Султанша вошла в комнату хозяйкой и сразу же остановилась, с недоумением оглядываясь:
– Что это?
– Султанша?
– Что за клетушки тебе выделила Эсме? Узнаю султанскую сестрицу: она любит унижать тех, кто от нее зависит. А ты куда смотрела?!
– Мне вполне достаточно этих комнат.
– Конечно, если ты не способна ничего потребовать от Эсме Султан, то до конца своей никчемной жизни будешь ютиться в этой конуре. У меня рабыни живут просторней.
Эме понадобилось усилие, чтобы не нагрубить в ответ. Прошло уже немало времени с тех пор, как она стала рабыней, но привыкнуть к своему бесправному положению девушка так и не смогла.
– Ты была у шехзаде Селима?
– Да, Повелитель брал меня с собой.
– Как живет мой сын?! Что с ним?
Эме с изумлением смотрела на султаншу. Что это с ней, ведь Михришах Султан бывает у Селима достаточно часто, даже в это утро уже побывала.
Сдержалась, чуть склонила голову.
– Шехзаде здоров, условия у него лучше этих, – Эме насмешливо обвела взглядом свою комнату.
Михришах Султан разозлилась окончательно: эта никчемная девчонка еще и насмехается?!
Султанша зашипела в лицо Эме, словно рассерженная гусыня:
– Тебя для чего приставили к Повелителю?! Чтобы ты с ним беседы вела? Или для того, чтобы дело сделала? Ты уже который день имеешь к нему доступ, но даже в спальню не попала. Бездарная! Столько сил и средств на тебя потратили, а ты ни на что не способна…
И тут произошло то, чего не ожидала ни Михришах Султан, ни Далал, ни даже сама Эме. Девушка, слушавшая выговор со смиренно склоненной головой (а как же иначе, ведь перед ней госпожа), вдруг выпрямилась и оказалась ростом вровень с самой султаншей. Глаза ее гневно засверкали, лицо исказила насмешка:
– Султанша, вы забыли, что я вам (она сделала ударение на это слово – «вам») больше не принадлежу. Я принадлежу Повелителю, и только он и главная женщина гарема Эсме Султан могут упрекать меня в чем-то!
Подбородок Эме поднялся, бровь изогнулась. От их скрестившихся взглядов, кажется, посыпались искры. Служанки в ужасе вжались в стены, стараясь стать как можно незаметней.
– Еще посмотрим, что ты можешь и чего стоишь! – фыркнула Михришах Султан.
Полы одежды султанши взметнулись, но у двери она все же на мгновение замерла и приказала:
– Далал, немедленно вернись на свое место!
Ответ султанше дала Эме:
– Повелитель приказал Далал быть рядом со мной неотступно. Вы оспариваете приказ Повелителя?
На мгновение в комнате повисла звенящая тишина, потом Михришах Султан буквально бросилась к двери. Невиданно – рабыня посмела возразить, а уничтожить ее немедленно не было никакой возможности. От возмущения у султанши едва не случился апоплексический удар. Она возвращалась к себе с раздувающимися от гнева ноздрями точеного носика, сверкающими глазами и сжатыми губами.
Евнух, спешивший позади, мысленно жалел служанок, которым сейчас придется туго…
– Ты только что нажила смертельного врага… – тихо произнесла Далал, когда дверь за Михришах Султан закрылась.
– Все равно, – обессиленно вздохнула Эме.
– Она тебе этого не простит. Султанша очень опасна.
– Пусть. Уж лучше бы сразу в Босфор. Устала, от всего устала.
Эме ушла во вторую комнатку и без сил повалилась ничком на постель. У нее действительно больше не было сил, и девушка прекрасно понимала, что Михришах Султан сделает все, чтобы погубить строптивицу.
Далал немного посидела молча, потом осторожно поинтересовалась:
– Когда это Повелитель говорил тебе, чтобы я была рядом? Он вообще обо мне знает?
– Какая разница, говорил или нет? Но о тебе знает.
Далал еще посидела и снова осторожно заметила:
– Знаешь, почему она бесится?
– Шехзаде Селим в неволе. Но там и правда неплохо, разве что выйти нельзя.
– Не только поэтому. – Голос Далал снизился до шепота. – Послушай меня внимательно. Сейчас у Повелителя один наследник – шехзаде Селим, но со дня на день должна родить Айше. Если будет мальчик, то наследника станет два. Это угроза жизни и Селима, и самого султана.
– Султана почему?
– Ты думаешь, заговор Кубата и Хамида-паши один? Нет, есть еще и еще много будет. Айше, конечно, не Михришах Султан, но и ей готовы помочь. Юсуф-паша поддержит Айше и ее сына против султана, я точно знаю.
Эме хотела спросить, откуда старухе об этом известно, но поняла – не выдаст, и спросила другое:
– Но зачем им младенец на троне?
– Младенец на троне означает, что империей правят те, кто его на трон возвел.
– И что будет, если их заговор удастся?
– Они не торопятся: должен родиться мальчик, а лучше еще один – у Айше или другой послушной наложницы. Тогда дни султана окажутся сочтены.
– Но почему?!
– Он слишком многое попытался поменять в империи, такого не прощают те, кто потерял свою выгоду от перемен. Думаешь, почему Кубат и его люди встали против?
– Султан им подарки не сделал, когда на трон взошел.
– А почему не сделал? – Старуха все еще шептала, чтобы ее не было слышно за дверью.
– Денег не было.
– Их и нет. Казна пуста, а янычары – это пустое место сейчас, они проигрывают одно сражение за другим, за что одаривать? Но я тебя не о том предупредить хотела.
– Что еще? – В голосе несчастной Эме уже послышалось отчаяние.
– Сейчас у Повелителя один союзник – шехзаде Селим, я говорю о Топкапы. А у шехзаде одна защита – его дядя. И все же сейчас султанше выгодней уничтожить султана, чтобы возвести на трон единственного наследника – ее сына. Немного погодя будет поздно. Вот чего надо бояться.
– Но как?!
– Что – как? Уничтожить? Да разве мало ядов?
– О чем ты говоришь?!
– Накшидиль, я не шучу, это вполне возможно. Ты не сумела вытащить шехзаде Селима из Клетки, наоборот, поссорилась с султаншей, теперь недолго до беды. Хотя, если бы и вытащила, все получилось бы так же.
– Ты говоришь страшные вещи.
– Девочка, ты в гареме не первый месяц, но от своей наивности не излечилась. Здесь если имеешь право на престол, то ты или у власти, или уничтожен.
– Селим… шехзаде знает об этом?
– Думаю, догадывается. Повелитель прислушивается к тебе?
– Иногда кажется, что прислушивается.
– Если бы ты сумела предупредить его об опасности, но так, чтобы не навредить шехзаде.
Эме и сама подумала об этом, вздохнула:
– Я попытаюсь. Как Михришах Султан может навредить Повелителю, ведь его охраняют такие грозные дильсизы?
– Ядом. Повелитель не слишком осторожен, его довольно легко отравить. Знаешь, если бы не поссорилась с Михришах Султан, то тебе такой поворот оказался бы на руку.
– Что ты говоришь?! Нет, я поговорю с султаном. Отправь Омера спросить, примет ли меня Повелитель.
