Султан действительно отправился к племяннику не один…
– Закрой лицо.
Эме выполнила приказ, подоткнув яшмак плотней. Прошли те времена, когда женщины гарема вообще не покидали его стен, а Абдул-Хамид и вовсе не собирался держать свою наложницу взаперти, но лицо, конечно, должно быть закрыто, тем более ее, такое красивое…
– Пойдем со мной.
Они не стали садиться в носилки, значит, останутся в пределах дворца. Так и есть, отправились куда-то во внутренний двор, потом по переходу, где дильсизы стояли на каждом шагу. У Эме уже шевельнулось слабое подозрение, но она старалась не думать о том, куда идут.
Перед дверью, где стояли два рослых вооруженных охранника, Абдул-Хамид остановился и протянул руку в сторону. Мгновенно оказавшийся рядом Махмуд-бей (и откуда?) подал большую коробку.
По кивку султана дверь открыли, и Эме вслед за своим хозяином вошла в какое-то помещение… Сердце мгновенно ухнуло вниз, а потом забилось с перебоями. Хвала яшмаку на лице и традиции держать глаза опущенными, иначе румянец, заливший ее щеки, и блестевшие очи выдали бы все, что чувствовала.
Абдул-Хамид стрельнул глазами на девушку и почти заслонил ее собой, скрывая от поспешно вставшего навстречу с дивана Селима.
– Повелитель…
Султан протянул ему коробку:
– Али Хикмет сказал, что ты с удовольствием играешь в шахматы. Это те, что были со мной все годы пребывания в Клетке. Когда выйдешь отсюда, забери их с собой.
– Благодарю вас, Повелитель.
Султан сделал знак Махмуд-бею, и тот словно растворился в воздухе.
– Селим, я, как видишь, не один, хочу показать Накшидиль условия, в которых ты живешь.
Юноша тоже чуть смутился:
– Я всем доволен, Повелитель.
Султан прошел и присел на второй диван, Селим и Эме остались стоять по разные стороны от него.
– Селим, я уже говорил тебе, что не перестал быть твоим дядей, и при Накшидиль меня можно звать именно так.
– Как прикажете, Повелитель.
Несколько мгновений Абдул-Хамид внимательно смотрел на племянника, потом вздохнул:
– Я султан, но не чудовище, Селим. Мы беседовали с тобой об этом и о казнях виновных. Мне показалось, что ты все понял и со мной согласился. Но если это только видимость…
– На все ваша воля, Повелитель.
Удивительно, но Селим почти бравировал своим подчинением и своей зависимостью от султана. Абдул-Хамид был явно раздосадован.
Султан встал, обвел рукой вокруг, обращаясь к Эме:
– Как видишь, условия у шехзаде Селима далеки от тюремных, он ограничен только в перемещениях и общении, но здесь я ничего не могу поделать. Если шехзаде выпустить, он снова примет участие в каком-нибудь заговоре, а мне он нужен как наследник. Чтобы обучить шехзаде правлению империей, не подвергнув влиянию недостойных людей, придется держать его здесь столько, сколько понадобится. Пойдем.
За спиной Абдул-Хамида Эме все же решилась поднять глаза на Селима. Тот стоял с непроницаемым видом, глядя в пустоту. Сердце девушки обливалось кровью, она ничем пока не могла помочь любимому, не имела такой власти над султаном.
Что нужно сделать, чтобы власть появилась? Эме знала ответ, но всячески избегала даже думать об этом. Прошло уже две недели с того дня, как шехзаде помещен в Клетку. Вообще, Клеткой это только называлось. Селим жил в трехкомнатных покоях, к его услугам лучшие повара Топкапы, любые книги, музыканты, у него была возможность гулять в малом внутреннем саду, конечно, это всего две сотни шагов в одну сторону и столько же в другую, но ведь не десяток в пределах комнаты. Каждый день для бесед и учебы приходил Али Хикмет, о таком учителе можно только мечтать.
Каждый день навещала мать…
Даже возможность связаться с сообщниками, если те остались, или отправить письмо тому же французскому королю у Селима была. Он таковой не пользовался, перестала думать о новом заговоре или побеге и Михришах Султан. Теперь ее мысли направлены в другую сторону.
Всего через две недели Айше родит ребенка, это вообще может произойти в любой день. Если это будет мальчик, то само его существование станет угрозой для наследования и даже жизни Селима. Сын правящего султана, даже совсем маленький, может быть назван наследником. Если этого не сделает султан, то могут сделать сторонники Айше.
У Михришах сторонников много, но и у Айше их не меньше. Вовсе не потому, что наложница умна или решительна, напротив, она не видит мира дальше гарема, но как раз это и выгодно тем, кто стоит за ней. Абдул-Хамиду нарочно подсунули неистовую болгарку, чтобы та захватила ложе султана и родила сына. Прежняя наложница-гречанка сумела произвести на свет только дочку, названную в честь султанской сестры Эсме, и после того уже больше месяца не могла прийти в себя.
Как только Айше родит сына, султан станет попросту не нужен никому. Существование наследника сильно упростит задачу заговорщикам. Абдул-Хамид смешон, если полагает, что все закончено, нет, неудачу потерпел один заговор – в пользу шехзаде Селима, но второй оставался в силе. Эти вторые заговорщики только и ждут, чтобы родился и чуть окреп новый шехзаде, тогда жизнь Абдул-Хамида будет жестоко прервана.
Время текло, словно песчинки песочных часов, а Накшидиль все никак не могла добиться от султана освобождения Селима! Если в момент нового заговора Селим будет находиться в Клетке, то его жизнь не стоит и четверти дирхема. Шехзаде должен быть на свободе!
У Михришах и впрямь свои люди всюду, ей тоже сообщили, что султан побывал у Селима в сопровождении новой наложницы. Пробыли недолго, Повелитель ушел явно раздраженным.
Султанша тут же отправилась к Накшидиль. С этой девчонкой нужно поговорить строго. Чего ради ее приставили к султану, чтобы она жила в свое удовольствие? Четыре дня как числится наложницей, каждый день встречается с Абдул-Хамидом, но до сих пор не сумела попасть к нему на ложе!
Не так часто Михришах Султан чувствовала себя беспомощной, что бы она ни предпринимала, все зря – угроза опалы и даже жизни сына и ей самой не исчезала. Султанша прекрасно понимала, что угроза будет всегда, даже султан на троне уязвим из-за тех же бунтов и заговоров, но она предприняла столько усилий, стольким пожертвовала и столько вынесла вовсе не затем, чтобы теперь все потерять.
Раздражение, вызванное беспомощностью, было готово излиться на Накшидиль.
Что Михришах Султан и сделала.
Накшидиль едва успела вернуться в свои комнаты и сказать два слова любопытной Далал, как евнух сообщил, что пришла Михришах Султан.
Султанша вошла в комнату хозяйкой и сразу же остановилась, с недоумением оглядываясь:
– Что это?
– Султанша?
