пластикой неплохого бойца. С внимательностью и профессиональными рефлексами было ничуть не хуже — наличие на мне обычных тесаков, ради возвращения которых на привычные места я не поленился зайти в туалет, эта особа срисовала метров с десяти, хотя мешковатый жилет армейского образца, наброшенный поверх футболки, вроде бы, неплохо скрывал рукояти, чуть выступающие за пределы корпуса.
На прямой вопрос я дал прямой ответ:
— Родился и вырос рядом со Стеной. Без оружия чувствую себя голым. Если надо, могу дать клятву Силой не использовать ножи против вас или на время пути положить их в ваш бардачок.
Девушка закусила губу, испытующе оглядела меня с ног до головы и попросила засветить идентификатор. А после того, как ознакомилась с первой страничкой, виновато улыбнулась:
— Двигаетесь вы правильно. Но я по роду службы…
— Я не в обиде! — перебил ее я и поинтересовался, каким будет вердикт.
— Правое переднее. Клятва Силой. Ножи можете не снимать… — четко ответила она и разблокировала центральный замок.
Дверь этой машины оказалась в разы менее инертной, чем аналогичная, но в «Онеге» Аристарха Иннокентьевича, поэтому мой рывок получился чуть более резким, чем хотелось бы. Слишком резкое движение переключило Надежду в боевой режим, и мне пришлось объясняться:
— Несколько дней назад катался на бронированной версии. Там дверь помассивнее. Еще не перестроился.
— Кому принадлежала?
Я ответил, дождался завершения проверки через какую-то навороченную программу и получил разрешение забираться в салон. А потом попробовал сгладить оба просчета:
— Откровенно говоря, все свои шестнадцать лет я провел либо в фортах Стены, либо в Багряной Зоне. Самый крупный город, в котором бывал — это Нерчинск, так что могу показаться диким.
Девушка, успевшая завести движок и плавно тронуть машину с места, очень правдоподобно изобразила восторженную дурочку:
— Ой, а правда, что центральный роговой гребень живого элоха[3] меняет цвет в зависимости от времени суток и яркости солнца?
— Ага! — подтвердил я. — А у мастифа шест ног, два хвоста и три ряда зубов на верхней челюсти!
— А если серьезно?
— А если серьезно, то у элохов роговых гребней нет. Кстати, на этот вопрос ответит любой мальчишка, проживающий рядом со Стеной. Так что проверять, был ли человек в Багряном Лесу, надо иначе. К примеру, спросить, на каком расстоянии от Стены начинает ощущаться пульсация магофона.
— И на каком же? — перестав играть, полюбопытствовала она.
— Зимой — километре на шестнадцатом-восемнадцатом. Весной — на двадцатом-двадцать втором. Летом — от двадцать пятого.
— То есть, вы в свои шестнадцать заходили настолько далеко?
Сообщать ей о том, что являюсь засечником, я не собирался, поэтому дал не самый конкретный ответ:
— Заходил и дальше. Клянусь Силой. Так получилось.
— Загадочная вы личность, Ратибор Игоревич! — улыбнулась Надежда и помогла съехать с темы: — А такие люди в наше время встречаются нечасто. По крайней мере тут, в Великом Новгороде. Абсолютное большинство старается казаться круче, чем есть, и иногда рассказывают легенды, за которые иные режиссеры заплатили бы бешеные деньги. Правда, очень нервно реагирует на смех, вот мне и приходится сдерживаться, а это, говорят, вредно для здоровья!
Я невольно улыбнулся:
— Мне рассказывали, что в метрополии многие женщины делают стрижку под рейдерш, а «туристы»-мужчины хвастаются тем, что побеждали корхов в первом же бою.
— Про прически — верно. А что неправильного в сочетании «победа над корхом» и «первый бой»?
Я объяснил. Довольно подробно. И заставил девушку развеселиться:
— О-о-о, как интересно! А у меня в знакомых ходит как минимум четыре таких героя. Кстати, двое показывали роговые гребни «танков», а один — «танка», «тяжа» и «бегунка».
— Последний, скорее всего, мотался в «Семерку», в «Четырнадцатый» или «Пятнадцатый»! — буркнул я, увидел вопросительный взгляд и объяснил это утверждение: — У «бегунков» сродство к Воздуху и Молнии; рефлекторная реакция на внезапную атаку — разрыв дистанции и уход за пределы дистанции поражения дальнобойными магическими навыками. Говоря иными словами, в бой они не вступают, под ногами не мешаются и при первых же признаках неминуемого поражения сваливают к Червоточине, так как на этих особей никто целенаправленно не охотится. За исключением рейдовых групп из фортов, которые я только что перечислил.
— Забавно! Спасибо за информацию — при случае поинтересуюсь у того знакомого, где он взял этот трофей… — предвкушающе прищурилась девушка и заставила посочувствовать этому несчастному. А потом покосилась на меня, задумчиво потерла носик с милой аристократической горбинкой и заявила, что теперь ее очередь меня развлекать.
И развлекла, начав рассказывать о местах, мимо которых мы проезжали. Причем с подробностями, которые обычный обыватель мог получить только при целенаправленном изучении вопроса в профильных учебных заведениях, научно-популярных передачах или Сети!
Само собой, я спросил, откуда информация, и вызвал улыбку:
— Спецкурс. Теоретически рассчитан на удовлетворение любопытства самых притязательных клиентов. На практике моим клиентам плевать на все, кроме свежих сплетен о сильных мира сего, последней столичной моды и их самих. Так что вы мой первый по-настоящему благодарный слушатель. Если, конечно, не считать слушателями экзаменаторов, некогда проверявших мои знания!
— Рад, что своим появлением внес хоть какое-то разнообразие в ваши трудовые будни! — улыбнулся я.
В этот момент мы подъехали к первому светофору, по закону подлости загоревшемуся красным, и Надежда дала волю своему любопытству:
— Ратибор Игоревич, я крайне неровно дышу к холодняку, поэтому уже извелась, пытаясь представить, что прячется у вас в заспинных ножнах…
Я подался вперед, вытащил левый тесак и протянул ей:
— Смотрите. А я пока наберу и отправлю одно сообщение.
Судя по тому, как изменился взгляд этой особы при первом же взгляде на артефактное лезвие, в холодном оружии она действительно разбиралась. Это согрело душу, и я, мысленно усмехнувшись, полез в перстень за клочком бумаги, на которой матушка накидала правильный текст. Четыре предложения набрал менее, чем за минуту, потом тщательно проверил расстановку запятых и наличие нужных грамматических ошибок, счел, что выполнил инструкции идеально точно, отправил сообщение по назначению, свернул программу и снова повернулся к Надежде. А она, заметив, что я освободился, восторженно выдохнула:
— Этот нож должен стоить, как самолет! А если их два…
— Я получил их в подарок… — честно сказал я и мысленно добавил: — «Как оказалось, на вырост. А теперь ношу для вида, ибо костяные клинки в разы круче!»
Тем временем девушка заставила себя вернуть мне тесак, призналась, что в ее коллекции ничего подобного нет, немного пострадала — причем не напоказ, а искренне — и начала рассказывать какую-то байку про клиента, прилетевшего в столицу с невероятно дорогим, но показушным холодняком. Я слушал предельно внимательно, так
