на заклание людей длинной свиньей на том простом основании, что свинина и человечина вкусом очень похожи. Вот такой длинной свиньей я себя сейчас и чувствую.
Усмехнулся и Горов:
- Надеюсь, вы не опасаетесь, что после заклания, если таковое все-таки состоится, я буду свежевать вас и жарить на вертеле?
- Я опасаюсь, как бы вы меня живьем не начали поджаривать. Такое сейчас, знаете ли, случается. Головни, газовые горелки, раскаленные утюги - все идет в ход, в зависимости от наличия к моменту пытки. - Нетреба шевельнул скованными руками. - Право, расковали бы вы меня. Трудно настроиться на хороший разговор, когда находишься в таком состоянии.
- Хорошо, - решил Горов, успевший разобраться, что имеет дело с образованным и, по-видимому, незаурядным человеком, - я вас распутаю. Только не пытайтесь использовать свою свободу для демонстрации приемов боевых искусств. В лучшем случае вам придется снова поваляться без сознания, в худшем - я могу вас покалечить или даже убить.
- Вы так уверены в себе?
- Абсолютно. - Горов достал из кармана ключ и, опускаясь на колени, пояснил: - У меня черный пояс и высший дан по контактному каратэ. Кроме того, курс обучения боевому самбо под руководством самого Кадочникова.
Сняв с Нетребы наручники, Горов поднялся на ноги, бросил наручники вместе с ключом на верстак, достал пружинный нож, из которого голубой молнией выскочило острое как бритва лезвие, и двумя точными движениями перерезал путы на поясе и ногах своего пленника.
- Усаживайтесь поудобнее, Гарольд Тарасович, - предложил он, опускаясь на табурет. - Кстати, это настоящее ваше имя?
- Настоящее. - Нетреба принял сидячее положение, опустил ноги на пол и принялся растирать несколько затекшие кисти рук. - Но обычно меня зовут Гарри Тарасовичем, с Гарольдом мой батя, махровый, знаете ли, хохол, недолюбливавший москалей и боготворивший Запад, несколько переборщил. Ну а власть и деньги имеющие кличут меня покороче - Гарри. - И, резко меняя тему разговора, заметил: - Солидная у вас подготовка, мистер Икс.
- Называйте меня Ником, Гарри Тарасович. Вы о какой подготовке?
- О каратэ и боевом самбо. В органах изволите работать?
- Не совсем. Старший экспедитор, транспортирую камни - из Мирного в Москву. Не
