Хелена пожевала кончик ручки и подумала, что это может далеко завести. Обратиться с такой просьбой равносильно тому, чтобы объявить всем о своем интересе к мистеру Хамилтону. Она может, правда, вскользь упомянуть, что направила его к майору Шеридану. Хелена торопливо добавила постскриптум, упомянув о своем знакомом и о том, что майор мог бы помочь мистеру Хамилтону в его деликатном деле.
Вспомнив о записке из отеля, Хелена вдруг сообразила, что, возможно, это послание от Тревора.
Сломав восковую печать, она развернула листок.
Одна наспех написанная строчка.
«Ждите меня на Роттен-роу в пять».
Ни подписи, ни цветистых комплиментов, ни признания в вечных чувствах.
И все же сердце Хелены забилось быстрее. Она перевернула листок. Да, записка адресована ей. Хвала небесам, что мать поручила ей некоторые домашние дела, вроде ответов на письма. Год назад ее матушка не допустила бы, чтобы подобная записка попала в руки дочери.
Такая решительная команда могла прийти только от Тревора. Любой лондонский джентльмен в подобном письме польстил бы ей, уговаривал и по крайней мере Поставил бы росчерк или инициалы. Эта же записка была откровенна, касалась только сути дела и означала тайное свидание.
Хотя в указанный час в общественном парке всегда бывало много посетителей, Хелена предпочла бы отправиться туда с горничной или с конюхом. А может, лучше незаметно ускользнуть из дома?
В комнату вошла мать, и Хелена вздрогнула.
– Тебе нездоровится, милая? Ты что-то разрумянилась. – Леди Кейн подошла к стоявшему около письменного стола креслу и взяла с него свою вышивку.
– Я хорошо себя чувствую, мама, – ответила Хелена, посетовав в душе, что ее нежная кожа так легко краснеет, выдавая эмоции. – Как папа?
– Завтракает. У него сегодня была тяжелая ночь. Вид матери говорил о том, что и у нее была трудная ночь.
Хелене хотелось облегчить матери бремя забот. Правда, она мало что могла, ну хотя бы следить, чтобы домашнее хозяйство шло своим чередом.
– Я написала мистеру Шеридану, что мы с тобой принимаем его приглашение.
– Хорошо. Уэдмонт там будет, он всегда бывает у Шеридана. Ты должна воспользоваться этой возможностью привлечь его внимание.
– Он все еще в трауре. – Хелена незаметно сунула записку под приглашение Шеридана.
Леди Кейн снова отложила вышивку.
– Да, Хелена, но у тебя мало времени.
Ее отец так болен? Хелене никогда не приходило в голову, что он может и не поправиться.
– Папе сегодня хуже?
Мать поджала губы и покачала головой:
– Нет, он все в том же состоянии. – Она положила рукоделие на колени. – Мне в последнее время снятся сны, и, кажется, вещие.
Хелена заморгала от неожиданности. Ее мать всегда отличалась здравомыслием и не верила в приметы и предзнаменования. Должно быть, сны действительно тревожные, если мать обратила на них внимание.
– Что тебе снилось?
Леди Кейн, не поднимая глаз от вышивки, укладывала стежок за стежком.
– Что-то о гибели и смерти.
– Про папу? – спросила Хелена.
– Нет, ничего конкретного. Я просто подумала, что это предупреждение, Хелена. Ты должна выйти замуж как можно скорее или навсегда останешься в старых девах. Я так тревожусь за твое будущее.
– Мама, а если я решусь выйти за простого человека?
– Ну, если он предполагаемый наследник и никто не сможет оспорить его прав, то это вполне приемлемо. У тебя есть кто-то на примете?
Хелена покачала головой.
– Я просто спросила.
– Тогда считай, что это абсолютно невозможно.
Хелена нащупала лежащую под письмом записку.
Приняли бы Тревора ее родители? Что произошло бы, узнай они о выходке его сестры? Хелена знала ответ на эти вопросы – очевидно, что для ее родителей Тревор был неприемлем. И сейчас им меньше всего надо непослушание дочери. Хелене придется заигрывать с графом Уэдмонтом и сказать Тревору… что их отношения закончены. Но дело-то в том, что они и не начинались. Она должна сказать ему, что… не может поощрять его ухаживания.
Она встретится с ним в парке и скажет это. Но оставшиеся несколько часов она может мечтать о том, что цель встречи с ним весьма далека от решительного отказа.
Виктор, как всегда в минуты волнения, провел рукой по волосам. Няня увела Реджину, снова оставив его наедине с Эмилией.
– Мы можем перейти… в другую комнату, – сказала Эмилия.
Он подумал, что она имеет в виду свою спальню, где их, по-видимому, никто не потревожит.
– Нет. Я лучше пойду.
– Ты не хочешь меня, потому что я беременна? – Голос Эмилии дрожал.
Виктор уронил руки и взглянул на свою прежнюю возлюбленную. Она стояла у окна, глядя на потоки дождя. Голова опущена, плечи поникли. Это было совсем не похоже на Эмилию.
Он поднялся, подошел к ней, встал за спиной и обнял, положив ладони на ее живот.
– Не могу представить тебя более красивой.
Эмилия погладила его руки своими дрожащими пальцами. Ее слова о том, что Джорджа тревожит ее беременность, не выходили у Виктора из головы.
– Я не могу остаться, Эмилия. Из-за Реджины, а не из-за тебя. Она и так плохо думает обо мне, я не хочу, чтобы ее мнение еще ухудшилось. Почему она вдруг решила, что я собираюсь убить тебя?
– О, это все из-за Джорджа. Когда он узнал, что Мэри-Фрэнсис мертва, то сказал нечто подобное, – не задумываясь, произнесла Эмилия.
– Что?!
– Он не это имел в виду.
– Что он сказал?
– Он сказал, что, вероятно, ты погубил ее. Пожалуйста, не обращай внимания. Это пустая болтовня, он сказал это только для того, чтобы досадить мне.
– Я только что стрелялся из-за более мягкого заявления.
Если его друзья так дурно думают о нем, чего же ожи – дать от других? Но выяснение отношений с Джорджем может задеть Реджину, а этого Виктор допустить не мог.
Эмилия повернулась в кольце его рук и положила голову ему на грудь.
– Я так одинока.
Виктор погладил ее по волосам.
– Нет, ты не одинока. Ты всегда можешь рассчитывать на меня как на друга, но время, когда мы были любовниками, ушло. Я не хочу причинять боль ни тебе, ни Реджине, ни Джорджу.
– Кин даже не смотрит на меня. Он слишком влюблен в Софи.
Былая ярость всколыхнулась в душе Виктора, но с годами ее сила утихла.
– Ты знаешь, как уколоть, Эмилия.
– Я не хотела… я только… В отношении меня и Кина ты можешь быть спокоен. Я давно знаю Кина и уверена, что он так же деликатен, как ты. Я не… Прости! – Она ухватилась за лацканы его сюртука, словно испугавшись, что Виктор уйдет.
– Что произошло между тобой и Джорджем?
– Он… он не хочет спать со мной, пока не родится ребенок, мы страшно ссоримся из-за этого. Я не могла придумать ничего другого, кроме как вернуться в город.
