Постоянная игра в шахматы научила его логически мыслить, размышления над методами управления в других странах вплоть до Древнего мира подсказали, что нужно изменить в своей собственной.
Абдул-Хамид долгие годы смотрел на Османскую империю словно со стороны или с высоты птичьего полета. Он много читал книг о путешествиях и дальних странах. Это помогло понять, что мир огромен и владения Османов, как бы они ни были велики, всего лишь его часть.
Он читал об устройстве других государств и порядках в далеких землях, о том, как набираются, обучаются, оснащаются и воюют чужие армии, и учился на этом чтении. Конечно, не всему можно научиться по книгам, многие из них написаны очень давно, но научиться мыслить получилось. Али Хикмет не мог нахвалить своего ученика.
Теперь Али Хикмет хвалил шехзаде Селима, но наставник стар, слишком стар, чтобы успеть выпестовать нового султана. Он даже сказал Абдул-Хамиду:
– Я лишь начну, а дальше ты сам. Только не допускай его до трона, пока не будет готов. Если получится долго – живи долго.
Абдул-Хамид только посмеялся:
– Все в воле Аллаха!
– Если ты будешь стараться, Аллах продлит твои дни до нужного срока. Вокруг шехзаде слишком много людей, готовых дать дурной совет.
Об этом всем догадывался, но не знал наверняка Селим. Это понимала, но совсем не интересовалась такими мелочами, как воспитание будущего султана богобоязненным и совестливым, его мать Михришах Султан.
Зато ее интересовало другое: не будет ли слишком поздно, когда наступит то самое время готовности к трону для Селима? Абдул-Хамид получал представление о жизни из книг, не общаясь с реальными людьми. Это опасно. Михришах Султан все это время была на земле, жила земными помыслами и интересами, и ее восприятие действительности разительно отличалось от султанского, султанша была куда реалистичней.
Раскрытие заговора только подсказало Михришах Султан, что нужно действовать самостоятельно, не опираясь ни на янычар, ни на чиновников.
Хамид-паша и Кубат казнены. Многие янычары тоже. У Михришах Султан просто не осталось тех, с кем можно договориться. Будь Селим на свободе, она нашла бы способ бежать с сыном в Европу, привлечь силы европейских монархов, чтобы посадить Селима на трон раньше, чем это сделают сторонники маленького Мустафы.
Когда-то по Европе скитался принц Джем – брат султана Баязида. Не желая согласно закону Фатиха убивать своего младшего брата после собственного восшествия на престол, Баязид позволил Джему бежать в Европу и многие годы платил огромные средства папе римскому на содержание почетного гостя-пленника. Джем просто жил у папы римского Александра (Родриго Борджиа), потом в Неаполитанском королевстве, а потом таинственным образом умер.
Вернее, ничего таинственного в смерти от обыкновенной дизентерии не было, но разве можно не заподозрить в убийстве принца Джема знаменитого отравителя Борджиа (которого, правда, и близко рядом с Джемом в день смерти принца не было, но ведь всем известно, что Борджиа умел рассчитывать момент смерти своих врагов на многие месяцы вперед)? Джем умер у французов в их военном лагере, обвинили в его гибели папу римского, но не французского короля и не султана Османской империи. Все верно, султану Джем не мешал.
Но это было время сильной империи, когда с султанами Селимом II и его сыном султаном Сулейманом Великолепным считались во всей Европе, и никому в голову не приходило воспользоваться именем Джема, чтобы завоевать Стамбул.
Сейчас положение совсем иное: империя в упадке, враги настолько сильны, что отвоевывают территории, война России проиграна. Теперь вовсе не обязательно скитаться по Европе и что-то выпрашивать, найдется немало желающих добровольно помочь новому султану сесть на трон в расчете на льготы в торговле или уступки завоеванных предками земель.
Такой страной могла бы стать Франция, потому Михришах Султан и предлагала сыну бежать в Париж.
Но султанша прекрасно понимала другое: у Франции свои проблемы, в стране неспокойно; пока король найдет средства, чтобы силой завоевать трон для Селима, может пройти слишком много времени. Требовалось найти другой выход.
Султан мог просто умереть до того, как его младенец-сын чуть повзрослеет, но Михришах Султан честно гнала от себя мысли о таком решении вопроса. Но эти грешные мысли постоянно возвращались. Такова уж особенность грешных замыслов: стоит им раз мелькнуть в голове – не отвяжешься.
Ее надежды на то, что Накшидиль сможет очаровать Абдул-Хамида настолько, чтобы убедить султана выпустить племянника из Клетки и признать единственным наследником престола, не оправдались. Абдул-Хамид от наложницы без ума, но лишь ведет с ней беседы, а Селим до сих пор сидит взаперти. Сам шехзаде твердит, что ему в Клетке неплохо, что Али Хикмет – наставник, лучше какого не придумаешь.
Михришах Султан сама себе боялась признаться, что уже замыслила и невольно обдумывает страшный план. Пусть богобоязненный султан Абдул-Хамид молится, пусть внушает и своему племяннику правила очищения души, это даже хорошо, что сын пока занят. За это время сама Михришах Султан найдет способ сократить время жизни Повелителя.
Михришах Султан не могла не действовать…
В 26-й день месяца шаабан 1193 года хиджры (8 сентября 1779 года) Айше Хатун родила сына – маленького крикливого мальчика с очаровательными черными глазенками и торчащими в сторону ушами. Ребенка назвали в честь прежнего султана Мустафой – как бы ни пострадал Абдул-Хамид от старшего брата, все равно уважал и ценил его.
Айше Хатун стала Айше Султан, держалась гордо, почти надменно, посматривала на всех сверху вниз, хотя была среднего роста. Неудивительно, потому что у султана появился наследник. Абдул-Хамид тут же продиктовал фирман, в котором крошечный Мустафа объявлялся Vali Ahad, наследником первой очереди.
Теперь таковых оказывалось два – шехзаде Селим и шехзаде Мустафа, – и кто из них станет следующим султаном, всецело зависело от силы тех, кто окажется ближе к трону в момент смерти нынешнего султана.
Пока Айше радовалась новорожденному сыну и своему новому положению, Михришах просчитывала свои возможности. Пока Мустафа слишком мал, чтобы хоть кто-то мог заикнуться о его восшествии на престол вместо Селима, но время летит быстро, иногда слишком быстро, не заметишь, как этот мальчишка подрастет настолько, что его можно будет посадить на коня, а то и обрезание сделать. Тогда Мустафа станет не просто угрозой, а серьезным соперником Селиму.
Михришах Султан сидела в своих покоях, не желая даже выходить в сад. Стоило сделать шаг за дверь комнаты, как начинались ехидные поздравления:
